Дженнифер Бенкау – Ее темное желание (страница 50)

Медленно поднимавшиеся и лопавшиеся на поверхности пузыри были единственным указанием на то, где нужно искать Аларика. Я сорвала перчатки и, не сомневаясь, погрузила руки глубоко в темно-синюю нефтяную трясину.

На болоте было невероятно тихо. Мне показалось, будто я раскапываю плотную, мокрую землю, и уже на небольшой глубине я ощутила, как болото тянет меня вниз. Над трясиной висел необычный запах лилий. Здесь и до этого было настолько туманно или мгла так быстро собралась только сейчас?

Наконец мои пальцы на что-то наткнулись. Мне показалось, что я нащупала кожу, лицо Аларика, его рот. Ужас пронизал меня до костей, словно неведомая зловещая магия. Почему он не двигается? Может, потому, что болото слишком сильно сжало его? Он должен ухватиться за мои руки, чтобы я смогла обвязать его веревкой. Но он, казалось, был совершенно неподвижен, словно он уже…

– Нет, – прошептала я. Не озвучивай страхи, они могут прозвучать как желания. Но почему же это так сложно?

Я погрузила руки еще глубже, так, что они опустились в трясину до локтей. Если у меня получится обвязать Аларика веревкой, я смогу его вытащить.

«Его труп, – прошептало болото. – Подарить его тебе? Хочешь его забрать? Так пожелай его себе».

Я потеряла рассудок. Наверное, я сошла с ума. Как болото может со мной разговаривать? Наверное, все дело в газах, которые поднимаются над болотом, может быть, они вызывают галлюцинации, подобно дуновению лассы.

«Иди к нему, если хочешь, – прошептало болото. – Он ждет тебя».

Я погрузилась еще глубже. Мои пальцы скользили по его груди. Бьется ли его сердце? Мне так сильно этого хотелось, что мои ладони, казалось, и правда ощутили пульс.

«Ты ему нужна. Ему нужны жизнь и магия, колдунья. Иди сюда, иди сюда, колдунья. Иди сюда, иди сюда».

Болото, или кто-то еще, нашептывавший мне все это, было право. Я нужна Аларику. Ему нужны жизнь и магия: магия воздуха, которым дышат люди.

Я погрузила руки еще глубже – это было очень легко, если я двигалась согласно с болотом, позволяла ему вести себя, – и мне удалось схватить Аларика под мышки. Я коротко потянула его, словно могла вытащить, но трясина тут же загустела, словно сопротивлялась, и меня затянуло еще глубже, так что мои руки погрузились по самые плечи и я вдохнула еще больше испарений. Болото шептало и шептало, шипело и манило, угрожало и смеялось.

«Иди сюда, иди сюда, колдунья. Иди сюда, иди сюда».

Ты хочешь узнать меня лучше, подумала я. И тогда я внезапно поняла магию болота. Оно позволяло мне легко скользить дальше, когда я расслаблялась, и становилось неподатливым и ненасытным, как только я оказывала сопротивление.

Глубоко вдохнув, я задержала дыхание и ощутила в своем дыхании, в горле, во рту, магию, которая давала жизнь людям. Она покалывала, словно игристое вино, но я не тратила эти шипучие пузырьки, а нырнула в трясину и расслабилась, позволяя себе погрузиться еще глубже. Едва болото сомкнулось над моей головой, его голос стал еще громче, но я больше не понимала ни слова. Казалось, будто тысячи голосов обращаются ко мне одновременно – некоторые очень близко, другие совсем далеко, одни льстивые и сладкие, другие сердитые и гневные. Они называли меня колдуньей, и иллюзия, которую они создавали, заставляла меня поверить, что они правы. В их мире я была колдуньей.

«Это наш мир».

Голоса накладывались друг на друга, поглощали друг друга и смешивались, превращаясь в рокот, пока я позволяла себе падать и погружаться все дальше.

Внезапно веревка, которую я по-прежнему держала обеими руками, натянулась. Она впилась в мою грудь, и я перестала погружаться. Болото тут же отреагировало, разъяренно пытаясь утянуть меня дальше. Я и так погрузилась достаточно глубоко. Мой нос коснулся лица Аларика, наши губы встретились. Я медленно обхватила его руками, не выпуская веревку, провела ее под мышками вокруг его тела. Болото не сопротивлялось, если я двигалась мягко. Я осторожно прижалась к его рту своим, открыла рот, заставив и его разжать губы, и выдохнула искрившуюся магию.

«Иди сюда, иди сюда, колдунья, – прозвучало в гуле голосов. – Идем, идем. Идите сюда оба, оба. Оба».

Мысли путались. Как хорошо, что болото отнимает у человека воздух и жизнь, а может быть, и всю ту магию, которой дышали люди, – но также забирает и страх.

Но мои цели оставались прежними. Я спасу Десмонда. Я не отпущу Аларика. Я останусь человеком и буду следовать за своими мечтами, пока они не сбудутся. Я поклялась себе в этом.

Я сконцентрировала все свои мысли, беспокойные и утешительные, гневные и полные любви, на словах фемаршала, которые она неосторожно произнесла, считая, что я без сознания. В моих легких больше не осталось воздуха, чтобы их произнести, но я была уверена, что болото все равно поймет мое желание.

«Открой нам путь, добрая топь».

Глава 37

Аларик

– Сколько… магии… еще в тебе прячется?

Какой дурацкий, полный упрека и недоверия вопрос! Как можно задавать его той, которая только что спасла ему жизнь! Но он невольно сорвался с губ Аларика, как только он оказался в состоянии говорить. У него в груди пылал огонь, и, хотя обычно он любил огонь… этот был ему не по душе. Он все еще стоял на коленях на деревянных досках, изогнув спину, опираясь предплечьями на землю, упираясь лбом в сжатые кулаки, потому что только в таком положении ему удавалось дышать.

Лэйра вытерла с лица синеватую слизь и отбросила грязь в сторону. Как и он, она была перепачкана ей с ног до головы.

Он ожидал язвительного ответа, но она лишь слабо пожала плечами.

– Не знаю.

Он с усилием выпрямился. Каждый вдох причинял боль.

– Спасибо, Лэйра.

Лэйра тоже тяжело дышала, но чувствовала себя намного лучше, чем он.

– Прежде всего, это твоя магия тебя спасла. Я рассекла время.

Она принялась торопливыми движениями очищать волосы от тины, прядь за прядью, словно это было ужасно важно – как можно быстрее освободиться от нее. Эти попытки были не слишком успешными.

До Аларика медленно доходило, что значат ее слова. Болотный туман еще застилал его мысли, словно худшее похмелье в жизни, и обморок, казалось, затаился где-то у него в голове и только ожидал момента, когда Аларик потеряет самообладание, чтобы снова утащить его в темноту.

– И с помощью этого сбежала от дэмов?

Это означало бы, что он хоть раз в своей жизни принял какое-то правильное решение!

– Вроде того. – Лэйра попыталась стереть грязь с рук, но лишь размазала ее.

– Расскажешь мне, как? И как ты вытащила меня из этого болота? Лэйра, эта трясина…

Она пыталась соскрести тину с рук, но без особого успеха. Грязь пристала к ней, как смола.

– С помощью блока, черт побери!

Он непонимающе запрокинул голову и посмотрел вверх. Рана в плече болезненно протестовала против каждого движения. У них над головами на ветке болталась веревка.

– Это самый примитивный блок, который я…

– Он сработал!

Еще бы не сработал. И кое-что еще сработало.

– Лэйра, я… я… только хочу узнать, как ты…

В ее глазах, когда она повернулась к нему, отразилась неприкрытая паника.

– Но я не знаю! Я не знаю, и я не хочу об этом думать. Прекрати задавать вопросы. Нам нужно отправляться в путь, Йеро и Вика не будут ждать вечно, и мне нужно отмыться от этой жижи и…

– Это была магия, – перебил он ее и ухватил за руки, потому что она продолжала царапать кожу. – Не делай себе больно.

Глупая ошибка.

– А что, только тебе можно? – Она пристально посмотрела на него, словно с трудом удерживаясь от желания сбросить его обратно в болото. Вместо этого она подобрала свой заплечный мешок, спрятанный под настилом. – А теперь идем, или оставайся здесь и сам себе рассказывай эти сказки. А я пойду.

Почему она врала ему? Он потер лоб, размазывая грязь, но нужная мысль ускользала. Ему казалось, будто вся его голова заполнена болотом, в котором утонуло все полезное. Туман над трясиной медленно опускался, будто отползал, сердясь, что его заставили отпустить жертв. Наверное, неплохая идея – убраться отсюда, прежде чем он вернется, чтобы забрать их обоих.

– Он придает смелости, этот туман, – пробормотал Аларик. – Наверное, в этом дело.

– Он придает глупости, – возразила Лэйра.

– И это тоже. Мы оба правы.

Она покачала головой.

– Сможешь идти?

– Да.

Это последнее слово он произнес несколько преждевременно. Он мог, скорее, ковылять, и они продвигались вперед медленно. И все же под настилом теперь виднелись лишь ручьи и озерца, чередовавшиеся с заросшими ярко-зеленой травой островами, а синей трясины больше не было видно, и мысли Аларика прояснились. Рана в плече не кровоточила, потому что ее залепил слой болотного ила, но она болела. Еще хуже чувствовали себя его ладони, на которых начали появляться пузыри ожогов. Ему казалось, будто они наполнены его стыдом. Как он мог обжечься до такой степени, словно новичок?

К сожалению, ему пришлось признаться, что именно новичком он и стал. Он уже много лет не играл с огнем. В Немии, как и в Эшриане, его дар сочли бы дикой магией, а наказание за дикую магию было одно: смерть под грудой камней.

От осознания, что именно так пугало Лэйру, его голову пронзила холодная боль, словно от удара ледорубом, вонзившимся прямо в мозг. Проклятье. Она боялась, что он ее выдаст.

– Я в долгу перед тобой, – окликнул он ее, но она не замедлила шаг, продолжая держаться от него на расстоянии в несколько метров.