Дженнифер Барнс – Ва-банк (страница 38)

– Майкл и Лия физически взаимодействовали не менее семи раз. – Слоан, похоже, решила поделиться информацией, которая могла оказаться полезной.

Дин слегка сжал зубы.

– Не надо, – сказала я ему. – С ним она будет в большей безопасности, чем одна.

Что бы Лия ни чувствовала, выходя за дверь, Майкл это увидел. И интуиция подсказывала мне, что он это почувствовал. Из всех нас Майкл и Лия были больше всего похожи друг на друга. Вот почему их тянуло друг к другу, когда он только вступил в программу, и вот почему они никогда не оставались вместе надолго.

– Тебе станет лучше, если ты будешь знать, куда они пошли? – спросила Слоан. Дин не ответил, но Слоан все равно написала Лии. Меня не удивило, что она получила ответ. Лия ведь сама говорила мне, что мы исчерпали лимит на личные проблемы. Она не стала бы игнорировать Слоан – в городе, где Слоан игнорировала ее кровная родня.

– Итак? – спросил Дин. – Куда они пошли?

Слоан подошла к окну и посмотрела наружу – сквозь спираль.

– В «Розу Пустыни».

Через сорок пять минут после, того как Майкл вышел за дверь, в нее вошел Джуд. Следом за ним – агент Стерлинг. Бриггс – последним. Он остановился посредине номера, рассматривая покрывающие пол бумаги.

– Объясните. – Если Бриггс ограничивался односложными командами, это явно плохой знак.

– По расчетам Слоан, в течение последних шестидесяти лет каждые три года убивали девять жертв, причем с каждой серией связан отдельный почерк. – Дин говорил кратко, подчеркнуто бесстрастно, передавая самую суть. – Дела не имеют географической привязки, нет повторяющихся юрисдикций. Методы убийства чередуются в предсказуемом порядке, и этот порядок соответствует первым четырем убийствам, которые совершил наш неизвестный субъект. Мы считаем, что речь идет о крупной группе, вероятно, похожей на секту.

– Наш неизвестный субъект не принадлежит к данной секте, – продолжила я. – Эта группа не афиширует свое существование, а именно эту цель преследуют дополнительные элементы почерка нашего субъекта – числа на запястьях, тот факт, что последовательность Фибоначчи определяет не только даты убийств, но и точные места.

– Он лучше их. – Слоан не составляла психологический портрет. Она констатировала то, что в ее глазах было фактом. – Любой может совершить убийство в заданную дату. Все это… – Она показала на бумаги, аккуратно разложенные на полу. – Это примитивно. Но это? – Она повернулась к карте на окне, к изображению спирали. – Вычисления, планирование, то, как он добивается, чтобы нужные события случились в нужное время. – Почти виноватым тоном Слоан произнесла: – Это совершенство.

Ты лучше их. В этом и смысл.

– Мы знали, что числа на запястьях жертв содержат сообщение, – сказала я. – Мы знали, что они имеют значение. Мы знали, что они обращены не только к нам.

А к ним.

– Хватит, – резко произнес Джуд. – Закончили. – Он не мог приказать агенту Стерлинг остановить расследование. Это было не в его компетенции. А вот мы – были. Он принимал окончательное решение о том, будем ли мы участвовать в конкретном расследовании. – Вы все, – обратился он к Дину, Слоан и ко мне. – Это мое решение. Мой долг. И я говорю: хватит.

– Джуд… – Стерлинг говорила спокойно, но мне послышались в ее голосе нотки отчаяния.

– Нет, Ронни. – Джуд повернулся к ней спиной, глядя в окно сквозь чертежи Слоан, все его тело было напряжено, как тетива лука. – Я хочу добраться до Найтшейда. Всегда. И если за этим стоит более крупная группировка, виновная в том, что случилось со Скарлетт, я хочу добраться и до них тоже, черт побери. Но я не стану рисковать жизнями этих детей. – Мысль о выходе из расследования убивала Джуда, но он был непоколебим. – Вы получили от них все, что нужно, – сообщил он Стерлинг и Бриггсу. – Вы знаете, где субъект нанесет удар. Знаете когда. Знаете как. Черт, вы даже знаете почему.

В окне можно было различить отражение Джуда. Достаточно четко, чтобы увидеть, как дрогнуло адамово яблоко, когда он сглотнул.

– Это мой долг, – повторил Джуд. – И я вам говорю: если вам понадобится еще какая-то консультация, вы пришлете материалы в Куантико. Мы уезжаем. Сегодня.

Прежде чем кто-то успел ответить, дверь номера открылась. За ней оказалась Лия, которая выглядела в высшей степени довольной собой. У нее за спиной стоял Майкл, с ног до головы выпачканный грязью.

– Что… – начал было Бриггс, но тут же поправился: – Не хочу этого знать.

Лия прошла в фойе номера.

– Мы даже не выходили наружу, – объявила она, соврав всем в лицо с пугающей убедительностью. – И я определенно не обчистила кучку профессионалов, которые заглянули поиграть в покер в «Розу Пустыни». К слову, понятия не имею, почему Майкл перепачкан грязью.

Грязная капля упала с волос Майкла на пол.

– Приведи себя в порядок, – сказал Джуд Майклу. – Все, соберите вещи. – Не дожидаясь ответа, Джуд направился в свою комнату. – Взлет через час.

Глава 45

– Надеемся, вам у нас понравилось. – Консьерж встретил нас в лобби. – Вы так внезапно уезжаете.

В его интонации послышался вопрос. Или даже огорчение.

– Все дело в моей ноге, – с совершенно невозмутимым видом ответил Майкл. – Хромаю постоянно. Думаю, вы понимаете.

Не то что бы эти объяснения что-то объясняли, но консьерж был достаточно смущен, чтобы не задавать дополнительных вопросов.

– Да-да, конечно, – поспешно согласился он. – Нужно только, чтобы вы кое-что подписали, мистер Таунсенд.

Пока Майкл разбирался с бумагами, я оглянулась на лобби. У стойки администрации в очереди стоял десяток посетителей, ожидавших заселения. Я старалась не думать о том, что через три дня любой из них – пожилой мужчина, человек в толстовке с лого спортивной команды, мать с тремя маленькими детьми – любой из них может быть мертв.

Следующее – нож. Я понимала – всем своим существом, физически, – сколько боли может причинить нож. «Мы не закончили, – яростно подумала я. – Все еще не кончено».

Казалось, будто мы сбегаем. Будто признаем поражение. Я почувствовала себя, как когда-то в двенадцать, когда полиция задавала мне вопросы, на которые я не могла ответить.

– Извините, – произнес чей-то голос. – Слоан?

Я повернулась и увидела Тори Ховард, одетую как обычно – в темные джинсы и майку. Казалось, она смущена – чего я в ней никогда раньше не видела.

– Прошлой ночью нам не довелось познакомиться, – сказала она Слоан. – Я Тори.

Смущение, мягкий голос, то, что она знала Слоан по имени, то, что она соврала ФБР, чтобы сохранить в тайне отношения с Аароном…

«Ты тоже любишь его, – поняла я. – Ты не можешь его разлюбить, что бы ты ни делала».

– Уезжаете? – спросила Тори у Слоан.

– С вероятностью девяносто восемь целых семь десятых процента это утверждение – верное.

– Мне жаль, что вы не можете остаться. – Тори снова помолчала и тихо добавила: – Аарон хотел бы получше с тобой познакомиться, правда.

– Аарон рассказал вам обо мне? – Голос Слоан слегка дрогнул.

– Я знала, что у него есть единокровная сестра, которую он никогда не видел, – ответила Тори. – Знаешь, ему было интересно, кто ты. Когда ты заслонила его в ту ночь и я увидела твои глаза… – Она помолчала. – Несложно было сложить два и два.

– Строго говоря, этот вопрос был не математический.

– Он за тебя переживает, – сказала Тори. Я всей душой понимала, чего ей стоит произнести эти слова, потому что она не могла быть до конца уверена в том, что она сама Аарону небезразлична. – Он за тебя переживал еще до того, как узнал, кто ты.

Слоан обдумала это утверждение. Стиснула губы, а затем выпалила:

– Насколько я понимаю, существует огромная вероятность, что ваши отношения с Аароном имеют интимную и/или сексуальную природу.

Тори даже не вздрогнула. Она была не из тех, кто позволяет другим разглядеть свою боль.

– Когда мне было три… – Голос Слоан сорвался, и она отвела глаза, чтобы не смотреть прямо на Тори. – Грэйсон Шоу пришел в номер моей матери, чтобы познакомиться со мной. – Ей стоило больших усилий произнести эти слова – но Тори еще тяжелее было их услышать. – Мама одела меня в белое платье, посадила в спальне и сказала, что, если я буду хорошей девочкой, папочка нас заберет.

«Белое платье», – подумала я, ощущая, как все внутри сжимается, как сердце болит за Слоан. Я знала, чем кончилась эта история.

– Он нас не забрал. – Слоан не стала вдаваться в детали произошедшего тем вечером. – И моя мать его не сильно интересовала.

– Поверь мне, девочка, – ответила Тори со сталью в голосе. – Я усвоила урок насчет того, что бывает, если оказаться в постели с Шоу.

– Нет, – настойчиво произнесла Слоан. – Я не это имела в виду. Мне это сложно. Я не очень хорошо умею объясняться с людьми, но… – Она шумно втянула воздух. – Аарон передал ФБР доказательства того, что действия Бо были самообороной – доказательства, которых они иначе никогда бы не нашли. Полагаю, есть очень высокая вероятность, что он сделал это ради вас. Я думала, Аарон такой же, как его отец. Я думала…

Она думала, что Тори – как ее мать. Как она сама.

– Аарон борется за вас, – уверенно произнесла она. – Вы сказали, что он переживает за меня, но и вы тоже для него важны.

– Сегодня утром с Бо сняли все обвинения, – наконец хрипло произнесла Тори. – Это Аарон сделал?

Слоан кивнула.

Прежде чем Тори успела ответить, у меня в сумке зазвонил телефон. Я хотела проигнорировать звонок или сбросить вызов, но какой смысл? Теперь, когда нас отозвали с расследования, мне больше не на что было отвлечься. Некуда бежать.