Дженнифер Хартманн – Ария (страница 59)

Эта стрижка выглядела дерзко и сексуально. При виде ее складывалось впечатление, что я хотела выделиться, а не спрятаться.

– Мне вроде как нравится, – призналась я, приподнимая уголки губ. – Она… другая. Я думаю, мне нужно что-то другое.

Лайла одарила меня понимающей улыбкой.

– Ты же та девушка из новостей, да?

Я несколько раз моргнула, осознавая ее вопрос.

– Эм, да… То есть наверное.

– Ты встречаешься с тем музыкантом? Imagine Dragons или что-то типа того?

– «Стоп-кадр», – поправила я со смешком. – И да, вы правы.

Щелкнув языком, Лайла забрала у меня журнал и положила его на столик.

– Я слышала о нападении. Как ты держишься?

Сглотнув, я дотронулась до горла, где бордовый шарф скрывал понемногу исчезающие синяки.

– Это была тяжелая неделя.

– Вот что я скажу, – огласила Лайла, уперев руки в бедра. Она склонила голову набок, оглядывая меня с ног до головы. – Стрижка за счет заведения. Прорекламируешь меня друзьям, и мы в расчете. Ты заслуживаешь немного побаловать себя.

Мои глаза расширились.

– Я не могу принять…

– Чепуха. А теперь усаживай свою прелестную попку.

Я не очень хорошо умела принимать предложения или подачки, но, похоже, эта женщина каким-то образом знала об этом, поскольку взяла меня за руку и усадила на первый стул слева.

– У тебя такое милое личико, не стоит его прятать за волосами.

Я наблюдала в зеркале, как Лайла провела своими шоколадно-коричневыми ногтями по моим длинным тусклым локонам. Она сняла мой шарф и положила его на маленький столик перед собой. Нашим взглядам предстали прячущиеся под ним синяки, хвастающиеся своим фиолетово-зеленым сочетанием.

Лайла лишь мельком взглянула на них, после чего положила руки мне на плечи.

– Готова стать новой собой?

Я не смогла сдержать улыбку.

– Готова.

Был вечер накануне «Грэмми».

Я настраивал свою гитару Gibson, пока парни непрерывно курили в перерывах между песнями. Шон расхаживал по комнате, уточняя детали нашего завтрашнего выступления.

– Ты продолжаешь лажать на этой ноте, – не вынимая сигарету изо рта, Девон отругал Майлза, Он сделал глоток из фляги и вытер рот тыльной стороной ладони. – Когда я пою: «Верю в тебя», ты должен играть Е.

– Понял, – фыркнул Майлз.

Я проигнорировал их перепалку. Я не мог дождаться окончания «Грэмми», чтобы объявить о своем уходе из группы.

Это было непростое решение, но мне нужно было его принять. Мне нужно было чертово очищение души.

Музыка всегда была моей жизнью, но в последнее время она перестала говорить со мной так, как раньше. Моя муза погрязла во внутренней политике группы и горьких обидах. Тэд и Девон каждый вечер были под кайфом, из-за чего целостность группы пошатнулась. Это грызло меня изнутри.

К тому же я хотел проводить больше времени с сыном. Я накопил достаточно денег, чтобы взять перерыв на несколько месяцев. Мы с Сэмом могли бы попутешествовать по миру. И, черт возьми, возможно, нескольких месяцев будет достаточно, чтобы я снова нашел свою музу.

Возможно, я наконец-то смогу забыть ее…

Я избегал Челси с тех пор, как она ушла из моего дома тем утром. Я должен был так поступить. Она разбила мое чертово сердце и даже не знала об этом.

Я был не более чем плечом, на котором можно поплакать. Теплым телом, к которому можно прижаться. Я был дураком, когда думал, что мы проснемся следующим утром и начнется наша новая жизнь. Что мы станем счастливой маленькой семьей.

Нелепо.

Челси Комбс смягчила мое некогда холодное сердце до такой степени, что я начал верить в сказки. И меня тошнило от этого.

В кармане завибрировал телефон, и я потянулся за ним.

Челси: Передай Сэму привет.

Я моргнул, увидев сообщение, и долго держал телефон в руке, раздумывая над тем, стоит ли мне позвонить ей.

Я хотел. Хотел услышать ее голос. Хотел сказать ей, как сильно Сэм скучает по ней… как сильно я скучаю по ней.

Но между нами теперь все было по-другому.

Вместо этого я отправил короткое, ни к чему не обязывающее сообщение:

Хорошо.

Мой ответ был холодным, но так и должно было быть. Я не мог позволить себе вернуться к тем чувствам, а иначе я бы снова сломался. Я бы перенесся в ту ночь, когда она была моей – когда я засыпал, считая ее вдохи, все еще ощущая ее вкус на своих губах.

Я не мог этого сделать.

– Мне нужно идти.

Я резко вскинул голову, услышав голос Девона. Он уставился на свой телефон, что-то яростно печатая, пока тушил сигарету.

– Чувак, какого черта? Это наша последняя репетиция, – принялся спорить Майлз.

– Мне нужно кое-что уладить, – бросил Девон, накидывая на плечи пальто.

– Черт, – пробормотал Тэд себе под нос.

– Думаю, на сегодня это все, – посетовал Шон. – Давайте попробуем втиснуться в утреннюю репетицию. Я все еще не уверен в вашем выступлении.

Я безразлично упаковал гитару.

– Звучит неплохо. Придурки, увидимся завтра.

В эти дни я был не особо расположен к разговорам. Все, чего я хотел, – это сделать свою работу и свалить. При этом я ненавидел тот факт, что музыка стала для меня работой.

Вот как я понял, что пришло время отойти в сторону.

Глава 27

Этим утром я проснулась с чувством предвкушения.

Я иду на «Грэмми».

Единственное, что сделало бы этот день лучше, это если бы мне позвонили и сообщили, что Иэн арестован. А пока этого не случилось, его тень нависала надо мной, как зловещая грозовая туча.

Утром Девон проснулся первым, и я задалась вопросом: а спал ли он вообще? Я вспомнила, как он расхаживал вокруг нашей кровати и свет его телефона в течение нескольких часов освещал комнату.

Он был нервным и беспокойным.

Я не пыталась инициировать интимную близость с момента нашего хрупкого воссоединения, и он тоже.

Все, что я чувствовала… это облегчение.

Возможно, когда спадет стресс после «Грэмми», мы сможем поговорить и как-то наладить отношения.

Девон ушел с восходом солнца, и я быстро чмокнула его в губы, прежде чем он исчез за дверью. Перед выступлением ему нужно было о многом позаботиться, ну а меня ждала встреча с Лизой.