Дженнифер Бенкау – Ее темное желание (страница 32)

– Это был еще ребенок.

Этого я не поняла.

– Они… размножаются?

– Нет, Лэйра. Дэмы возникают только одним-единственным способом. В результате проклятья. Но иногда случается, что проклятому не удается отпустить все. Они утаскивают с собой того, кого больше всего любят.

Вопреки разуму цепляться за что-то – это было знакомо мне слишком хорошо. Я поспешно сменила тему:

– Он общался с нами, Йеро. Он умеет писать. Значит ли это, что дэмы… помнят о своей человеческой жизни?

В мерцающем свете костра я увидела, как исказилось лицо Йеро, словно мои слова задели чувствительный нерв.

– А ты как себе это представляла? Превращение – мучительно медленный процесс. Человеческая внешность меняется первой, и постепенно дэмы приобретают одинаковый внешний вид. А дух меняется намного позже. И только тогда они превращаются в рабов, которые служат оружием своему Повелителю.

Я прижала кулак ко рту. От одной только мысли, что эта чудовищная суть будет пожирать Десмонда заживо и он не сможет ничего с этим сделать, мне хотелось закричать. Мне понадобилось все самообладание, чтобы не выпустить этот крик на волю.

– Этот бедный потерянный ребенок, – прошептала я, уткнувшись в костяшки пальцев. – Он еще помнит себя достаточно хорошо, чтобы уметь писать, но речь ему уже не дается.

– Аларик правильно сделал, что его отпустил, – произнес Йеро. – Это было единственное человечное решение.

Глубокое сожаление, с которым он это произнес, дало понять, что он адресует этот упрек прежде всего самому себе. Он точно так же был не в силах помочь этому существу, как и Аларик. Даже он.

– Пока они еще остаются человечными внутри, они часто пытаются покинуть этот мир, – продолжал Йеро. – Многие отправляются в Междумирье и прячутся где-то там, чтобы умереть. В этом состоянии они еще мыслят, они на это способны.

– Но они превращаются в полные ненависти тени, которые на нас напали.

Йеро кивнул.

– Это неизбежно. И тени каждое утро возрождаются заново. Как бы часто их ни убивали, даже если их пронзают или разрубают на части. Они умирают, чтобы возродиться снова. Тем, кто принадлежит Царству дэмов, уже не сбежать.

Бесконечная жизнь в облике тени была наказанием за попытку побега? Подтянув колени к себе, я обхватила их руками.

– Спасибо, что делишься со мной знаниями. Ты выглядишь усталым, не хочешь поспать? Я буду сторожить первой, если ты не против.

Я по-прежнему смотрела на огонь – сначала он прогорел до углей, а затем в воздухе растворился последний дымок. Мне стоило бы разбудить Йеро, но я, наверное, все равно не смогу уснуть, так что могу дать поспать ему. Внезапно какая-то тень возникла так близко рядом со мной, что я, пытаясь вытащить кинжал, чуть не ухватилась за его лезвие.

– Осторожно, – прошептал Аларик, и моя злость на него вспыхнула с такой силой, что ему стоило бы порадоваться тому, что немийцы тщательно прорабатывают самообладание и терпение. Иначе я бы как следует огрела его рукояткой кинжала за то, что он меня так напугал.

– Зачем ты так подкрадываешься?

– Чтобы отсидеть свою четверть дежурства, – коротко ответил он. – Я подошел тихо, потому что думал, что ты заснула.

– Я не сплю, когда наступает мой черед сторожить.

А после того, как сильно он меня напугал, я явно и не засну. Я тихо добавила:

– На меня-то можно положиться.

Он шумно выдохнул, и в тот же момент огонь, который я уже давно считала потухшим, вспыхнул с новой силой. Он отразился в глазах Аларика, на мгновение придав ему совершенно нереальный вид. Вид человека, который многое скрывает. Он изменился за последние годы, и внутренне сильнее, чем внешне. Или я просто была слепа и когда-то не смогла различить его истинную суть?

Я выпрямилась.

– Сумеешь разбудить Йеро, прежде чем снова исчезнешь? – холодно спросила я.

– Я не исчезну настолько быстро.

– Дай мне хотя бы понадеяться. Просто постарайся, чтобы мои друзья не спали без охраны.

Наклонив голову, он медленно моргнул.

– Слушаю и повинуюсь, леди эс-Ретнея.

Я бы с радостью плюнула ему под ноги, но не сделала этого только потому, что настоящая леди эс-Ретнея – моя мать – за это звучно хлопнула бы меня по губам.

– Но куда ты идешь?

Я подхватила свой заплечный мешок и мюродем.

– Куда-нибудь, где мне не придется пару часов терпеть твое присутствие.

Я старалась ускользнуть оттуда, не издав ни звука, что было непросто, поскольку внутренне меня трясло. Как бы охотно я выместила свой гнев на каком-нибудь валуне или на дереве, но было бы несправедливо будить других, и глупо привлекать внимание каких-нибудь ночных хищников. Впрочем, то, что я делала прямо сейчас, нельзя назвать ни справедливым, ни умным. Я была упрямой, эмоциональной, тупой ослицей, которая по совершенно дурацким причинам влезла в опасную историю.

К сожалению, после разговора с Йеро я просто не могла чувствовать себя иначе.

Глава 21

Лэйра

Мелкое существо скрылось где-то в лесу. Мы отказались помочь ему и прогнали его. Как я собиралась найти его в темноте и что я собиралась делать потом?

И все же сострадание и вина – тяжкий груз для того, кому предстояло пройти долгий путь. У меня было два варианта: либо я попытаюсь хоть как-то помочь ребенку-дэму. Либо я оставлю позади бо́льшую часть своей человечности и сама сделаю шаг к тому, чтобы превратиться в чудовище. Моя метаморфоза начнется изнутри, и пути назад уже не будет.

Найти обратный путь к тому месту, где мы повстречались с маленьким дэмом, оказалось нелегко, несмотря на то что у меня был цветочный фонарь. Все широко раскрытые, излучающие свет цветы, которые росли вдоль тропы, по которой мы шли, теперь закрылись, и из-за этого все выглядело иначе. Но я нашла место, где на земле сохранился отпечаток тела этого создания – оно лежало здесь. Мне было четко видно, где Аларик вонзил меч в землю, и отпечатки его сапог тоже еще сохранились. А буквы уже стерлись. Внезапно я засомневалась, действительно ли они здесь были. Может быть, просьба о помощи мне просто померещилась?

Я беспокойно прошлась туда-сюда, заглянула в кусты и наконец очень тихо крикнула «эй» в сторону леса. А потом вскрикнула.

Потому что, когда я обернулась, чтобы поискать в другой стороне, что-то выпрыгнуло на тропинку. Я чуть не выронила фонарь. Ребенок-дэм стоял передо мной на коленях и смотрел на меня ничего не выражающими серо-золотистыми глазами.

Я сглотнула. От понимания, что это ребенок, выносить его вид легче не стало. Существо было ростом, пожалуй, с человеческого ребенка восьми-десяти лет, но сутулилось, словно позвоночник был слишком слабым, чтобы держаться прямо. Из-под поношенной рубашки в районе лопаток уже выступали шипы – возможно, когда-то они превратятся в крылья, если существо до этого доживет. Еще у него торчал короткий, изогнутый крючком хвост. Кожа была усыпана чешуйками – антрацитово-черными и блестящими, как у щуки, – а теперь, когда я посмотрела на него, он отшатнулся, и некоторые чешуйки встали торчком, как шерсть у кошки, раздувшейся от страха.

– Все в порядке, – прошептала я. – Я тебе ничего не сделаю.

Верно ли и обратное? Его когти выглядели острыми, как ножи, а о зубах, скрытых за тонкими, бледными губами, мне и вовсе не хотелось думать.

Ребенок-дэм подвинулся немного ближе. Я отшатнулась, но он внезапно принялся снова царапать по земле.

П-О-М-О…

– Тебе нужна помощь.

Существо тут же остановилось и снова посмотрело на меня.

Оно подняло на меня глаза, похожие на луны. Ночью они напоминали о полнолунии, сверкая уже почти золотом, а не серебром.

– Я не знаю, могу ли я тебе помочь. Тебе нельзя оставаться здесь. Это тебе понятно? Это место тебя…

Внезапно существо бросилось куда-то вприпрыжку и, чередуя бег и прыжки, метнулось прочь по тропе, мгновенно исчезнув в темноте.

Что мне теперь делать?

– Эй?

Я сделала пару шагов вслед за ним, но мне хотелось уже бросить эту затею. Если создание убежит, я не смогу ему помочь. Но тут я увидела, что оно присело рядом с кустами.

– Мне идти за тобой?

Создание кивнуло.

Но не глупость ли это – пойти за ним? Великие горы, это было самое дурацкое, что я могла бы совершить. Так – именно так – охотятся на диких зверей. Заставь его проявить любопытство, пробуди интерес и замани в ловушку. Мы проворачивали это с горными львами и саблерогами, используя беспомощных детенышей, чтобы убедить взрослых зверей, что им ничто не грозит. Со своими клыками и рогами они, наверное, чувствовали себя такими же хорошо вооруженными, как и я со своим мюродемом. И все же они погибали, приходя в точности туда, куда нам было нужно. Но, как бы хорошо я это ни понимала, я просто не могла вернуться обратно в лагерь, предоставив это крошечное существо его собственной судьбе. В нем оставалось еще что-то человеческое. Ребенок, которого бросили одного. Я не была чудовищем.

И потому пошла следом за ним.

Он провел меня между скал, мимо зарослей низкого кустарника, сквозь которые мне пришлось пробираться с помощью кинжала. У меня промелькнула мысль, что я не знаю, как найти обратный путь, но я запретила себе об этом думать.

Внезапно ребенок остановился, беспокойно поводил рукой по земле и поднял взгляд на меня.

– Что случилось? Мы пришли?

Пятясь назад, создание пролезло под парой засохших веток, которые в свете фонаря выглядели странно. Осторожно дотронувшись до них, я поняла почему: они были обломаны. А за ними начиналась чистая тьма, поглощавшая свет моего фонаря. Вход в пещеру, низкую и тесную.