Дженнифер Бенкау – Ее темное желание (страница 84)

Время огня прошло. Теперь настало время отстраивать все заново. Ему придется призвать каждого, кто готов последовать на зов. Ему придется понять, как дать защиту каждому, кто в ней нуждается, ему придется набрать гвардию и обеспечить ее всем необходимым.

Но прежде всего ему нужно научиться понимать эту страну. Понять, как здесь перемещаются – не по длинным дорогам и сторонам света, а по путям желаний и мыслей, – и то, если эта земля доброжелательна к тебе.

Теперь ему нужно…

Обжигающая боль выбила из его головы все эти мысли. Она была не такой, как все те боли, что он испытывал до этого: она гнездилась не в теле, а где-то глубоко внутри. Что-то взывало к нему, кричало… нет, приказывало.

И, когда он, замерев от ужаса, подумал: «Кто сумел узнать мое имя?» – здесь, в этом мире, где не было ветра, в лицо ему ударил вихрь и унес его с собой.

– Я не прошу, милорд, я приказываю тебе, – нашептывал голос, чуждый и знакомый одновременно. – Я призываю тебя по имени, принц Аларик Кольяс.

И Повелитель дэмов исчез.

В следующее мгновение под ногами у него возникла новая земля. Он едва не упал, взмахнул руками, чтобы удержать равновесие, и с рычанием проскользил дальше. Пламя ослепляло его, и он прикрыл глаза рукой – но огней было много. Огни окружали его, и, хотя весь огонь должен его любить, этому пламени не было до этого дела. Огонь заставлял его отступать, невероятно надежно держа его на расстоянии и одновременно не давая исчезнуть, вернуться в Царство дэмов, куда он инстинктивно стремился.

– Забудь, – произнес мягкий голос по ту сторону пламени. – Это защитное заклятие. Ты не сможешь его преодолеть и не сможешь сбежать.

Этот голос выводил его из себя. Ему нужно было увидеть лицо, чтобы убедиться, что ошибся. Но когда он попытался сфокусировать взгляд, один из огней кинул угольком прямо ему в глаз.

– Чего вы хотите? – хрипло спросил он. – Произнести проклятье? Так сделайте это, я не собираюсь торчать здесь всю ночь. – Его внутренне передернуло. Значит, теперь ему придется утащить первого человека в свой одинокий, сожженный мир?

– Ради смехотворного проклятья я не стала бы прилагать столько усилий.

Человеческая фигура подошла ближе. Она бесстрашно ступила в огонь, словно играя с языками пламени. Они расступились, уступая ей место и давая разглядеть его лицо.

– Нет, – глухо произнес Аларик. Ему хотелось кричать. Умолять. – Пожалуйста, пожалуйста, нет.

– Удивлен, не так ли?

Огненные волосы и ледяные глаза. Калейя стала прекрасной. Она холодно разглядывала его, словно это было какое-то развлечение.

– Я не так представляла себе нашу первую встречу. В другом месте. – Она посмотрела наверх. – Мы под замком эс-Ретнея, ты в курсе? И здесь тоже заключают сделки. Идемте, князь, рассмотрите его получше. Видите, я не обещаю того, чего не смогу выполнить. – Она звонко рассмеялась. – Не бойтесь! Это магические цепи! Мой слуга выковал их в этом пламени.

Аларик услышал звон. Еще больше цепей. От мыслей о них у него сдавливало грудь. Что имела в виду Калейя, когда сказала о магических цепях? Он не знал, что такие вообще еще существуют, считая их просто легендой.

– С их помощью я смогу надежно запереть его в вашей темнице или, – на ее лице появилась улыбка, – выставить на рыночной площади, как знак того, что ваша земля под вашим правлением снова в безопасности. Полагаю, жители Немии захотят отомстить за свои страдания.

Из темноты подземелья выступил еще один человек.

Аларик скрипнул зубами, узнав его.

– Князь эс-Ретнея. – Отец Лэйры. – Когда мы виделись в прошлый раз, вы были ко мне более дружелюбны.

Князь с отвращением посмотрел на него.

– Тогда я не предполагал, что вы превратитесь в чудовище, которое опустошит мою страну. – Он плюнул в Аларика, и его слюна с шипением испарилась, коснувшись пламени.

– Вы понятия не имеете, о чем говорите.

– Молчать! – приказала Калейя. – Можешь потом рассказать князю свою унылую биографию, но только после того, как мы заключим сделку.

– Калейя, – произнес Аларик, и на мгновение она улыбнулась, а ему показалось, что ничего еще не потеряно. Все-таки это случилось – она была свободна. – Я не знаю, что с тобой случилось, сестра. Но мне жаль, что я тогда не смог тебя спасти. Я боролся за тебя десять лет.

– А я знаю. Аларик, давай, позволь наложить на тебя оковы.

– Калейя, ты что, не понимаешь? Я…

– Я. Знаю.

Кольцо пламени внезапно сузилось, обступая его вплотную.

– Подставляй руки.

– Разве для тебя ничего не значит, что я отдал за тебя все? Отдал свою жизнь – десятикратно, Калейя.

– Восьмикратно, – холодно поправила она. – Один раз ты меня обманул и один раз отказался. Я много раз просила, чтобы ты не продавал себя. Но тогда я даже представить не могла, какую цену за тебя придется заплатить.

И наконец… наконец он понял. Это понимание словно выбило землю у него из-под ног, и только кольцо пламени не дало ему упасть.

– Ты! – выдохнул он. – Ты и есть мой хозяин, тот, кто требует с меня долг. И всегда им была, с самого первого дня.

Похищение было инсценировкой.

– Калейя, почему?

– Ты еще спрашиваешь? – Ее самообладание впервые дало брешь, похоже, вопрос ее задел. – Я была лучшей ученицей. Я сражалась лучше всех. Лучший ребенок своего отца. Рожденная первой.

– Верно. Именно такой ты и была.

– Но ты, Аларик, ты был его сыном. Ты унаследовал бы все. А я – ничего. – Она издала негромкий возглас, который мог выражать и отвращение, и отчаяние. Затем она хлопнула в ладоши. – Я как следует постаралась наложить на него оковы. Избейте его. Ничего другого ему не нужно.

Появились гвардейцы с дубинами, мечами и с пикой. Из-за огненной завесы на Аларика посыпались удары, и они продолжались, даже когда он уже не мог прикрывать от них голову.

Но все это почти ничего не значило.

В какой-то момент он потерял сознание, но это не принесло ему утешительного чувства, что все кончилось.

Вместо этого пришло чувство, что он скоро очнется снова. В цепях.

И проведет в них всю жизнь.