Дженнифер Бенкау – Ее темное желание (страница 83)

– Не называй меня так, Кедрен.

Кедрен и старый горбатый слуга были единственными, кто остался. Слуга из верности – не Аларику, а венцу, который сросся с его головой; Кедрен потому, что он спрятался в крыле замка и огонь отрезал ему путь к отступлению.

Слуга почти не разговаривал, а Кедрен, напротив, был разговорчив. После многих дней молчания и неподвижности, рыданий и гнева Аларику нужно было с кем-то поговорить, и он открыл камеру, в которой поначалу запер Кедрена, чтобы не потерять по крайней мере эту близкую ему душу.

– Я буду называть тебя как ты хочешь, если ты решишь проблему у нас под дверью, – произнес Кедрен.

– У нас снова есть дверь?

– Да, со вчерашнего дня. Старик сколотил ее из остатков мебели. И под ней стоит полдесятка дэмов. Они просят защиты.

Он невольно рассмеялся, но смех прозвучал горько, потому что просьба о защите была самым безрадостным, что можно было услышать в этом Царстве. Земля пылала и иссыхала, а там, где дэмы еще могли жить, властвовали оставшиеся последователи фемаршала Филлес, и Аларик – пусть он и был Повелителем в какой-то мере – не мог сражаться с ними, потому что у него не было оружия и оставалась лишь горстка годных бойцов. Он обретал новые способности постепенно, и на то, чтобы его тело изменилось, тоже нужно было время. До момента, когда его на поле брани станут воспринимать так же серьезно, как этого требует его титул, в его стране пройдет не один год. До той поры выхода не было, и его страна оказалась обречена быть тоскливой пустошью.

– Нужно снова отстраивать замок, – произнес Кедрен. Если даже он проявляет благоразумие, значит, дело серьезное.

– Я знаю.

Он прикрыл лицо ладонями и вздрогнул, потому что снова неожиданно для себя задел острые рога, выступавшие у него на лбу. От них болела голова, и несколько раз он из-за этой боли терял сознание. Изменявшиеся зубы буквально пронзили ему челюсть, и он снова подумал, что лучше бы кости так и остались расщепленными, а не исцелялись за несколько часов, чтобы затем расколоться снова. О том, что происходило с его позвоночником, он предпочитал не знать. Ему попросту не хотелось снимать перепачканный грязью мовлэ, чтобы этого не видеть.

Слуга сказал, что до завершения превращения пройдет несколько недель. В какой-то момент он научится менять облик, как это делал Риан Цира. До этого момента Аларик нетвердым шагом бродил во тьме, а ночью сжимал зубами сплетенный из кожи канат, чтобы, несмотря на боль, хоть немного поспать.

– Также они принесли вести из Царства, – продолжал Кедрен. Упрямый как бык, он изо дня в день следовал убеждению, что его новому Повелителю будут интересны его рассказы об обстановке в Царстве. Удивительно, но в итоге он оказался прав.

– Впусти их, если у них добрые новости.

Кедрен удрученно улыбнулся.

– Скорее всего, нет. Хотя повсюду обнаруживаются отряды фемаршала – и они пытаются привлечь больше последователей, но саму Филлес нигде не видели. Это может означать…

– …что ей удалось перебраться через границу, – закончил он. – Проклятье. Лэйра! Филлес будет ее искать. А я даже не могу узнать, все ли с ней в порядке.

– Аларик, – настойчиво произнес Кедрен. – Что делать с дэмами, собравшимися у двери?

– Впусти их, друг мой. Но если они хотят где-то жить, пусть сами откопают себе какую-нибудь яму.

Кивнув, Кедрен поспешил прочь.

А Аларик принялся мысленно разговаривать с Рианом Цирой, как он часто делал в последние недели. Только собеседник больше не отвечал.

Он снова и снова возвращался к одному и тому же разговору. Он случился месяц назад, в тот самый момент, когда Аларик умирал, а Риану был вынесен смертный приговор, когда перед ним выступила фемаршал, уже занеся меч.

– А теперь соберись и приди в себя. Иначе какой из тебя кеппоханец?

Аларик открыл глаза и растерянно огляделся по сторонам. Секунду назад он, борясь за каждый вдох, лежал на земле, потому что магические путы, наложенные хозяином, сжимали его грудь и горло. А теперь он стоял на четвереньках в комнате с камином, жадно вдыхая пряный дым. К заставленной книгами полке прислонялся мужчина, лишь немного старше его и явно тоже кеппоханец. На голове у него был венец, словно самые безумные мечты жителей страны огня воплотились в жизнь и Кеппох стал независимой страной с собственным Правителем. Но эти мечты быстро развеялись, и Аларик понял, кто этот коронованный кеппоханец. Риан Цира.

– Повелитель, – произнес он, выжидая, устроит ли того такое почетное обращение.

Риан коротко кивнул.

– Меня попросили оказать тебе услугу, и я собираюсь исполнить эту просьбу. Но для этого мне нужна твоя помощь, огненный принц.

Аларик покачал головой:

– Я родился принцем, но я не сберег эту честь.

– Потому что ты не вернулся из путешествия? Что ж, хороший правитель много путешествует. Но ты станешь не князем Кеппоха. Ты станешь Повелителем дэмов.

Аларик рассмеялся.

– Вот уж нет, не думаю.

– Заключим пари, что ты согласишься? – Он наугад взял книгу с полки и бросил ее в огонь. – До того как сгорят все страницы?

– Даже если бы я этого хотел, господин. Меня связывает долговое заклятие.

– Без которого ты никогда не собрал бы достаточно вины на своей душе, чтобы стать достойным моего венца. Подойди ближе.

Аларик подчинился, и Повелитель небрежным движением откинул его мовлэ в сторону и положил руку на грудь Аларика. Жестокая боль внезапно разорвала его тело, словно Повелитель чистым усилием воли вырывал сердце из его грудной клетки. В следующее мгновение у него в руке оказалась извивающаяся змея. Она обвила его кулак. Повелитель с отвращением швырнул ее в огонь. Заклятье.

– Нет! – выдохнул Аларик. – Калейя! Я должен…

– Прекрати! – прикрикнул на него Повелитель. – Забудь про свою сестру! Ты не можешь ее спасти. И никогда не сможешь! Но другую девушку ты можешь спасти.

– Девушку?

– Луилэйру эс-Ретнея. Наследницу волшебницы. Твоя судьба и судьба твоего Кеппоха, который ты любишь и ненавидишь, тесно переплетены с ее.

Что до него самого, ему было нечего возразить. Такой тесной связи, как с Лэйрой, у него не было ни с кем. Но какое отношение ко всему этому имеет Кеппох?

Как обычно, времени не хватало, потому что Лэйру как раз в этот момент атаковали дэмы.

– Что мне делать?

– Цена будет высока, Аларик. Моему Царству, Алсьяна-Дэра, нужен Правитель, чтобы оно снова обрело границы.

– У него есть Правитель. И я стою перед ним. И у него есть границы.

Впервые Риан Цира показался неуверенным. Он опустил взгляд, коротко улыбнулся, но его лицо тут же стало холодным.

– Пока что. Но всему приходит конец. Луилэйра сделает Повелителем паладина, чье предназначение заключалось в том, чтобы не покинуть эту землю живым. Но она забыла, что у нее есть еще более могущественные враги. И имя паладина им известно.

– Проклятье, – прошептал Аларик. – Эти враги смогут призвать Йеро и проклясть Лэйру, а с ними все, что для нее хоть что-то значит. И она попадет сюда.

Лэйра, запертая в этом мире без ветров, – нет. Это было невообразимо.

– Теперь понимаешь? – Повелитель посмотрел на камин, в котором пламя как раз пожирало последние страницы книги.

Аларик понял. Он должен стать Повелителем – другого пути не было.

– Никто не знает моего истинного имени. Я отказался от него, когда мне было десять лет, когда моя жизнь изменилась. Нельзя произнести проклятье, если никому не известно имя Повелителя.

– Будем надеяться, что ты прав. И его никто не вспомнит.

Кто мог бы его вспомнить? Все, кто знал его имя, были уже давно мертвы или считались погибшими. А остальные знали его просто как Аларика Колэ.

– Я вижу тут только одну проблему, – произнес Аларик. – Лэйра не согласится. Я ее знаю.

– И вот здесь мне и нужно твое согласие. Мне не сложно спрятать паладина в твоем бессильном теле. У него недостаточно воздуха, чтобы сразу же разобраться, кто он. Но если я спрячу тебя в образе паладина, тогда тебе придется изображать его, пока ты не доведешь все до конца.

Аларику было трудно заставить себя кивнуть, но это – единственный способ спасти ту, кого он любил. Почему же он еще медлит?

– Мы с ней никогда не увидимся, так?

– Надейся на это. Иначе всему конец.

Аларик встал с камня на камне, где он обычно сидел, и задумался о том, как сейчас Лэйра и когда он будет в состоянии бросить короткий взгляд в сторону границ, чтобы увидеть, что осталось от Немии. Он никогда не рискнет подойти к ней в своем новом, омерзительном теле дэма. Но если бы он узнал, что замок ее отца выстоял, ему стало бы легче. Узнал, что она с Десмондом…

Он зашипел, царапая когтями камень.

Кедрен был прав, когда сказал, что время зализывать раны кончилось. Многие дэмы успели пересечь границу, прежде чем Аларик снова смог ее закрыть, и многие погибли – от дикой магии, от рук фемаршала или от собственной огненной ярости. Но Алсьяна-Дэра была огромна, на ее территории скрывались и люди, и дэмы, и все они заслужили, чтобы кто-то о них позаботился.

Медленно, потому что в его искаженном магией теле болела почти каждая косточка, он прошел под сводом ворот на последнюю уцелевшую галерею. Он прищурился. Огонь по-прежнему казался ему слишком ярким. И все же теперь огонь любил его больше, чем раньше, ластился к нему, словно кот по весне, хотел исполнить все его желания. Хотя успокоить огонь было сложнее, чем разжечь, пламя тут же ему подчинилось, когда он мысленно приказал ему прекратить пылать.