Дженнифер Арментроут – Рожденная из крови и пепла (страница 232)

— Тебе нужно его вырубить. Сейчас.

— С удовольствием, — выплюнула я.

Я протянула руку, подняв ладонь к небу, и призвала древнюю силу, текущую по моим венам. Воздух потрескивал от энергии, каждая частица вибрировала от силы моей воли.

— Сотория, нет, — умолял — рыдал Колис. — Пожалуйста.

На моей ладони затрещал воздух. Я выпустила стрелу чистой силы, поток света такой силы, что, казалось, разорвала саму ткань королевства.

Стрела попала точно в цель, поразив Колиса в грудь. Он издал душераздирающий крик, когда энергия пронзила его, отбросив Тьеррана назад. Огонь обжег плоть и кости Колиса, заставив его биться в конвульсиях. Кровь хлынула у него изо рта, когда он упал на колени и повалился вперед.

— Он, черт возьми, заткнулся. — Эш пинком перевернул Первозданного на спину. — Наконец-то.

— Рана все еще горит? — Спросил Эш, осторожно приподнимая вместе с Аттесом кусок костяной цепи.

— Почти не болит, — призналась я, разглядывая изодранную в клочья тунику Эша на спине. Рваные раны, которые нанес Набериус, перестали кровоточить к тому времени, как мы прибыли в Дубовый Амблер.

— Приготовьтесь, — сказал Аттес, зашипев от боли. Он выглядел таким же оборванным, как и мы. Его одежда была порвана и залита кровью, и выглядело это так, будто даккай или дракен схватил его за руку. Глубокая рана на его теле затянулась, но все еще оставалась ярко-розовой. — Он начинает дергаться.

Мой взгляд вернулся к Колису. Аттес обнажил свою грудь. Пойманная в ловушку рука дернулась.

Эш опустил свою часть цепей на очень чувствительное место Колиса, вызвав у меня фырканье. Они оба отступили назад. От цепей, упиравшихся в плоть, начал подниматься слабый дымок. Аттес протянул Эшу заостренную кость, один конец которой был обернут толстой тканью.

Действительно, стоило подумать о том, чтобы надеть перчатки.

Колис внезапно проснулся. Имя, которое он выкрикнул, эхом отразилось от стен пещеры. Сотория.

Боги.

Я вытащила из ножен костяной кинжал, висевший у меня на бедре.

Его безумный взгляд метался по сторонам, останавливаясь на Эше, а затем на мне, его грудь быстро вздымалась под цепями.

— Что за…? — Его голова откинулась на плиту из минерала и камня. Выражение облегчения промелькнуло на его лице. — Сотория не была… Это было ненастоящее.

Он улыбнулся.

Ублюдок улыбнулся, и это было по-настоящему, преобразив его слишком совершенные черты под нарисованными на лице полосатыми крыльями.

Боги.

Я рванулась вперед, проведя костью по левому запястью Колиса, в то время как Эш вонзился в его правое. Синеватая кровь потекла по его телу, стекая по широко раскинутым рукам. Облегчение быстро исчезло, когда Колис, наконец, осознал, что происходит вокруг..

Он ругался, выкрикивая различные оскорбления как на языке смертных, так и на древнем первобытном языке. Мы проигнорировали его, перерезав артерии на обеих ногах. Кровь быстро скапливалась на полу под ним…

— Я трахну ваши трупы, — бушевал Колис.

На мой взгляд, кровь отхлынула от Колиса недостаточно быстро.

Эш приподнял бровь и отошел, потянувшись к костяным цепям.

— Я не уверен, что более извращенно, — заметил Эш, направляясь к костяным цепям. — Некрофилия или инцест.

— Нам обязательно выбирать что-то одно?

Эш рассмеялся.

— Ты ни хрена не сделаешь, — сказала я Колису, склоняясь над ним. Он посмотрел на Эша так, словно мог силой воли обратить его в небытие. — Ты будешь прямо здесь. Если ты когда-нибудь проснешься, я думаю, ты сойдешь с ума, прежде чем снова потеряешь сознание.

— Впадет в безумие. — Аттес фыркнул. — Я думаю, что все уже позади.

Я улыбнулась.

— Пройдут годы. Века. О тебе забудут. — Я наклонилась в сторону, так что мое лицо оказалось напротив его. Он все еще смотрел на Эша. — А Сотория? — Его глаза, наконец, встретились с моими, горящими дьявольской ненавистью.

— Она будет свободна от тебя, — сказала я. — Ей больше никогда не придется бояться тебя.

— Со'лис возродится, — кипел он, кровь и слюна стекали по его подбородку. Под его плотью виднелись красные кости. — Запомните мои слова. Судьбы распорядятся так. Они восстановят равновесие, и ничто — абсолютно ничто — ни в этом мире, ни за его пределами не помешает мне обладать ею. Я восстану снова, как Несущий Смерть и Разрушение.

Я замерла.

Эш сильнее дернул костяные цепи, прижимая Колиса к своей спине.

— Если этот день настанет, мы будем ждать.

Я покачала головой, поднимаясь, так что оказалась над его ногами.

Колис зарычал, его клыки щелкнули в воздухе, он посмотрел на костяной кинжал, а затем на меня.

— Сделай это. Я бросаю тебе вызов, Серафина.

Я рассмеялась, и высоко над нами прогремел гром.

— Тебе не обязательно бросать мне вызов.

Аттес набросил еще один кусок цепи на пах Колиса, и тот зашипел от боли.

— Виноват, — сказал он. — Они соскользнули.

Откинув голову назад, Колис рассмеялся.

— Я собираюсь вырвать этих крошек из твоего живота и пообедать ими…

Эш двигался быстро. Он ударил Колиса кулаком в горло, разорвав сухожилия и раздробив кости одним влажным, хрустящим ударом.

— Как только что сказала моя жена, ты ни черта не сделаешь.

Кожа вокруг тела Колиса слабо вспыхнула, а его губы беззвучно зашевелились.

— Что? — Я наклонилась, приложив руку к уху. — Я тебя не слышу.

Его глаза превратились в черные омуты. По моему телу тут же пробежал холодок, а по затылку пробежали мурашки. Пустота в его глазах закружилась вокруг красной точки. Кровь еще не пролилась. И в этом пылающем багровом свете я увидела…

Глубоко вздохнув, я отпрянула. Взгляд Эша метнулся к моему, когда он стряхивал запекшуюся кровь со своей руки.

— Лисса?

Я моргнула, мое сердце бешено колотилось.

— Все в порядке. — Я с трудом сглотнула, взглянув на второй кинжал, подаренный мне Эшем, который я крепко сжимала в руке, а затем оглянулась через плечо туда, где стоял Аттес, крепко сжимая в руке древко костяного копья. — Тебе нравится это копье?

Аттес склонил голову набок, нахмурив брови.

— Не совсем.

— Хорошо, потому что мне понадобится этот кинжал, — сказала я, поворачиваясь к Колису. — Я не собираюсь тратить его на тебя. Он слишком красивый. — Я держала его между нами, желая, чтобы он это увидел, чтобы он это запомнил. — Кроме того, если ты вернешься? И она возродится?

Колис замер.

— Я сама вложу этот кинжал в ее руку, — прошептала я. — И именно она пронзит им твое сердце.

Откинувшись назад, я удерживала его взгляд, пока убирала кинжал в ножны. Не сводя глаз с Колиса, я протянула руку.

Аттес подвел копье ко мне. Я взяла его и поднялась, придерживая кожаную перевязь посередине. Мои мышцы дрожали от желания пронзить сердце Колиса и вонзить его в пропитанный кровью камень под ним, но……

Я подняла глаза на Эша, стоявшего по другую сторону от Колиса.