Дженнифер Хартманн – Ария (страница 60)

Мы с подругой сидели в салонных креслах, пока Лайла и еще одна сотрудница приводили в порядок наши волосы и накладывали макияж.

– Здесь так мило! – воскликнула Лиза, когда щипцы для завивки обернулись вокруг ее густых локонов.

– Люди здесь еще лучше, – подмигнула ей Лайла.

Я была глубоко благодарна Лайле за гостеприимство во время моего последнего визита. Стрижка получилась идеальной. Настолько идеальной, что я даже не хотела особой укладки для церемонии награждения. Я просто хотела, чтобы волосы были высушены феном и слегка были приподняты на макушке. Челка красиво обрамляла мое лицо, подчеркивая глаза цвета нефрита.

Я с радостью привела Лизу в салон для праздничного преображения. После этого мы заберем наши платья и направимся на встречу с парнями на препати. В этом году вручение «Грэмми» проходит в Медисон-сквер-гарден, что значительно облегчило организацию поездки.

– Не могу дождаться вечера, когда увижу вас там, – выпалила Лайла, нанося румяна на мои скулы. – В моем кресле никогда раньше не сидела знаменитость.

Я усмехнулась такой оценке.

– Я знаменита только благодаря своему спутнику, – пошутила я.

– Ты знаменита на все сто процентов, – возразила Лиза. – Сегодня вечером ты сидишь за одним столиком с Тейлор Свифт.

От нервов у меня забурлило в животе. Я всегда предпочитала держаться подальше от внимания людей. Я не общалась с элитой и не посещала светские вечеринки. Я бы предпочла провести вечер в пижаме на диване за просмотром фильмов.

Я сделала глубокий вдох, чтобы унять дрожь.

Несколько часов спустя мы зашли в магазин одежды, чтобы забрать наши вечерние платья.

– Чувствую себя принцессой, – воскликнула Лиза при виде своего платья. – Ущипни меня, пожалуйста. Это не может быть правдой.

Я с отвисшей челюстью изучала свое отражение в зеркале. Я выбрала темно-бирюзовое платье без бретелек. Верхняя часть представляла собой лиф с вырезом в виде сердечка, который облегал мои изгибы в нужных местах. Нижнюю половину платья украшала юбка из органзы длиной до пола. Я повертела бедрами, наблюдая за тем, как слои шифона облегают мои ноги, а стразы мерцают в свете огней бутика.

Лиза вышла из примерочной, восторженно хлопая в ладоши.

– Кажется, я сейчас упаду в обморок.

На моей подруге было надето облегающее красное платье с длинными рукавами и глубоким вырезом.

– Ты выглядишь потрясающе, – восторженно сказала я. – Классическая красотка.

Когда мы наконец встретились в студии с Девоном и Майлзом, откуда нас должен был забрать лимузин, Девон улыбнулся мне впервые за неделю.

– Черт возьми, – пробормотал он, оглядывая меня с ног до головы, после чего обнял и поцеловал в висок.

Я позволила себе на мгновение притвориться, что между нами все в порядке – где-то в утопическом мире мы блаженно влюблены и счастливы. Я представила, что все снова стало так же, как и раньше, когда мы только начинали встречаться: наши отношения были нежными, воздушными и полны радужных перспектив.

Когда он отпустил меня, это мгновение закончилось. Я рассматривала темные круги под его глазами и безжизненное выражение лица. Все не было в порядке.

Но сегодня вечером мы будем притворяться.

Поездка на церемонию была долгой и мучительно тихой. Девон все время сидел в своем телефоне. Я позволила взгляду упасть на человека, которому я отдавала себя весь прошлый год, осознавая, что это уже был не тот мужчина. И это съедало меня изнутри.

Мой парень рок-звезда все еще оставался звездой, но больше не моей.

Что, если мне просто нужно было приложить больше усилий, чтобы вернуть его к жизни?

Что, если все еще была надежда, что он изменится?

– Ты взволнована?

Звук его голоса напугал меня, разрезая мои размышления как острый нож. Он даже не оторвал взгляда от телефона, когда обратился ко мне.

– Очень, – ответила я. – Нервничаешь?

Девон что-то печатал на цифровой клавиатуре, и я как раз задалась вопросом, услышал ли он меня, когда он небрежно пожал плечами.

– Нет.

Майлз заерзал на сиденье.

– Братан, не знаю, как ты, но я почти готов обделаться.

Лиза рассмеялась.

– Я взволнована и нервничаю. Мне все время снился сон, что я спотыкаюсь на своих огромных каблуках и падаю лицом на красную дорожку прямо перед Брендоном Ури.

– Прекрати… Мне снился точно такой же сон, – пошутила я.

– Детка, я не дам тебе упасть, – сказал Майлз, закинув руку Лизе на плечо.

Майлз, ты говоришь это всем своим женщинам?

Я так и не рассказала Лизе о подозрительной встрече с басистом. Приближалась церемония «Грэмми», и я не хотела отнять у подруги этот судьбоносный опыт. Не хотела быть вестником, который разобьет ей сердце.

А вот она всегда прикроет тебе спину.

Навязчивая мысль наполнила меня чувством вины, когда я увидела, какой неосведомленной выглядела Лиза в объятиях своего любимого. Лиза бы никогда не позволила мне быть игрушкой в чужих руках.

Я вздохнула, откидываясь на спинку сиденья, – я расскажу ей обо всем после «Грэмми».

– Зацените! – Лиза указала в окно, когда мы проезжали по центру Манхэттена. В поле зрения появилось культовое здание, кишащее репортерами и важными людьми.

Наш лимузин остановился позади моря черных роскошных автомобилей и внедорожников – все они были с тонированными стеклами. Было загадкой, кто же может находиться внутри: Кэти Перри, Боно, Дженнифер Лопес. Я чувствовала себя такой маленькой по сравнению с яркими звездами.

Когда наш автомобиль остановился, Девон наконец-то убрал телефон и нацепил на глаза солнцезащитные очки от Тома Форда, скрывая, насколько замученными они были. Затем он протянул мне руку:

– Готова?

Сглотнув, я кивнула. Водитель обошел машину, чтобы открыть боковую дверь, и нас тут же встретили охранники и фотовспышки камер. Я ступила на асфальт, придерживая одной рукой тяжелую ткань дизайнерского платья, вторую руку крепко сжимал Девон.

За веревкой спиной к нам стоял ведущий новостей, объявляя наше прибытие.

– Из следующего автомобиля выходят Девон Сойер из «Стоп-кадра» и его скандально известная девушка Челси Комбс. Претендующий на две отдельные награды «Стоп-кадр» выступит сегодня вечером…

Скандально известная.

Я изобразила ослепительную улыбку, следуя за Девоном по красной дорожке. Мое сердце бешено колотилось. Оглянувшись через плечо, я заметила безумно машущую толпе Лизу, и моя улыбка стала еще шире.

Когда мы вошли в зал, здесь нас уже поджидали толпы журналистов с микрофонами в руках, чтобы взять интервью. Мы с Девоном позировали для фотографий и пожимали руки суперзвездам.

Какая-то журналистка оттащила меня от Девона.

– Мисс Комбс, можно вас на пару слов?

Я улыбалась, надеясь, что нервы не возьмут надо мной верх.

– Мисс Комбс, в последнее время ваше имя было на устах у многих людей. Каково это – превратиться из простой официантки в имя нарицательное? – спросила женщина.

– Я каждый день благодарю за это небеса, – просто ответила я.

– Вы не даете интервью, поэтому являетесь своего рода загадкой для фанатов «Стоп-кадра». Есть ли что-то, что нам следует знать о вас?

Я замерла, пока в голове проносились сотни забавных фактов о моей жизни. Я была единственным ребенком в семье. Ненавидела летать. Умела сворачивать язык в трубочку. В двенадцать лет я стала чемпионкой по хулахупу. Я любила грибы. Хотела однажды посетить Ирландию. Но я же ненавидела летать…

– Честно говоря, я не настолько интересная, – в итоге ответила я. – Наверное, я ничем не отличаюсь от вас. Я одержима своей кошкой и провожу большую часть времени за книгой или просмотром сериала «Баффи – истребительница вампиров». И я могу, наплевав на чужое мнение, завязать на голове беспорядочный пучок.

Журналистка рассмеялась, и я немного расслабилась, осознавая, что не полностью облажалась.

– Что же, сегодня вечером мы будем болеть за Девона. Спасибо за интервью.

Я благодарно кивнула и продолжила идти вперед.

– Челси, мне нравится твоя прическа, – выкрикнул кто-то из фанатов.