Дженнифер Бенкау – Ее темное желание (страница 64)

– Я не раз убеждалась: усталость становится сильнее всего, а вера в успех – слабее всего, когда цель почти достигнута.

– Лэйра права, – произнес Аларик и кивнул Йеро, что в его мире, вероятно, приблизительно соответствовало извинению. – Забудь мой вопрос. Ты не обязан мне отвечать. Скорее кому угодно из присутствующих, но не мне.

Йеро некоторое время пережевывал крошечный кусочек сыра.

– Верно. Каждому здесь, но не тебе. Но ты все-таки можешь остаться.

Аларик приподнял уголок рта, намекая на улыбку.

– Я отец, – наконец, произнес Йеро, и у меня тут же пересохло во рту. У него есть ребенок? Но кто? От кого?

Он шумно выдохнул, прежде чем продолжить говорить, и его голос звучал так хрипло, будто он им никогда раньше не пользовался. Как долго ему не доводилось говорить о ребенке?

– Паладины не так уж часто влюбляются. Мы рождаемся такими же, как обычные люди, но воспитывают нас совершенно иначе. Любви нет места в нашей жизни. Так нас учат. Но некоторые из нас, – он опустил взгляд, уставившись в столешницу, – убеждены, что в каждом правиле, даже в самых важных из них, есть исключения.

– Твоя девушка – она тоже была паладином? – Сочувствие сделало мой голос тихим.

Он кивнул.

– Мы были в одной ладони, Арва и я. Мы жили вместе, ели вместе, спали вместе. Мы разделяли каждую тайну, каждое желание и каждую мечту. И однажды… ну вот. – Было заметно, что ему больно, и отсвет этой боли падал и на меня. Вика сцепила пальцы, Каэ сидела на полу, подтянув к себе колени, и даже Аларик молчал.

– Мы рано поняли, что любим друг друга, и мы были счастливы наедине с этим знанием. Если бы мы на этом остановились, мы и сейчас были бы счастливы. Мы и сегодня были бы вместе. Но в какой-то момент нам стало недостаточно просто думать о нашей любви. Мы хотели ее ощутить. Лишь однажды. Но Арва забеременела.

– И поэтому вас изгнали из вашей пятерни? – потрясенно спросила Вика.

Я не рискнула спросить, что стало с его девушкой или ребенком. Я боялась услышать ответ.

Йеро медленно покачал головой:

– Нас наказали и изолировали от остальных. Три месяца в одиночной камере без света. Затем последовал отбор – обычная процедура в нашей подготовке. Мы должны выдержать месяц без еды, а затем еще пару дней без воды.

Я сглотнула, ощущая тугой том в горле. Арва же была беременна…

– Она вынесла все, – произнес Йеро, и впервые на его губах появилась улыбка. – Арва – и моя дочь в ее чреве. Но мы с Арвой за это время приняли решение – по отдельности, каждый для себя, но мы оба решили одинаково. Мы решили не отдавать нашего ребенка в Академию, где из него воспитают паладина.

– Дай угадаю, – мрачно произнес Аларик. – Они были не рады это услышать.

– Они наложили на нас наказание, которое беременная не могла перенести, – коротко ответил Йеро. – Они убили бы Арву, а вместе с ней нашего ребенка. У Арвы был единственный шанс сбежать. И она им воспользовалась. И я больше никогда ее не видел.

Молчание заполнило комнату, воздух словно стал слишком густым, чтобы нормально дышать. Нам приходилось с усилием втягивать его в легкие, а затем с силой выдавливать обратно.

– Ты… ты хотя бы знаешь… – Я не могла внятно выражаться. Аларик накрыл мою ладонь своей – теплой, тяжелой и успокаивающей.

– Есть один человек, который время от времени связывается с кем-то, кто ее знает. Она осторожна – и это хорошо. Я не знаю, где она живет, лишь знаю, что она жива. Я знаю, что у нее родилась девочка, но не знаю, как ее зовут. Арва… она живет где-то, держась подальше от всего, что может представлять для нее опасность. А значит, и от меня. Но иногда она дает мне понять, что она не забыла меня.

Глава 52

Лэйра

Ранним утром мы двинулись в путь. Перед этим я все же попрощалась с Амеллой. Я понимала, почему она задержала нас, и в какой-то степени простила ее.

– Пожалуйста, Лэйра, поверь мне, что я, несмотря ни на что, хочу, чтобы вы достигли цели, – сказала она, когда мы оказались в ее доме наедине, а остальные ждали меня снаружи.

– Я не сдамся, пока ее не достигну, – не задумываясь, ответила я. Но на самом деле я уже давно не была в этом уверена. – Прощай, Амелла.

– Удачи, Лэйра. Желаю тебе снова ощутить дуновение ветра.

Ее слова не выходили у меня из головы, пока мы шли к выходу из деревни. На самом деле я не могла представить себе жизнь в этом мире без ветра. Все равно что жить без матери. И без Десмонда.

А чего пришлось лишиться Амелле?

Мысль о том, что мы можем потерпеть поражение, не найти дорогу к Повелителю и остаться здесь, сжимала мой затылок, словно жесткая, холодная рука, и, как бы я ни торопилась, я не могла стряхнуть ее с себя.

– У меня кое-что для тебя есть, – произнес Аларик сразу после того, как мы покинули деревню и двинулись дальше среди невозделанных полей. – Собственно, я просто хотел убедить тебя, что я купил или выменял эту вещь, но мы достигли момента, когда лжи и так хватает. Я украл это у Амеллы. Для тебя.

С этими словами он достал из заплечного мешка книгу в холщовом переплете и протянул ее мне.

Я уставилась на него.

– Амелла заслужила небольшую потерю. И она ее переживет. Пожалуйста, возьми. Давай же. А то мне придется нести ее самому – а я не знал, что книги такие тяжелые!

Я невольно рассмеялась.

– Что, тебе никогда не приходилось переезжать?

– Многократно. Но ты же знаешь, откуда я родом. Мы там все бескультурные.

– Она просто отличается от всех остальных, ваша культура. Но, может быть, кто-то просто должен ее тщательно изучить, и тогда миру откроются совершенно невероятные знания.

– Можешь этим заняться, а я стану объектом твоего исследования.

Я демонстративно отвела взгляд. В традиционной кеппоханской одежде, которая не скрывала его мускулистые руки и грубые татуировки, он представлял чрезвычайно интересный объект исследования, вне зависимости от степени бескультурности.

– Все, что выяснишь, можешь записать на семнадцатой странице – ее хватит.

Я возмущенно раскрыла книгу и пролистала ее в поисках семнадцатой страницы.

– Но она совершенно пуста.

– Она как раз для тебя. Ты можешь изучить этот мир и его культуру и все, что узнаешь, записать в этой книге. Тогда у тебя будет что-то, чего не найдешь ни в одной библиотеке, даже в самой большой, и даже в Лиаскай.

Я не могла ничего сказать. Меня сильно удивило, что он запомнил все, что я ему рассказала. Как будто он меня… видел. Настоящую, истинную меня, которая сейчас была вынуждена скрываться за совсем другим образом.

– Тебе никогда не придется беспокоиться, что тебя не пускают в университет, – университеты будут драться за тебя, чтобы ты пришла к нам и дала заглянуть в твои записи о Царстве дэмов.

– И в главу о культуре Кеппоха.

– Тут хватит одной страницы. Семнадцатой, – буркнул он.

– Спасибо, Аларик, – тихо сказала я, и мой голос прозвучал слабо, потому что внутри меня нарастало новое чувство. Несмотря на все тревоги, я ощущала бесстыдное, неуместное счастье. И оно было таким родным для моего сердца, что я больше не хотела ему препятствовать. – Никто никогда еще не воровал для меня книг.

– Никто? – возмущенно спросил он. – Что не так с немийцами, если они не могут украсть книгу для девушки?

– Да, что? – И теперь мне пришлось признать, что за всю свою жизнь я не получала более прекрасного подарка.

– Напомните мне, – сухо сказала Вика, глядя на разверзшееся перед нами ущелье, – чтобы я, как свяжу себя узами брака с богатой семьей и приобрету право голоса в Немии, приказала снести и сжечь все мосты. Видеть их больше не могу. Ни одного, особенно такого.

Никто ей не возразил. То, что простиралось перед нами над уходящей в ничто бездной и будто исчезало в низко нависших облаках, явно не было рассчитано на вес людей. Или все же рассчитано? Казалось, будто мост соткан из тонких, как волос, почти прозрачных нитей. Он походил на результат трудов огромного паука. Эфирное дуновение пустоты, которое держалось на предчувствиях и предположениях. И это по нему мы должны пройти?

– Лэйра, просто скажи, что есть другой путь, – взмолился Аларик.

Но если мои чувства и правда служили для нас компасом, то они еще никогда не указывали направление настолько четко.

– Извини.

– Тогда наш общий путь окончится на этом месте, – произнес Йеро настолько тихо, что я расслышала его слова только потому, что остальные не осмеливались даже дышать.

Я повернулась к нему.

– Что это значит? Ты нас оставишь?

– Вовсе нет. Ласса расстанется с нами. Прощай, старая подруга.

На саблероге уже давно не было ни седла, ни упряжи. После битвы с дэмами Йеро больше не садился на кобылу верхом, но она следовала за ним по доброй воле и не отходила далеко от Йеро. Теперь она стояла, опустив голову, будто понимала слова своего хозяина.

– Ты ее уже отпускал один раз, – сказала я Йеро. – И она сама нашла путь и вернулась к тебе. Ты не веришь…

Йеро покачал головой.

– Мы слишком близко подошли к дворцу. За этим мостом – сердце Царства дэмов. Туда Ласса не сможет пройти.