Дженнифер Бенкау – Ее темное желание (страница 49)

Со стороны Аларика не доносилось ни звука. Ветка, на которую он залез, оставалась неподвижной. Внезапно над болотом повисла тревожная тишина, словно мир задержал дыхание.

Вдруг что-то затрещало, и в следующий момент по стволу дерева, на которое забрался Аларик, прошла дрожь.

– Нет! – крикнула я – и тут же прижала кулак к губам. Но было слишком поздно. Он наверняка меня услышал.

В течение нескольких быстрых вдохов ничего не происходило, словно во времени появилась трещина. Затем высоко над нами вспыхнул огонь. Он быстро распространялся. Я не знала, как Аларик это сделал, но он поджег мост. И он сам все еще был наверху.

Услышав сдавленный вскрик, я осмелилась немного высунуться из укрытия и посмотреть наверх. Тогда я его увидела. Аларик падал с моста; на секунду мне показалось, что он спрыгнул специально. Но его тело крутилось слишком беспорядочно, он ударился спиной о твердую ветку, та сломалась, за ней последовало еще несколько веток поменьше. Он беззвучно упал в болото, и все мои мысли кружились вокруг стрелы, которая, как я знала, торчала в его плече. Мне показалось, что я ощущаю отблеск боли.

«Вытащи же его! – кричало мое сердце. – Он еще не погрузился глубоко, у тебя еще есть шанс».

«Кто знает, может, болото отпустит его и позже», – возразил мой рассудок.

Но я помнила об обещании, которое дала Вике. Я поклялась ветрами, что не стану рисковать без необходимости. А я не могла оценить, насколько сильно все изменится, если Лэйра-из-прошлого не найдет Аларика в болоте, не попытается вытащить стрелу, не признается, что любит его, и, в конце концов, не станет за него сражаться.

Я прикусила руку, услышав, как скрытый зарослями Аларик тихо застонал. Проклятье, он был совсем один, ему наверняка больно и страшно, потому что он медленно погружался все глубже, пока над ним пылал охваченный огнем мост. Угли и искры осыпались сверху, словно снег, прожигая насквозь листья растений. Тут и там с грохотом падали обломки. Где же была ничего не понимающая, медлительная, глупая я?

Наконец, я услышала свои шаги, свой сдавленный голос на фоне треска пламени и криков солдат.

– Аларик! Проклятье, Аларик!

Я на коленях поползла сквозь заросли, чтобы лучше видеть, потому что, как бы хорошо в моей памяти ни запечатлелось происходящее, мне хотелось увидеть это снова. Меня словно притягивала какая-то магия, я застыла, увидев себя – как я мечусь по деревянному мосту, нервно отбрасывая с лица пряди волос и отчаянно пытаясь придумать выход. Затем я снова подбежала к Аларику, опустилась рядом с ним на колени и принялась тихо с ним разговаривать. Мне хотелось подобраться еще ближе, чтобы услышать, что я говорила и что он отвечал. Вчера, когда все это случилось, я была слишком взволнована, чтобы понимать свои чувства. Теперь все снова оживало в памяти: тревога за Аларика, тихая и сдержанная, но готовая в любой момент обрушиться на меня. Едва заметное покалывание, которое я знала, ох, слишком хорошо. Когда мы были вместе, я часто его ощущала. Тяжесть в животе – и одновременно легкость. И огонь, который вспыхивал, когда мы касались друг друга.

Когда прошлая-я начала вытаскивать стрелу из плеча Аларика, я прикрыла лицо руками, посильнее надавив на глаза. Оглядываясь в прошлое, я вообще не могла понять, как мне это удалось. Теперь я даже не могла заставить себя посмотреть в ту сторону, когда Аларик вскрикнул от боли.

Вместе со своим двойником из прошлого я испугалась, когда Аларик потерял сознание. Я услышала, как я зову Вику и Йеро. Мы с ней одновременно выдохнули, когда Аларик пришел в себя, и я увидела, как прислонилась к нему лбом. Вчера адреналин затуманивал чувства. Теперь на глаза навернулись слезы.

Вот-вот нападут дэмы. После этого у меня, наверное, останется совсем немного времени, прежде чем Аларик утонет. Опираясь на локти, я подползла поближе и, пригнувшись, спряталась под папоротником. Насколько далеко я могу продвинуться, не рискуя, что дэмы заметят меня? Слова Йеро звучали в моих ушах как напоминание об угрозе.

«Даже не пытайся прятаться от дэмов. Они уже знают, что ты там».

Да. Они чуяли меня, слышали меня, ощущали, где я. Но они заметят меня, нападут и оглушат. Скорее всего, этим они удовлетворятся. Откуда им знать, что меня тут две? Мне просто нужно сидеть очень тихо, очень неподвижно.

Я-из-прошлого вскочила и принялась беспокойно расхаживать туда-сюда, так что едва меня не обнаружила. Но я очень хорошо помнила, в какую сторону смотрела, так что смогла скрыться от ее взгляда.

Они появились! Дэмы пришли. Я затаила дыхание, а Лэйра-из-прошлого тем временем взялась за мюродем и исчезла из моего поля зрения. Мой взгляд был прикован к лицу Аларика – теперь я могла хорошо рассмотреть его, прячась за деревянным настилом и оставаясь незамеченной, поскольку он смотрел только на ту Лэйру, которая твердо решила защищать его ценой своей жизни. Он, наверное, уже понял, насколько это безнадежно. Удивительно, но мне самой тогда так вовсе не казалось. Как я могла не понимать, что у меня нет ни малейшего шанса на успех?

Каждый взмах клинка Лэйры-из-прошлого отражался в выражении лица Аларика – а он еще ничего не знал и боялся за меня. Мне помнилось, что меня оглушили почти сразу же. Но мгновения тянулись, я слышала тихое пение мюродема, свои вздохи и вскрики, рычание, шипение и топот дэмов. Но все, что я видела, – неприкрытый ужас в лице Аларика, который теперь охватывал меня. Когда звуки битвы прекратились, Аларик закрыл глаза. Слезы покатились по его перепачканным щекам, и, хотя он говорил шепотом, я угадывала слова по движению его губ.

– Нет, Лэйра. Пожалуйста, Лэйра, пожалуйста, нет.

Я с трудом удержалась от того, чтобы немедленно подобраться под настилом к нему, чтобы его успокоить. Показать ему, что все кончилось хорошо. Трясина уже скрывала его подбородок, почти доставала до губ. Но нужно было еще выждать. Я мысленно поблагодарила родителей и учителей, которые вбивали в меня это воспитание. Немийцы должны быть терпеливыми и спокойными, как горы, мыслить быстро и свободно, как ветра.

Я слышала, как фемаршал Филлес выкрикивает приказы. Она командовала быстрое отступление, и, видимо, дэмы теперь перекинули потерявшую сознание прошлую Лэйру через седло ее лошади. По крайней мере, она сказала правду – она действительно не заметила Аларика в трясине и считала, что забрала всех. Настил задрожал, когда она со своими солдатами, дэмами и нами в качестве пленников двинулась назад, к своей горе.

В следующее мгновение меня уже ничто не держало; не осталось ни покоя, ни терпения. Горы и без меня останутся на своих местах, а ветра в Алсьяна-Дэра и вовсе не было. В последний момент, прежде чем я по обманчиво покрытой травой поверхности болота поползла к Аларику, мне послышался какой-то шум, и я снова замерла. Что-то серое и сверкающее скользило, почти как змея, между растений и опасных участков трясины – прямо к Аларику.

Глава 36

Лэйра

Каэ! У меня едва не вырвалось ее имя – но она не должна была меня увидеть.

Аларик что-то зашептал. Мне было не слышно ее слов, но я догадывалась, о чем он ей говорил. Она должна вернуть мне рассекатель времени! Аларик пошевелился – не слишком хорошая идея, потому что он начал погружаться еще глубже и еще быстрее. И все же, с исказившимся от напряжения лицом, он двигался в холодных тисках трясины. Каэ испуганно металась туда-сюда. Она схватила Аларика за шею, потянула, затем принялась разгребать трясину руками, чтобы он подольше смог дышать, прежде чем болото сомкнется над ним. Наконец удалось Аларику чуть-чуть приподнять руку над поверхностью.

– Отнеси это Лэйре, – выдохнул он. – Каэ, быстрее! Возьми это и…

Трясина поглотила его слова. Мое сердце забилось слишком быстро, и я испугалась, что Каэ сможет его услышать. Что произойдет, если она увидит меня сейчас и отдаст медальон мне, а не прошлой версии меня? Наверное, я просто исчезну, потому что тогда окажется, что я сюда и не приходила – а Аларик погибнет окончательно и бесповоротно.

«Уходи уже, Каэ! – думала я. – Забери эту проклятую штуковину и катись! Хочу, чтобы ты…»

Каэ вскрикнула, и от этого звука мое сердце похолодело. Аларика больше не было видно. Где он? Не может быть, чтобы он уже утонул?

Все, что я видела, – как Каэ, застыв от ужаса, смотрит на абсолютно гладкую трясину.

Я больше не могла ждать. Если я ничего не сделаю прямо сейчас, все в любом случае будет кончено! В миг, когда я была уже готова броситься к ней, Каэ тоже вышла из оцепенения. Она энергично метнулась к трясине. Ее рука погрузилась в болото только по запястье, и все же ей пришлось напрячь все силы, чтобы высвободиться, зажав в руке рассекатель времени в комке грязи.

– А теперь беги! – беззвучно прошептала я. – Беги со всех ног, Каэ!

Она оглянулась в последний раз, окинув взглядом болото, ее лунные глаза мерцали. Она смотрела прямо в мою сторону. Но затем она вскочила, словно повинуясь тайному знаку, зигзагом метнулась между просветами воды и деревьями и исчезла в тростнике.

Пробираясь к Аларику, я уже почти не смотрела, куда ступаю. Болотная трава прогибалась под ногами, и я боялась, что в какой-то момент утону; до сих пор этого не произошло, наверное, только потому, что моя воля была сильнее болота и оно не могло меня одолеть. Еще по пути к тому месту, где исчез Аларик, я достала из походного мешка веревку и обвязалась ей. В кронах деревьев еще тлели отдельные островки пламени, но из-за того, что в болоте было влажно, толстые ветки, хотя и подпаленные, оказались достаточно прочными для моей цели – иначе и быть не могло. Я дважды обернула свободный конец веревки вокруг ветки и быстро проверила, выдержит ли он мой вес. На меня посыпались обугленные листья и тлеющие куски коры, но, пока ветка держалась, меня это не волновало. Веревка слегка скользила по гладкому слою золы. Лучшего блока при такой спешке мне было не соорудить.