Дженнифер Бенкау – Ее темное желание (страница 65)

– Ты всегда знал или нет? Что ее путь окончится где-то в этой земле.

– Да, я знал.

– Почему ты взял ее с собой? Если бы Ласса осталась в Немии…

– Если бы Ласса осталась в Немии, – перебил меня Йеро, – рано или поздно кто-нибудь заметил бы, что она вовсе не лошадь. Ее бы отобрали у меня и заставили драться на арене. Я много раз пытался выпустить ее, чтобы она нашла стадо саблерогов и осталась жить с ними – в безопасности, насколько это возможно. Но она всегда возвращалась.

Я поняла. Из Царства дэмов для Лассы не было обратного пути. Она не сможет последовать за Йеро, сколько бы она его ни искала.

«Не делайте этого», – чуть не сказала я. Едва удержалась от этого. Потому что Йеро сделал свой выбор давно, когда мы только отправились в путь. Он был не способен изменить решение – так же, как и я. Мы пройдем по этому пути, и, чего бы это ни стоило, мы должны дойти до конца.

– Иди уже, – Йеро хлопнул Лассу по боку. Его кристально синие глаза блестели от влаги и из-за этого казались еще светлее, чем обычно. – С тобой все будет хорошо. Здесь ты в безопасности.

– Это не так, – сдавленно произнесла Вика. – Посмотри сам, она не хочет быть в безопасности. Она хочет быть с тобой.

– Быть со мной – значит быть в опасности, – ответил Йеро, расстегнул ремень, на котором висел его бурдюк с водой, и внезапно с громким возгласом хлопнул ремнем по крупу Лассы. Она в ужасе отскочила на несколько метров, а затем остановилась и снова повернулась к нему. Но Йеро больше не обращал на нее внимания. Он подошел к провалу и взялся за одну из нитей, из которых состоял мост.

– Мне не нравится, как выглядит этот мост, – произнес он, словно ничего не произошло, – но я думаю, он в высшей степени прочный.

Вика посмотрела на меня, словно хотела попросить о чем-то. Но я боялась, что Йеро прав. Опасность всегда ходила рядом с ним. Единственная возможность защитить существо, которое он любил, заключалась для него в том, чтобы держать его на расстоянии. На очень большом расстоянии.

Но сколько таких потерь может вынести человек?

– Хотите остаться здесь? – нетерпеливо крикнул Йеро. Он уже принял решение, и было бы несправедливо с нашей стороны продлевать болезненный момент расставания с Лассой.

– Прощай, Ласса, – прошептала я в сторону кобылы, и ее уши на мгновение повернулись в мою сторону.

– Где-то в этом царстве теперь есть по меньшей мере один из четырех ветров, – произнес Аларик. – Может, оно еще не совсем пропащее.

Я взяла Вику за руку, и мы следом за Йеро двинулись к мосту.

– Этот материал прочный, – произнес он, тщательно стараясь не оборачиваться. – Похож на паутину.

– Чудесно, – вздохнула Вика. – А там за облаками поджидает паук?

– Наверное, именно поэтому переходить мост можно только днем, – пробормотал Аларик, ухватился за нить и потянул ее к себе. – По крайней мере, она не липкая. Кажется, эта паутина не желает нам зла.

– Или это ловушка, – возразила Вика. – Мы решим, что мы в безопасности, а на середине моста нити станут липкими и явится паук.

Аларик ухмыльнулся.

– А может, они порвутся, и мы упадем прямо в пасть пауку.

– Прекратите! – крикнула я. – Это не ловушка, и мост не оборвется. – По крайней мере, если падение в бездну не является одним из способов достичь Дворца. Но эту версию я оставила при себе. – Это наш путь.

Я ухватилась за тонкие нити, которые опасно закачались, и ощутила в них магию. Она была мощной и при этом неприметной. Это была магия, медленная, словно движение солнца по небу, которое не различить глазом; магия, которая на родине отправляла ветра по своим путям, так что никто не мог найти, где же их источник. Мощная, но сдержанная. Надежная. Прежде всего надежная.

Я поставила ногу на первую тончайшую веревку, которая висела над бездной.

– Лэйра, – встревоженно прошептал Аларик. – Но если мы и дальше будем испуганно стоять на месте, мы никогда не доберемся до цели. Так что вперед!

Когда я перенесла вес вперед и поставила на мост вторую ногу, он закачался. Мое сердце бешено колотилось. Я сделала только один шаг – и уже повисла над бездной. Смотреть вниз – плохая идея. Дна пропасти не было видно, и все же казалось, что оно становится ближе, потом удаляется, приближается, потом удаляется…

Закрыв глаза, я попыталась довериться этой магии. Она держит меня, она не даст мне упасть. Я просто должна крепко держаться, переступая с одной поперечной нити на другую.

– Видите? – прошептала я, когда убедилась, что мой голос не прозвучит как жалкий писк. – Мост выдержит. Нужно просто идти широкими шагами.

Расстояние до следующей поперечной веревки было намного больше, чем казалось с твердой земли. Но когда я немного раскачалась на первой нити, как ребенок, стоявший на качелях, я смогла оказаться достаточно близко ко второй, чтобы достать до нее.

Внезапно по мосту прошла дрожь. Все закачалось. Оглянувшись, я увидела позади Аларика; восстановив равновесие, он улыбнулся мне – обеспокоенно, но ободряюще.

– Дальше, – пробормотал он.

И он был прав. Нужно было лезть дальше, чтобы остальные могли двинуться следом. Следующей шла Вика, и, как и ожидалось, она настолько хорошо контролировала тело, что у нее не возникло никаких сложностей. Каэ шла следом, быстро и уверенно, как белка. Йеро шел последним, и от его веса мост снова закачался. И мы все двинулись вперед над пропастью. Канатный мост выдержал, и через несколько метров, которые мы преодолели довольно неуклюже, мы постепенно нашли некоторый ритм. Нужно было раскачаться вперед, зацепиться ногами за следующую нить, восстановить равновесие, еще раз качнуться назад и подготовиться к следующему броску. Мы нырнули в облака из белого тумана.

Раскачаться вперед, восстановить равновесие, подождать, перепрыгнуть.

Тишина стала пугающей. Так высоко над пропастью не могло быть настолько тихо. Никакой ветерок не обдувал наши уши и не свистел над пропастью. Мы поднимались сквозь небо, состоявшее из тишины, из пустоты, из ничего. И по какой-то причине мы сами подстроились под это Ничто и стали такими же тихими.

Раскачаться вперед, восстановить равновесие, подождать, перепрыгнуть.

Внезапно стало холоднее. Сначала чуть-чуть, так что и упоминания не стоило. Но потом температура стала падать с каждым шагом, по мере того как мы продвигались вперед, – на несколько градусов. Холод забирался нам под одежду, заставлял тела покрываться гусиной кожей. Тишину нарушил тихий звук: Вика сильно дрожала, стуча зубами от холода.

У меня тряслись колени. Мы сбились с ритма. Руки замерзли так сильно, что я больше не чувствовала пальцев. Плащ остался в заплечном мешке, так близко и одновременно так далеко, потому что достать и надеть его здесь, на мосту, было совершенно невозможно.

– Нужно идти дальше, – крикнул Йеро снизу. Я остановилась.

Раскачаться вперед, восстановить равновесие, подождать, перепрыгнуть.

– Лэйра! – крикнул Аларик, и только сейчас, с опозданием, я заметила, что пальцы моей левой руки недостаточно хорошо сжали нить. Я сползла в сторону, закрепилась на другой стороне и ухватилась за тончайшую нить обеими руками как можно крепче. У меня не хватало сил. Пальцы дрожали так сильно, что я могла непроизвольно выпустить веревку. Весь мост перекосился, потому что я находилась не посередине.

И стало еще холоднее.

Остальные пытались уговаривать меня. Йеро спокойно, Вика встревоженно. До меня доносились и возгласы Каэ. Я поняла, что они говорят, только когда Аларик попросил остальных замолчать.

– Тихо, – повторил он еще раз. – Не шумите. В этом месте правит тишина. Не злите его.

Остальные прислушались и замолчали, только мне не удавалось сохранить тишину. У меня вырвался совершенно невольный жалобный стон:

– Я не могу идти дальше. Здесь слишком холодно.

– Вставай, Лэйра. – Аларик говорил шепотом. – Вставай и иди дальше. Ты можешь.

– Я хочу. Но это…

– Это тяжело. Я знаю. Но ты сможешь. Ты бы не оказалась здесь, если бы не могла.

– У меня руки сводит. Я больше не могу разжать пальцы, а если я их разожму, тогда…

Тогда я упаду.

– Нет, Лэйра. Ты справишься. Ты должна с этим справиться, сейчас. Если ты не справишься, то настанет момент, когда Каэ не сможет больше держаться. А потом Вика. И мы с Йеро тоже не сможем стоять здесь целую вечность. Ты должна идти дальше – сейчас.

Он был прав. Я должна идти дальше – ради них всех. И я хотела идти дальше, очень хотела. Но тело не подчинялось, оно было способно лишь судорожно дрожать.

– Я разрезал твою перчатку, – сказал Аларик. – Помнишь? Если бы она у тебя была…

Почему-то я вспомнила про свою цепочку – ту, с круглым камнем. Если бы она сейчас у меня была… Магия, которая в ней была… возможно, она смогла бы каким-то волшебным образом мне помочь.

Я представила, будто вокруг моего предплечья возникает тонкая кожа, обвивает запястье, а потом и пальцы.

– Но ты же не простила меня так просто за то, что я разрезал твою перчатку.

– Нет, – прошептала я.

– Нет? – Где он только берет эту интонацию, эту веселую требовательность, будто все это игра и мы сможем начать сначала, если проиграем?

– Значит, хочешь отомстить?

– В этом не сомневайся, – стуча зубами, произнесла я.

– Что тебе приходит в голову?

– Одна перчатка у меня еще есть, – выдохнула я и, погрузившись в мысли о магии, отцепила одну руку от нитей и протянула ее к другой стороне. Чтобы достать до нее, мне не хватало буквально полметра.