Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 45)

Если Аттес хоть на секунду повернётся, я вырву ему глаза.

— Не нужно, — тихо сказал Киерен, глядя на напряжённую спину Аттеса. — Я сам.

Плечи невольно напряглись. Я что, сказал это вслух? Быстро мотнув головой, я вернулся к Поппи. Глубоко вдохнул, собрался и осторожно взялся за ткань её рубашки. С максимально возможным уважением и осторожностью я медленно потянул её вниз, обнажая бледную кожу груди.

И вот оно.

Воздух вырвался из лёгких, когда я уставился на алый знак. Он резко выделялся на её коже — символ, которого я никогда прежде на ней не видел, вырезанный между грудями: тёмная, смещённая в сторону красная линия, пересекающая круг по диагонали.

Символ Смерти.

— Кастил? — голос Киерена был напряжён. Услышав его резкий вдох, я понял: он тоже увидел.

Это клеймо не напоминало обычный шрам — ни вздутий, ни рваных краёв. Оно казалось чешуйчатым, будто нанесённым поверх кожи.

Ему не место здесь.

Буря эмоций захлестнула меня, рвя тонкую узду самообладания. Ледяная ярость пронзила кровь, пока я смотрел на истинный знак Первозданного Смерти. Бог заклеймил её, присвоил, оставив свой символ в таком интимном месте. Даже если это не было сделано физически, ощущение вторжения было столь же реальным, столь же отвратительным.

— Ублюдок, — прошипел я сквозь зубы. Эфир взметнулся в груди, затемняя края зрения.

— Кас, — рука Киерена легла на ту, что удерживала ткань Поппи, заставив меня вздрогнуть. Я поднял взгляд, чувствуя, как он осторожно ведёт мою руку, возвращая ткань на место, чтобы накрыть её.

Слов не требовалось.

Я уже знал.

Мне нужно было взять себя в руки.

Чтобы справиться, я представил улыбку Поппи — настоящую, ту, что разливается теплом в её глазах и окрашивает щёки мягким румянцем. Улыбку, которую невозможно заставить, — ослепительно живую.

Я хотел увидеть её снова.

Мне это было необходимо.

Сохранить спокойствие, чтобы она получила нужную помощь, — единственный способ добиться этого.

— Я в порядке, — выдохнул я. Ярость всё ещё тлела где-то глубоко, но эфир стих.

Киерен отпустил мою руку.

— Знаю.

— Полагаю, вы нашли его, — произнёс Аттес.

Я перевёл взгляд на него, потом снова на Поппи. Мелькание под её веками замедлилось.

— Да.

— И догадываюсь, что не хочу знать, где именно.

— Нет, — процедил Киерен. — Так что давайте продолжать.

Я положил ладони на колени, не отрывая взгляда от Поппи, пока Аттес обошёл нас и опустился на другое колено с моей стороны.

— Где именно? — тихо спросил он.

— На груди, — ответил Киерен.

— Конечно, — выплюнул Аттес. — Чёрт.

Я не смотрел на него, говоря. Не доверял себе.

— Это создаст проблему?

— Кроме того, что ты сорвёшься в процессе? Вряд ли. — Он запнулся. — Но мне придётся её коснуться.

Сырая сила волной прошла по телу.

— Нет.

— Кастил, — начал Первозданный.

Пальцы сильнее вжались в колени.

— Я сделаю это сам.

— Ты не сможешь.

— Советую пересмотреть это, — заметил Киерен, когда мои пальцы перестали давить и начали мерно постукивать. — Потому что для неё он может сделать всё.

Он действительно в это верил?

Я промолчал. Сейчас не время.

— Пересматривать нечего, — резко прошептал Аттес. — Он не может. И ты тоже.

Я глубоко вдохнул.

— Не хочешь объяснить почему? — парировал Киерен.

— Помнишь, я говорил, что знаю, как не дать этому прожечь её насквозь? — Аттес снял ремень с плеча и поставил сумку за спину. — Это то, что могу сделать только я.

Киерен подался ближе, опустив голову.

— Поясни подробней, друг.

— У нас вообще есть время на объяснения? — рявкнул Аттес.

Я медленно поднял взгляд от Поппи и встретился с глазами Первозданного. Что-то в моём взгляде заставило его отпрянуть.

— Есть.

Мышца на его челюсти дёрнулась в такт моим пальцам.

— Кровь сначала прожжёт мою плоть, ослабив её силу настолько, чтобы не уйти глубоко в неё, — быстро и тихо сказал он.

Киерен резко дёрнулся на другой стороне.

— Ты собираешься…?

— Я с радостью позволю, чтобы это прошло сквозь мою плоть, — сказал я.

— Хочешь остаться без пальцев? — парировал он.

Я растянул губы в сжатой улыбке.

— У меня останется ещё пять.

— А рука? Или, скорее, вся рука целиком? — отрезал Первозданный. — Именно это и произойдёт. Кровь дракона не только сожрёт твою плоть. Она разрушит мышцы и кости. Ты готов к такому?

Я наклонился к нему, и улыбка стала шире, когда заметил, как в его глазах вспыхнул эфир.

— С радостью.

— Ты… — Аттес отвёл взгляд, покачав головой.

— И зачем тебе это? — бросил я вызов, пальцы продолжали барабанить. — Ради кого-то, кого ты даже не знаешь?