Дженнифер Арментроут – Рожденная из крови и пепла (страница 10)

— Черт возьми.

Мои шаги замедлились. Я ничего не видела, когда заставляла одну ногу стоять перед другой, но я могла чувствовать слабое гудение в самой сердцевине моего существа. Искра силы — эфир — зажглась внутри меня.

— Слава богам, — пробормотала я, делая более глубокий и долгий вдох.

Чувствуя себя немного лучше из-за того, что я на самом деле не безоружна, я слепо потянулась. Мое зрение, как бы оно ни улучшилось, не приспосабливалось к полному отсутствию света. Наконец, я почувствовала прохладную скользкость стены. Используя ее как ориентир, я ускорила шаг. Каждые пару футов или около того я наступала на мелкие лужи, о которых я категорически отказывалась думать.

Я следовала по извилистому туннелю, который извивался и свивался, как змея, теряясь в темноте, пока вдалеке не появилось оранжево-красное свечение. Запах серы усиливался, когда я спешила к свету, переходя на бег.

Я выскочила из туннеля, и на мгновение все, что я увидела, был огонь — горы огня и крылатые существа, летящие над пламенем, с воплями неся бьющиеся тела.

Я знала, что это были за существа. Это были те, кто, как полагал друг Эша, навещал его по ночам и похищал его дыхание.

Секия.​

Но я также знала их другие имена. Землеройки. Ни'меры. Фурии.

Один из них нырнул, схватив в когти какую-то беспомощную душу. Воздух пронзили крики

Все потемнело.

Я выбросила вперед руки и наткнулась на гладкий камень.

Я отпрянула, споткнувшись. Мое бедро ударилось обо что-то твердое. Я посмотрела вниз, узнавая блестящие перила из теневого камня. Подол моей одолженной рубашки привлек мое внимание. Возникло замешательство. Материал был потертым, но безупречным, без запекшейся крови. Подняв руки, я поднесла их к серебристому сиянию… звезд. Мои костяшки пальцев не были испачканы кровью и не опухли, как следовало бы.

— Что за…? — Я обернулась.

Открытые двери были передо мной. Открытые балконные двери. Сердце колотилось, я оттолкнулась от перил и пересекла балкон. Внезапное осознание навалилось на меня, то, что напомнило мне чувство, которое я испытывала, когда рядом были Первозданные, но это было другое. Ощущение не было сосредоточено только в моей груди. Оно отдавалось эхом по всему моему телу, когда я отодвигала тяжелые шторы.

В спальне было темно, но я увидела Эша, спящего на кровати, его грудь поднималась и опускалась в такт ровному дыханию.

Я понятия не имела, как оказалась здесь из туннеля в Бездне, но в тот момент мне было все равно. Все, что имело значение, это то, что Эш был в безопасности. Дрожь облегчения пробежала по мне. Я двинулась вперед.

Порыв воздуха пронесся по балкону, отчего пряди волос полетели мне в лицо. Я мельком увидела чешуйчатое подбрюшье. Самый большой дракен и первый в своем роде.

Откинув волосы с лица, я отступила назад и посмотрела на крышу дворца как раз в тот момент, когда Нектас приземлился с шокирующе тихим стуком. Массивные крылья были широко расправлены, а корона рогов на макушке его головы сверкала под звездным светом, когда он опустил свой широкий нос, чтобы посмотреть на меня вниз яркими голубыми глазами, освещенными потусторонним сиянием эфира.

Я помахала ему довольно небрежно и, определенно, странно.

Тонкие вертикальные зрачки сузились. Вытянув изящную шею, он сложил крылья и прыгнул с края крыши.

Нектас изменился.

Сколько бы раз я ни видела, как дракен меняет свою животную форму на человеческую, меня охватывала смесь благоговения и восторга. Как будто он захватил тысячи звезд с неба и обернул их вокруг себя. Его тело преобразилось, когда он упал, сжавшись в массе, а мерцающее зрелище исчезло. Руки появились там, где были крылья. Пальцы заменили когти.

Моя челюсть разжалась, когда Нектас приземлился на перила, пригнувшись; его длинные черные волосы с алыми прядями скользнули по медно-коричневой коже, на которой виднелись едва заметные бороздки в форме чешуи.

Свободные черные брюки появились из ниоткуда, когда он поднял голову. Его глаза, их вертикальные зрачки, полные историй, которые я даже не мог начать понимать, встретились с моими.

— Мейя Лисса, — сказал он своим грубым, скрипучим голосом. — Рад тебя видеть.

Я начала преодолевать расстояние между нами и обнимать его, но остановилась. Для начала, я не хотела сталкивать его с перил. Я также уже странно помахала ему рукой. Мне не нужно было добавлять неловкое объятие в список.

Но я хотела.

Потому что между нами была связь, которой я даже не делилась с Эшем, та, что была выкована во время путешествия к и от Прудов Диванаша. Он услышал секрет, который я прошептала в тихие, чистые воды. Что когда я приняла слишком много снотворного, это не было случайностью. Я не хотела просыпаться. Нектас услышал это и не осудил меня. Он не посмотрел на меня иначе. Все, что он спросил потом, было ли со мной все в порядке. А затем он сказал и сделал то, что я никогда не забуду.

Не все могут быть всегда в порядке, и если ты обнаружишь, что это не так, ты можешь поговорить со мной. Я позабочусь о том, чтобы с тобой все было в порядке, — сказал он мне, и сделал это, глядя вперед.

Давая мне пространство, давая мне знать, что он заметил. Удостоверившись, что мне комфортно, чтобы я могла слышать его слова и знать, что он заботится.

Для меня это значило очень много.

Так было всегда.

Я прочистила горло.

— Я тоже рада тебя видеть.

Теперь глаза, оттенка полированных сапфиров, мерцали на моих чертах. Со всем, что произошло, я забыла, как его глаза стали алого цвета после того, как Колис взял угли.

— С тобой все в порядке?

— Да. — Я помолчала. — Я думаю. Я не совсем уверена… — Я оглянулась на спальню. — Только что произошло что-то странное. Или я так думаю.

Ветерок развевал пряди длинных волос по его груди.

— Тебя проверяли.

— Ты знаешь? — я остановилась, понизив голос и обернувшись в сторону спальни. — Я не хочу будить Эша.

— Ты не разбудишь. Он будет спать до утра, — объяснил Нектас, снова привлекая мое внимание к себе. — Все, кто обитает во дворце, будут спать. То же самое было, когда Эйтос завершил испытание кровью.

— Но Эш в порядке, да? Как и все остальные — подожди. — Я нахмурилась. — Что ты только что сказал об Эйтосе?

— Да, Эш в порядке, как и все остальные. Это как… заклинание. Безвредное.

Я выгнула бровь.

— Безобидное заклинание?

— Да. — Улыбка смягчила жесткие черты его лица. — Тебя вызвали всадники, не так ли?

Я кивнула.

— Да, они хотели, чтобы я доказала, что достойна.

— Заклинание должно гарантировать, что им не помешают испытать истинную Первозданную Жизни, — сказал он. — Эйтос должен был сделать то же самое.

Я немного успокоилась, узнав, что я не особый случай.

— Было бы мило с их стороны объяснить, что они делают, вместо того, чтобы вырубать меня. — Я скрестила руки на груди. — Потому что нет ничего лучше, чем проснуться в какой-то темной пещере посреди Бездны.

— Сомневаюсь, что ты была в середине Бездны. Ты, скорее всего, была на окраине, — сказал он, как будто это имело значение. — Я бы предупредил Эша, что это может произойти, но это произошло так давно, что забыл об этом.

— С возрастом ты становишься забывчивым?

Нектас усмехнулся.

— Я не считаюсь старым. Скорее… — Он наклонил голову. — Средних лет.

Мои брови взлетели вверх.

— Правда?

Ветер снова пронесся по балкону, неся с собой запах плодородной, влажной почвы. Запрокинув подбородок, он закрыл глаза.

— Как приятно ощущать свежий ветер на своей плоти. — Он глубоко вдохнул, его ресницы приподнялись. — Все из-за тебя.

— Меня? — пискнула я. — Я ничего не сделала.

— Все из-за тебя и его. — Он посмотрел мимо меня в спальню. — Этот бриз, который я чувствую? Жизнь, которая вернулась в Царство Теней? Моя дочь сегодня коснулась травинки и скоро увидит чистую воду, текущую по землям. — Его яркие голубые глаза, светящиеся эфиром, вернулись к моим. — Вот что твоя сила воли и его любовь дали моему ребенку. Это было бы невозможно без вас двоих. Ты выжила. Он выстоял.

Узел застрял в горле. Я обратила взгляд к звездам, пытаясь освободиться от него.

— Мы не знали, что это сработает. Все, чего хотел Эш, — это спасти меня.

— Если бы кто-то из вас дрогнул, если бы вы не были такими храбрыми, какие есть, или не были готовы любить без условий и ожиданий? Если бы он не был так полон решимости спасти тебя или отказался верить, что то, что он чувствовал к тебе все это время, было любовью? — сказал Нектас. — Ты бы умерла, Лисса. И его боль превратила бы миры в руины. Это не ничто. Это все. — Он замолчал на мгновение. — Ты не сдалась. Он тоже.