Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 46)

— Думаешь, со мной будет то же самое? — Он снова повернул голову ко мне. — Я был стар ещё до того, как первый атлант появился хотя бы в чьей-то фантазии. — Низкий смешок прокатился из его груди. — Я куда сильнее тебя. — Он сделал паузу. — Ты всего лишь мальчишка…

— О боги, только не это, — пробормотал Киерен.

— …по сравнению со мной, — закончил Аттес.

— Мальчишка? — тёмный смех сорвался с моих губ, и воздух похолодел.

— Мне хватит пары дней в стазисе, чтобы исцелиться, — продолжил Первозданный. — А ты, напротив, останешься без руки и не оправишься.

— Похоже, я выразился недостаточно ясно, — ответил я. — Или твой слух, а может, и разум с годами ослабли, раз уж понимание даётся тебе так тяжело.

— Кас, — прорычал Киерен сквозь зубы. — Посмотри на меня.

Я продолжал удерживать взгляд Аттеса.

— Чёрт побери, да взгляни же на меня, упрямый осёл, — прошипел Киерен. — И послушай.

Первозданный вскинул бровь.

Пальцы замерли. Я повернул голову к Киерену.

— Смотрю.

— Спасибо, — процедил он.

Я ухмыльнулся.

— А теперь слушай. — Киерен наклонился ближе. — Помимо того, что нам нужны твоя рука и все её части…

Я приоткрыл рот.

— Я не закончил, — прорычал он. — Как ты думаешь, что почувствует Поппи, когда проснётся и увидит, что у тебя нет пары пальцев, руки, а то и всей конечности?

Я захлопнул рот.

— Как ты думаешь, что она почувствует, узнав, что это из-за того, что ты сделал для неё? — продолжал он.

Думать не пришлось. Это уничтожит её.

Плечи Киерена опустились.

— Она его не знает, — кивнул он в сторону Аттеса. — Ей будет всё равно.

— Приятно это слышать, — тихо заметил Аттес.

— Кас, — Киерен прикусил нижнюю губу. — Всё это, — за его зрачками вспыхнул золотистый свет, — не о тебе.

Я резко перевёл взгляд на Поппи и втянул воздух. Киерен ошибался, и он это понимал. Поппи всё равно будет небезразлично. Пусть не так сильно, как если бы речь шла обо мне, но…

Но в целом он был прав.

— Ладно, — выдавил я.

— Отлично. — Аттес уже держал в руках флакон, бросив взгляд на Поппи. Его взгляд задержался на ней. — Она так и не проснулась, — пробормотал он скорее себе, и уголки губ дрогнули в тени беспокойства. — Долго так не будет. — Он посмотрел на нас. — Кому-то из вас лучше перейти на другую сторону.

Понимая, зачем он это говорит, я молча поднялся, переступил через неё и устроился с другой стороны. Киерен придвинулся ближе к её ногам, положив ладонь рядом. Перед глазами внезапно вспыхнуло воспоминание о руинах Айрелона.

Чёрт.

Последнее, о чём я хотел сейчас думать.

— Ладно. — Аттес просунул руку под левое плечо и взялся за рукоять кинжала. — Мне нужно только проколоть флакон.

Я почувствовал, что у Киерена возникли вопросы, когда Аттес обнажил матово-белое лезвие. Наши взгляды встретились. Мы оба его узнали. Такой же использовал Ревенант — и таким Каллум проклял Киерена.

— Что за кинжал? — спросил Киерен.

— Древняя кость, — ответил Аттес. — Только ей можно пробить базальт. Даже теневой камень не справится.

— Древняя кость? — переспросил Киерен.

— Именно то, о чём ты подумал. Кости первых богов, ходивших по этому миру.

— Первозданных? — предположил Киерен.

— Нет. Тех, кто создал первых Первозданных и всё, что видите. — Аттес посмотрел на нас, пока мы переваривали очередной кусок истории, о котором никто, чёрт возьми, не знал. — Он смертелен и для богов, и для смертных, а Первозданным может нанести серьёзный урон. — Он глубоко вдохнул. — И в дурных руках принесёт много бед.

Стиснув челюсть, я опустил взгляд на лицо Поппи.

— Как Ревенант мог заполучить такое?

Аттес нахмурился.

— Не должен был. Почему спрашиваешь?

— Неважно сейчас. — Я напрягся. — Её глаза перестали двигаться под веками.

Первозданный тихо выругался.

— Мне нужен кто-то из вас, чтобы проколоть флакон кинжалом.

— Я сделаю, — Киерен потянулся за клинком.

— Осторожно. — Аттес протянул его рукоятью вперёд. — Кость прожигает кожу насквозь.

Мы это знали.

— Учту, — пробормотал Киерен.

Вдох Аттеса наполнил камеру. Я оторвал взгляд от Поппи, когда его пальцы крепче сжали флакон. Наши глаза встретились, и он поднял руку.

Моя рука метнулась, как удар гадюки. Я перехватил его запястье четырьмя пальцами. Мы сцепились взглядами, пока Киерен протянулся между нами и аккуратно опустил верх рубашки Поппи.

— Мне не нужно смотреть, — тихо сказал Аттес. — Просто направь мою руку.

— Готово, — произнёс Киерен.

Аттес не отводил взгляда, пока я медленно опускал его руку, не позволяя себе думать о том, что делаю — и что разрешаю. Нельзя.

Когда наши руки приблизились к Поппи, я взглянул на знак Смерти. Чёрт, казалось, он пульсировал.

Держа в уме её тёплую улыбку, я положил руку Аттеса на клеймо. Его кожа коснулась её на миг — и я ощутил, как из Поппи в Аттеса перетекла энергия. Я отдёрнул руку, взгляд рванулся к её лицу. Короткие, рваные вдохи прекратились —

Глаза Поппи распахнулись, и сквозь густые клубы багряного и теневого вихря едва просвечивали пятна цвета.

Мы все трое застыли в шоке.

Она повернула голову к Аттесу, бледные губы изогнулись в улыбке.

— Ты.

Ноздри Аттеса дрогнули.

— Ты…

Поппи двигалась быстрее, чем я успел осознать.

Она резко приподнялась и метнулась вперёд. На миг сверкнули изящные, но острые клыки, прежде чем она вонзила их в его руку.