Дженнифер Арментроут – Рожденная из крови и пепла (страница 95)

— Должно быть, он очень сильно соскользнул, раз оставил такой синяк. — Я скрестила руки на груди.

— Да, — ответил он, окидывая меня пристальным взглядом.

— А ты ударил его до или после того, как он согласился прийти на эту встречу?

— Разве похоже, что он ударил меня только один раз? — Возразил Аттес.

— Ты ударил его дважды? — Взвизгнула я.

— Нет, — сказал Эш, прикусив нижнюю губу. — Трижды.

Я уставилась на него, не веря своим глазам. Были гораздо более важные вещи, на которых нужно было сосредоточиться, но я не могла поверить, что он ударил его три раза…

— Скорее, четырежды, — поправила Лейла.

Я повернулась к ней.

— Я думала, ты здесь для того, чтобы убедиться, что они ведут себя прилично.

— Она пыталась, но у нее ничего не вышло, — сказал Аттес. — И это отчасти твоя вина. Поскольку ты провозгласила его королем — с чем, кстати, я согласен, — он потребовал, чтобы она не вмешивалась.

Эш натянуто улыбнулся.

— Я действительно это потребовал.

Нектас фыркнул.

Я снова повернулась к дракену.

— И ты не смог его остановить?

— Я мог бы. — Нектас отпил из своей чашки. — Но Аттес сам напросился.

— О, боги мои, — пробормотала я, поворачиваясь к Аттесу. — И ты каким-то образом не смог защитить себя?

— Что мне оставалось делать? — Аттес наклонил голову, отбросив прядь волос песочного цвета на щеку, тоже покрытую пятнами, хотя и менее ярко-красного оттенка. — Нанесение удара королю будет считаться государственной изменой.

— Это правда, — сказал Эш.

Я сделала глубокий, успокаивающий вдох.

— Это выглядит болезненно.

— На ощупь это примерно в десять раз болезненнее, чем кажется, — сказал он.

Эш фыркнул.

— Не трать свое время на жалость к нему. Он мог бы вылечить это. Он просто не хочет.

— Почему ты?..

— Потому что ему не хватает внимания, — перебила Лейла.

Я повернулся к Первозданному. Синяки действительно выглядели ужасно, но Первозданный Согласия и войны был поразительно красивым мужчиной, несмотря на синяк и опухший глаз. Даже шрам не портил его точеных черт. Но когда я посмотрела на шрам, я не смогла удержаться от мыслей о том, как он его получил. Он пытался помешать Колису убить его детей.

Боги, насколько же это было ужасно, черт возьми? Колис причинил вред стольким людям, и все потому, что потерял то, что ему никогда не принадлежало.

Сотория.

Теперь, когда шок от того, что я увидела синяк под глазом Аттеса, прошел, во мне всколыхнулись самые разные эмоции. Я была рада его видеть. Аттес помогал мне, когда меня держали в Далосе, но он многое повидал, и это вызвало у меня столько беспокойства, что неудивительно, что раньше я чувствовала, что меня вот-вот вырвет. Его присутствие также вызывало стыд. И как бы я ни была уверена, что не должна этого чувствовать, я не могла избавиться от ощущения, что по моей коже бегут мурашки.

Я отвела взгляд и сделала глубокий вдох.

— Я чувствую необходимость извиниться за необдуманные действия моего мужа.

— В этом нет необходимости, — сказал Аттес.

— С этим мы можем согласиться, — заметил Эш.

Аттес подошел ближе.

— Твои глаза. Я никогда не видел ничего подобного.

Я насторожилась, услышав низкий предупреждающий рокот, исходящий от Эша.

В единственном здоровом глазу Аттеса блеснул огонек, и это не имело никакого отношения к эфиру.

— Они просто прекрасны, — продолжал он, как будто совершенно не замечая, что на веранде нарастает темная энергия. — Потрясающие.

— Спасибо, — сказала я. — Я думаю, это произошло потому, что никогда не было настоящего Первозданного Жизни, который родился бы смертным, так что… — Я пожала плечами.

— Нет, — сказал Аттес, практически промурлыкав это слово. — Не было.

— Ты проявляешь слишком много уважения, — холодно посоветовал Эш. — Продолжай в том же духе, и тебя кастрируют.

Я чуть не поперхнулась.

— Правда?

— Правда.

— Это болезненный процесс, с которым, надеюсь, мне не придется столкнуться. — Аттес усмехнулся, и на его правой щеке, среди синяков, появилась глубокая ямочка. Дьявольский блеск исчез с его улыбки. Именно тогда я заметила тени у него под глазами. У меня защемило в груди. Не похоже было, что он выспался, и я решила, что это как-то связано с его братом.

Его врагом.

Он взял меня за руку, и произошли две вещи. Между нами пробежал слабый разряд энергии. И Первозданный позади меня зарычал.

— Эш, — раздраженно огрызнулась я.

— Все в порядке. Он просто защищает тебя. Как и следовало ожидать, — сказал Аттес. Я не была уверена, что согласна с этим, особенно учитывая, что Эш знал, что со мной все в порядке. — Я рад видеть, что с тобой все в порядке. Когда я видел тебя в последний раз…

Я тяжело сглотнула, кивая на то, что осталось невысказанным. Когда мы были в резиденции Первозданной Келлы на равнинах Тии, я явно умирала. Я тоже не думала, что увижу его снова.

— Но вот ты стоишь здесь, живая и истинная Первозданная Жизни. Я не мог быть счастливее. — Он взглянул на Эша. — И это все из-за тебя.

Эш ничего не сказал, просто подошел и обнял меня за талию.

— И все из-за тебя. — Я сжала руку Аттеса. — Я не помню, поблагодарила ли я тебя за помощь, когда была в Далосе. Но даже если бы я это сделала… спасибо тебе.

— В этом нет необходимости.

— Есть, — настаивала я. Прохладная грудь Эша коснулась моей спины. — Если бы ты не рискнул и не сказал мне, что я не Сотория, я бы серьезно попыталась убить Колиса. И это бы не сработало. Он бы узнал правду, и я была бы либо мертва, либо…

Или еще хуже.

Это тоже осталось невысказанным.

Губы Эша коснулись моей щеки.

— Она говорит правду.

Улыбка Аттеса была легкой и искренней, но он отпустил мою руку.

— Он уже поблагодарил меня однажды. Не нужно делать это снова.

Приподняв бровь, я посмотрела через плечо на Эша.

— Ты действительно поблагодарил его?