Дженнифер Хартманн – Ария (страница 72)

Смятение. Неверие.

«Потому что я ее люблю».

Его признание пронзило меня насквозь, заставив сердце бешено заколотиться в груди. Я тысячу раз прокручивала в голове эти слова, но не тогда, когда он был так близко.

– Ты… ты правда имел это в виду? – Вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела его остановить.

Я внимательно наблюдала за его мимикой. Легкое подергивание челюсти. Одно моргание. Как он высунул язык, чтобы смочить пересохшие губы.

– Что имел в виду?

Он знал, о чем я спрашивала. Должен был знать. Он хотел, чтобы я это сказала? Вернула его признание к жизни?

– Ноа… – выдохнула я.

Он пошевелился на кровати и отвел взгляд.

– Прости. Я не до конца понимаю, о чем ты говоришь.

Я нахмурилась, чувствуя, как сжимается в груди.

– В переулке… – пояснила я. – Прямо перед тем, как… ну ты знаешь. – Я не могла заставить себя произнести эти слова.

Ноа заколебался, приоткрыв губы, а затем снова сомкнул их. Он перевел на меня взгляд, в котором мерцало что-то нечитаемое.

– Я не помню. Все как в тумане.

Ноа Хейз, не лги мне.

Сцепив зубы, я кивнула в знак согласия.

Это было слишком.

Слишком рано.

– Не беспокойся об этом, – сказала я, заставляя себя улыбнуться сквозь слезы. Я провела пальцами по его волосам, благодаря небеса за то, что он все еще здесь, и запечатлела на его лбу легкий поцелуй. Его глаза закрылись, а дыхание стало прерывистым.

– Это неважно, – прошептала я.

Теперь я лгу.

Правда в том, что это… было важно.

На самом деле это было всем.

Глава 31

Я сидела перед телевизором на диване Лизы, зажав в руках банку арахисового масла с мороженым. Подруга сидела рядом, просматривая новые релизы Netflix и переписываясь с Майлзом.

– Не понимаю мужчин, – раздраженно выпалила она. – Они то горячие, то холодные. В одну минуту весь их мир вращается вокруг тебя, а уже на следующий день они не в состоянии написать тебе простое сообщение.

Я вытерла каплю мороженого, стекающую по подбородку.

– Ты же знаешь, какой Майлз, – пожала я плечами.

– Незаинтересованный? – Она отбросила телефон на диванную подушку.

– Нет, Лиз, он рассеян… занят. Ну, знаешь, тем, чем бывают заняты известные люди.

Она прищелкнула языком.

– Ноа никогда для тебя не бывает слишком занят. А ты даже не его девушка.

Мое сердце екнуло при звуке его имени.

– Ноа… другой. – Я протянула замороженный десерт подруге. – Тебе это нужно больше, чем мне, – пояснила я с сочувственной улыбкой.

Лиза без колебаний выхватила мороженое из моих рук.

– Как думаешь, теперь, когда с Девоном все кончено, у вас с Ноа что-то может получиться? Химию между вами невозможно не заметить.

По животу разлилось тепло, и я поерзала на сиденье. Эта мысль не давала мне покоя. Бывали моменты, когда я представляла себе, как врываюсь в дом Ноа и прыгаю в его объятия. Я задавалась вопросом: каково это – сдаться ему? Но потом та часть моего мозга, что отвечала за логику, напоминала мне, что Ноа все еще восстанавливается после огнестрельных ранений, которые он получил из-за меня.

Это было мое прошлое – мой багаж.

Я была причиной того, что он временно прикован к инвалидному креслу и почти не чувствует левую руку.

Я была торнадо, сотканным из тьмы и невезения. Мой сомнительный выбор привел к тому, что жизнь Ноа навсегда изменилась. Чувства вины и отвращения к себе не давали мне приблизиться к нему.

– Ох, не знаю. Думаю, будет лучше, если какое-то время я побуду одна.

Лиза открыла крышку мороженого и поднялась с места.

– Я тебя понимаю. Тебе что-нибудь нужно?

Откинувшись на спинку дивана, я принялась перечислять:

– Работа. Новенький сберегательный счет, на котором полно денег. Уверенность в том, что я не вернулась к исходной точке после всех этих лет упорной работы над собой.

– Ох, Челс, ты скоро встанешь на ноги.

Я вздохнула. На какое-то время это был мой дом. Вскоре после того, как я навестила Ноа в больнице и заехала в полицейский участок, чтобы обсудить дело с детективом Бреннаном, я окончательно порвала с Девоном. К счастью, я смогла взять себя в руки и уверенно и четко ответить на все вопросы, а потому детектив счел дело закрытым.

Эта темная глава моей жизни наконец-то закончилась.

Но… в глубине души я знала, что мне следует закрыть еще одну главу.

– Я чувствовал, что ты заедешь, – сказал Девон, когда я в тот день позвонила ему в двери.

Нервно поправив рукава куртки, я зашла в квартиру.

– Извини, что явилась без предупреждения.

– Это и твой дом.

Я осмотрелась, утопая в непривычности всего этого. Квартира Девона никогда не ощущалась домом. Здесь не было теплоты, смеха или ностальгических воспоминаний. Не было женских штрихов или следов моего присутствия, кроме шкафа с моей одеждой и моей зубной щетки на полочке в ванной. Не было фотографий на стенах или картин, которые мы бы выбирали с любовью. Возможно, в этом была и моя вина.

Возможно, Ноа Хейз украл мое сердце задолго до того, как я это осознала.

С другой стороны, это все упрощало.

– Я больше здесь не живу, – сказала я, опуская руки с тяжелым вздохом. – Девон, все кончено. И думаю, уже давно.

В этот момент месяцы стресса, тревоги и нерешительности наконец-то развеялись как дым. Это было правильное решение.

И принять его следовало давным-давно.

За несколько секунд молчания, что установилось между нами, от Девона не последовало никакой реакции. Я ожидала увидеть проблеск грусти или сожаления в его глазах, но в них была пустота. Он не умолял меня остаться, не отстаивал свою точку зрения. Не просил дать ему еще один шанс.

Я думаю, он понял, что я сделала свой выбор.

А он сделал свой.

– Ага, – сказал он, откидываясь на спинку дивана. – Думаю, так и есть.

– Я найду способ вернуть тебе деньги за машину.

– Нет, не нужно. Это не имеет значения, – сказал он, почесав макушку. – Все это не имеет значения.