Дженнифер Арментроут – Рожденная из крови и пепла (страница 231)

— Ты есть и всегда был никем.

Колис посмотрел вниз.

— Я собирался сохранить тебе жизнь, приковав к подножию моего трона, пока не избавлю ее от страданий. О, я с таким нетерпением ждал этого. Видя, как каждая боль, которую я причинял ей, отражается на твоем лице. — Воздух наполнился багрянцем, и комнату наполнил запах смерти. — Но теперь я вижу, что мне придется смириться с твоей смертью и ее бесконечными страданиями.

Эш усмехнулся.

— Ты закончил говорить, черт возьми?

Колис зашипел, и туман вокруг него вырвался наружу, распространяясь по всей комнате и поднимаясь к потолку.

— Это ты станешь никем, — кипел Колис, метнув на меня пристальный взгляд. — И так будет… — Он замолчал, склонив голову набок. — Я вижу твою душу. Я вижу… — Он резко вдохнул и закричал от ярости. — Я вижу их души!

О, черт.

Эш взлетел с пола, обдав Колиса облаком дыма.

Истинный Первозданный Смерти отлетел назад, остановившись в воздухе.

— Она беременна! — Его смех был грубым и безумным. — У нее будут дети?

Меня охватила паника, но я подавила ее. Боль, наконец, отступила, вернув мне контроль над своим телом. Я села. В руках у меня ничего не было. Я понятия не имела, где уронила меч.

— Я вырежу их из ее чрева и скормлю своим даккаям, — поклялся он.

— Да, черта с два, ты сделаешь это. — Эш врезался в Колиса с силой урагана.

— Нет. Еще лучше, если она их родит. — Он схватил Эша за щеки, его голос наполнился зловещим ликованием. — И я буду растить их как своих. Они станут моим подарком Сотории…

Голова Эша дернулась вперед, и он вцепился Колису в горло.

Колис рассмеялся, схватил Эша за волосы и отшвырнул его в сторону.

Я подобрала под себя ноги как раз в тот момент, когда Вар перепрыгнул через наполовину стоящую стену. Кожа, окрашенная в красный цвет, заискрилась на кончиках его пальцев. Он ухмыльнулся.

— Колис сказал, что я не могу убить тебя. — Вар поднял руки. — Но он сказал, что я могу причинить боль…

Колонны позади Вара взорвались от удара черно-серого хвоста с шипами.

Нектас.

Его хвост пронесся по полу и врезался в Вара. Бог взвизгнул — на самом деле взвизгнул — и взлетел в воздух. Я проследила за ним взглядом, когда он пролетел через Храм и вылетел в другое отверстие.

Я рассмеялась.

Превозмогая еще не остывшую боль, я вскочила на ноги, наблюдая, как Эш и Колис врезаются в пол в задней части Храма, заставляя все здание содрогаться. Я направилась к ним, снова начиная призывать Тьеррана…

Я резко втянула воздух и почувствовала, как что-то сжимается глубоко в груди.

Я застыла. Это было то же самое, что я чувствовала раньше, но не так сильно. Ощущение прошло сквозь меня, и небо за Храмом озарилось серебристым фейерверком.

Один из Первозданных пал.

В дальнем конце зала Колис взревел от гнева. Это был не один из наших.

Фанос.

Пронзительные, скорбные крики разорвали воздух песней смерти. Это были сирены, кричавший от боли.

Каким бы неправильным это ни было, на моих губах появилась улыбка. Я подняла голову…

Пространство вокруг меня зашевелилось, когда раздался рев Эша. Я развернулась, мельком увидев, как Колис скользит по разрушенному полу, прежде чем мой взгляд встретился с бледно-голубыми глазами Призрака.

Каллум улыбнулся.

— Скучал по мне?

Я отступила в сторону, быстро, но недостаточно быстро. Воздух вырвался из моих легких огненной вспышкой боли.

Тени отделились от стен Храма, подернулись рябью и побежали по полу. Я посмотрела вниз.

Из меня торчал костяной кинжал, рукоять которого вибрировала от удара. Чудовищный жар костяного лезвия начал обжигать мою плоть. Я отшатнулась.

— Ты целился мне в сердце?

— Целился.

Я подняла взгляд, и мой рот снова наполнился металлическим привкусом.

— Знаешь что? — процедила я сквозь зубы, хватаясь за рукоять. — Ты промахнулся.

Каллум вздохнул, его плечи поникли.

— Черт.

Позади него пульсировала неистовая, клубящаяся масса теней. В центре два серебристых глаза светились дикой яростью.

— И ты действительно разозлил моего мужа. — Я улыбнулась сквозь жгучую боль. — Ублюдок.

Каллум начал поворачиваться, но тени метнулись вперед и врезались в него. Две струи дыма вырвались из его плеч, отбросив его на несколько футов назад, в коридор. Еще одна пронзила его живот. Крича, он дико задергался, когда его втянуло в воздух.

Стиснув зубы, я выдернула костяной кинжал. Он пробыл там недолго. Я исцелюсь. Когда-нибудь.

— Боги, — прошипела я, делая глубокий вдох, затем посмотрела… Я больше не могла видеть Каллума — ну, я видела, как его части падали и разлетались по полу, но я не думала, что это в счет.

Он вернулся.

Я начала поворачиваться, но остановилась. Мои глаза сузились, когда я увидела, как воздух вокруг останков Каллума исказился.

— Что за…?

Но сейчас это было не самой большой проблемой, как и боль в груди.

Колис отпустил Набериуса.

Дракен возник из багрово-черного тумана, сверкая чешуей и оскаленными зубами. Он взмахнул мясистой передней лапой, его когти были остры, как кинжалы.

— Осторожно! — Я закричала, но было слишком поздно.

Набериус полоснул когтями по спине Эша, перерезая ему крылья. Он споткнулся, боль на мгновение отразилась на его лице, когда его крылья испарились в снопе искр. Запах его крови разжег в моей груди ярость, более горячую и яркую, чем пламя тысячи солнц. Потолок над головой внезапно задрожал. Что-то большое и тяжелое упало на крышу. Тут же появилась трещина.

Потолок разошелся в стороны, и Нектас спустился в комнату, упершись передними лапами в спину Набериуса.

Другой дракен взревел от боли, когда Нектас поднялся, поднимая Наба вверх.

— Вернись ко мне! — крикнул Колис, проводя рукой по манжете на своем плече. — Сейчас.

Набериус вздрогнул и превратился в мерцающий красно-серебристый туман, когда Колис приземлился на пол. Камни и мусор заскользили по полу, когда он направился к Эшу.

— Я сдеру плоть с твоих костей, племянник. — Эфир вырвалась из его рук. — Она будет облачена в твою шкуру, — его слова оборвались гневным криком, когда Тьерран возник у него за спиной, словно призрак в капюшоне, и обхватил голову Колиса по бокам.

Тело Колиса согнулось, а руки напряглись. Послышался тихий ропот, похожий на шепот ветра, пронесшийся по комнате. Тьерран проник глубоко в разум Колиса и, взяв его худшие опасения, усилил их. Его глаза за нарисованными красными крыльями расширились. Туман вокруг Колиса рассеялся, когда Эш выпрямился, тяжело выдохнув и стряхивая боль. Эфир замедлился, и рот Колиса приоткрылся. Его зрачки расширились, когда шепот усилился, усиливая кошмар наяву.

— Нет, — прохрипел Колис. Он начал дрожать. Сквозь красную краску под глазами проступили влажные полосы. — Нет. Я тебя люблю. Я всегда любил тебя.

— Больной ублюдок, — прорычал Эш.

Взгляд Тьеррана встретился с моим.