Дженнифер Арментроут – Рожденная из крови и пепла (страница 90)

— Не Араэ действовали, чтобы восстановить равновесие. Это сделала сама сущность.

От мысли о том, что воздух вокруг нас сознательно действует сам по себе, у меня по спине пробежал холодок, когда я услышала приближающиеся к дверям шаги, кто-то шел неровной походкой. Мгновение спустя раздался тихий стук в дверь.

— Войдите, — позвала я.

Дверь приоткрылась, и вошел Пакс, крепко держа в руках поднос.

— Пакстон. — Я встала, и на моих губах заиграла улыбка.

— Ваше величество, — тихо произнес он, и в его голосе послышались нотки, характерные для самых северо-восточных королевств мира смертных. Он остановился, чтобы быстро поклониться мне. — У меня есть закуски.

Я направилась к нему, чтобы взять поднос, но Ривер толкнул меня в бок. Когда я взглянула на него, он покачал своей чешуйчатой головой.

Пакстон подошел.

— Арик положил немного сахара и сливок в маленькие баночки, — сказал он нам, осторожно ставя поднос на стол, имея в виду одного из поваров, который приходил во дворец в течение дня. — И добавил немного мягкого печенья, которое, как он думал, может тебе понравиться.

— Спасибо. — Я села.

Он кивнул.

— Тебе нужно что-нибудь еще?

— Я думаю, у нас все в порядке.

Он еще раз резко дернул головой, затем Пакстон выпрямился. Он остановился, приподняв подбородок ровно настолько, чтобы я смогла заглянуть в его карие глаза.

— У меня не было возможности поговорить с тобой этим утром, но я рад видеть… — По его нижней челюсти пробежал румянец, и он снова опустил голову. — Что с тобой все в порядке.

— Рада снова тебя видеть, — сказала я, понизив голос, в надежде, что он понял, что я говорю серьезно. — Мне не терпится узнать, смогу ли я теперь нагревать воду одним касанием пальцев. Я обязательно дам тебе знать.

Сквозь густые пряди волос я увидела, как изогнулись его губы.

— Хорошо.

Улыбаясь, я наблюдала, как он направляется к выходу, где его ждали Иридесса и Рахар. Когда двери закрылись, я увидела, как Иридесса взъерошила и без того растрепанные волосы мальчика.

— Он смертен, — заметил Уорд.

— Верно. — Я взяла кувшин и разлила дымящуюся жидкость по трем чашкам.

На лице Уорда отразилось любопытство, когда он налил себе простого чая. Без сахара. Без сливок.

— Как получилось, что он стал работать в доме Первозданного Смерти?

— Он осиротел и жил на улице, занимаясь карманными кражами, чтобы выжить. — Подняв одну из крышек, я зачерпнула ложечкой немного сахара. — Так он и познакомился с Никтосом.

Брови Пенеллаф поползли вверх, когда она пошла за сливками.

— Он пытался залезть Никтосу в карман, настоящему Первозданному Смерти?

— Да. — Я ухмыльнулась.

— Такое нечасто услышишь, — заметил Уорд, качая головой и поднимая чашку. Было… очаровательно видеть такую изящную чайную посуду в больших руках.

— Думаю, что нет. — Сделав глоток горячего чая, я стукнулась клыками о чашку. Я украдкой взглянула на Пенеллаф и Уорда, чтобы убедиться, заметили ли они это. Казалось, никто из них этого не заметил, но Ривер слишком пристально смотрел на меня, чтобы не заметить этого. Я вздохнула. — Он очень застенчивый.

— Я бы так и сказала. — Пенеллаф откинулась на спинку стула. — Но ты очень хорошо с ним обращаешься.

Я пожала плечами.

— Холланд знал, зачем я пыталась его вызвать?

Она покачала головой.

— У него была мысль, что это может быть связано с пророчеством. Именно поэтому он попросил меня прийти.

— Конечно, он так и думал, — сухо ответила я.

Уголки ее рта слегка сжались.

— Могу я быть откровенной?

— Конечно. — Я предложила Риверу свою чашку, но он отвернулся. Очевидно, чай ему не понравился.

— Ты, кажется, сердишься, что Холланд не ответил, — заявила она.

Уловив ее резкий тон, я выгнула бровь.

— У меня сложилось впечатление, что истинная Первозданная Жизни может призвать Судьбы, и они ответят.

— Они делают это, когда для этого есть причина, — сказал Уорд.

— Ты хочешь сказать, что наличие вопроса — недостаточно веская причина? — Уточнила я.

— Уорд имеет в виду, что должна быть цель, которая имеет значение, выходящее за рамки личных потребностей, — объяснила Пенеллаф. — Ты призвала Холланда, когда могла призвать любую Судьбу. Если бы Холланд ответил, это можно было бы расценить как проявление его благосклонности к тебе.

Мои глаза сузились. Итак, если бы я призвала любого старого Араэ, смог бы он ответить?

— То есть…

— Нелепо? — Закончила за меня Пенеллаф, делая глоток чая. — Да. Я согласна. Но он хотел. Правда.

Она наклонилась ко мне всем телом, держа чашку на уровне груди.

— Он был бы здесь, если бы был уверен, что ответ на твой вызов не вызовет никаких проблем.

— Тогда почему он не организовал встречу между мной и Колисом? — Я спросил. — Это Колис вызвал Араэ.

— Ты знаешь, что он был с тобой на равных. Остальные тоже это знают. — Выражение сочувствия промелькнуло на ее лице. — Он очень любит тебя, Сера, и был вне себя от радости, когда узнал о твоем вознесении. Это довело его до слез.

Мой взгляд упал на мутный чай, когда я провела большим пальцем по гладкому фарфору. Я сжала губы. Острое прикосновение клыков к внутренней стороне губ было ничто по сравнению с жжением в горле. Я уже знала, почему именно Айдун справился со мной и Колисом. Я вела себя как девчонка, но с гневом было гораздо легче справиться, чем с разочарованием и печалью. И все же Холланд… ну, несмотря на то, что он хранил секреты, заслуживал от меня лучшего отношения.

— Я знаю, что я ему небезразлична. Просто… — Глоток чая, который я выпила, не помог успокоить жжение. — Он часть семьи, которая была у меня в прошлой жизни. И я… я скучаю по ним. Я скучаю по нему. — Покачав головой, я подняла глаза. От сочувствия в их взглядах мне захотелось спрятаться за диван. — Ладно. Хватит об этом. — Я глубоко вздохнула. — Я кое-что узнала о пророчестве, когда была в Далосе.

Пенеллаф несколько раз моргнула.

— От Колиса? Я не уверена, что он мог сказать. Он не знал о моем видении раньше…

— Он солгал, — прямо заявила я, заставив Пенеллаф вздрогнуть. — Колис знал о пророчестве еще до того, как ты его увидела. Он просто не хотел, чтобы ты это знала.

— Я… я не понимаю. — Пенеллаф опустила чашку на блюдце, которое держала в руках. — Как это возможно?

— Это было бы возможно, только если бы кто-то увидел это раньше тебя, — предположил Уорд, прищурившись. — Кто-то, кто, к счастью, не мог рассказать об этом.

— Но почему он вел себя так, как будто не понимал моего видения? — спросила она, поворачиваясь к Уорду. — Почему он постоянно расспрашивал меня о том, что я видела?.. — Чашка, которую она держала, звякнула о тарелку. — Каждую мелочь?

— Он хотел убедиться, что ты не знаешь всего видения, — сказала я ей. — И это хорошо, что ты не знала. Уорд прав. У меня сложилось впечатление, что другие знали об этом и, возможно, их больше не нет, включая последнего родившегося оракула. И Эйтоса.

В глубине ее зрачков запульсировал огонь.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что было нечто большее, чем то, что снилось древним?

— Если верить Колису, так оно и есть. — Я сделала глоток чая, а затем наклонилась вперед, поставив чашку на стол. — Он утверждал, что в книге было три части — начало, середина и конец. Первая часть была о том, что ты знаешь. Отчаяние от золотых корон и все такое. Я не помню этого слово в слово.

— Я помню. Я никогда этого не забуду, — прошептала Пенеллаф, прочищая горло. — Из отчаяния, вызванного золотыми коронами и рожденного из смертной плоти, рождается великая Первозданная сила, которая становится наследницей земель и морей, небес и всех королевств. Тень в тлеющих углях, свет в пламени, чтобы стать огнем во плоти. — Она прерывисто выдохнула, глядя перед собой расфокусированным взглядом. — Когда звезды погаснут в ночи, великие горы обрушатся в моря, а старые кости поднимут свои мечи на сторону богов, ложный будет лишен славы, пока в мире смертных не родятся двое, совершившие одинаковые злодеяния, рожденные от одной и той же великой и Первозданной силы. Первая дочь, в жилах которой течет огненная кровь, предназначена в жены некогда обещанному королю. — Она прочистила горло. — И вторая дочь, в жилах которой течет кровь пепла и льда, вторая половина будущего короля. Вместе они переделают королевства, приближая конец света. И вот, когда прольется кровь последнего Избранного, великий заговорщик, рожденный из плоти и огня Первозданных, пробудится как Предвестник и несущий Смерть и разрушение в земли, подаренные богами. Берегитесь, ибо конец придет с запада, чтобы уничтожить восток и опустошить все, что лежит между ними..

Еще один холодок пробежал у меня по спине, отчего волоски на затылке встали дыбом.