Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 44)

Иными словами — будьте готовы к тому, что сопротивляться будет Поппи.

Я коротко кивнул.

— Понял. Но… она ослаблена. И Колис тоже.

— Это хорошо, — ответил Аттес, хотя тон его говорил об обратном. — Нужно покончить с этим как можно скорее.

Я глубоко вдохнул, пытаясь подготовиться и усмирить бурю внутри. Бесполезно. Даже целой жизни не хватило бы, чтобы быть готовым сознательно причинить ей боль.

Поэтому я сделал то, что делал, когда связывал ей запястья: отключил чувства и вошёл в роль того, кем когда-то был.

Тёмного — безжалостного атлантийца, способного на всё ради цели.

Будь то игра в ухажёра герцогини из Голдкрест-Манора, чтобы заслужить её доверие, или убийство любого — виновного или нет — кто встанет на пути.

— Кас, — тихо прошептал Киерен, в его голосе звучала тревога, которая сжала мне горло. — Я иду с тобой.

Это прозвучало и как утверждение, и как предупреждение.

— Ладно, — хрипло сказал я, глядя прямо перед собой. Всё, что произошло между нами, не имело права войти за эту дверь. — Мне понадобится твоя помощь там.

— Она у тебя есть, — отозвался он низким голосом. — Всегда.

Глава 6

Тусклый свет из коридора проникал в камеру, высвечивая спящую Поппи на груде плотных одеял. Она лежала так же, как я её оставил — спиной к двери, ворот распущенного халата соскользнул и обнимал плечи.

Когда за мной тихо закрылась дверь, я услышал резкий вдох Киерена. Желудок болезненно сжался — я знал, что привлекло его внимание.

— Кастил, что… — голос Киерена прозвучал едва слышно, но в короткой паузе перед тем, как он спрятал эмоции, ясно читался шок.

Я обернулся и увидел, как он смотрит на связанные запястья Поппи, нахмурив брови. Оторванный край одеяла резко выделялся на её бледной коже — уродливое напоминание о том, что мне пришлось сделать и почему.

— Мне пришлось, — вымолвил я, слова горчили на языке, как пепел. — Она рвала себя ногтями.

Киерен приоткрыл рот, но тут же закрыл, заметив засохшую кровь и неглубокие царапины на её лице. Он застыл, не двигаясь.

Я тихо обошёл её с другой стороны. Тишину нарушали лишь мои мягкие шаги. Боги, она выглядела такой умиротворённой. Мне хотелось откинуть прядь волос с её лица, но я удержался. Грудь её поднималась короткими, неглубокими, но ровными вдохами. Ноги были сведены и слегка согнуты в коленях, открытые прохладному воздуху. Я хотел накинуть на неё халат или одеяло, но боялся разбудить.

Я отвёл взгляд от неё, когда Аттес обошёл Киерена и подошёл ко мне. Его шаги не издавали ни звука. Он встретился со мной взглядом, а затем опустил глаза.

Он резко отпрянул, лицо побелело так стремительно, что я на миг решил — упадёт. Губы зашевелились, складывая слова слишком быстро и тихо, чтобы я разобрал, а в широко раскрытых глазах вспыхнул эфирный свет.

Желудок сжался, я бросил быстрый взгляд на Киерена. Он выглядел таким же ошарашенным, как и я.

— Аттес? — спросил я почти шёпотом. — Что случилось?

Он будто не слышал, не отрывая взгляда от неё; шрам на лице резко выделялся на ставшей мертвенно-бледной коже. Аттес смотрел на Поппи, словно перед ним была призрачная тень.

Что было, мягко говоря, чертовски странно.

Киерен сделал шаг ближе.

— Аттес?

Он судорожно втянул воздух и быстро заморгал.

— Прости, — выдавил он хрипло. — Я…

Киерен метнул в меня взгляд. По его глазам было ясно — он тоже не понимал, что происходит.

Чувство тревоги накрыло меня, когда я шагнул вперёд, заслоняя Поппи насколько мог.

— Проблемы? — спросил я ровно.

Аттес закрыл глаза и покачал головой.

— Нет.

Это одно короткое слово никак не рассеяло растущего беспокойства.

— Ты уверен?

Челюсть Аттеса дёрнулась, он открыл глаза.

— Да.

— Тогда с чего такая реакция? — тихо потребовал Киерен.

— Просто… — он сглотнул и взглянул на низкий потолок. — Она похожа на одну… знакомую из прошлого.

Брови сами сдвинулись. Знакомую из прошлого?

— Королеву Богов, — предположил Киерен.

Аттес кивнул.

— Она её внучка, — пояснил он, внимательно наблюдая за Первозданным. — Ты разве не знал?

— Знал, — хрипло ответил Аттес.

Я решил, что он по-прежнему знает Королеву Богов, так что его слова не имели смысла. Я этому не поверил. Наши взгляды с Киереном встретились — похоже, он тоже.

Аттес отошёл чуть вправо и глубоко вдохнул. Я обернулся, когда он опустился на одно колено. Он находился в нескольких футах от неё, но и этого было слишком.

— Удивительно, что она не проснулась, — заметил он. — Интересно… — покачав головой, поднялся и провёл рукой по волосам. Пальцы дрожали. — Она долго так не останется. Нужно действовать быстро. Дайте знать, когда будете готовы.

Я перевёл взгляд на Киерена. Его челюсть напряглась.

— Я последую за тобой, — коротко сказал он.

Я посмотрел на Аттеса — тот стоял лицом к двери, весь подобравшийся. С шумным выдохом я вернулся к Поппи и опустился рядом. Её дыхание не изменилось, но оставалось слишком частым, слишком поверхностным. Казалось, невидимая рука сжала мне грудь, но я заставил себя сосредоточиться.

— На ногах ничего, — произнёс Киерен, присев рядом.

Бросив быстрый взгляд на спину Аттеса, я осторожно приподнял подол ночной рубашки.

— С этой стороны тоже чисто, — пробормотал Киерен.

— Подожди. — Я наклонился над неподвижным телом Поппи, осторожно отводя мягкую ткань халата и тонкий материал рубашки. Мерцающие отблески факела танцевали по стенам камеры, когда я обнажил её спину.

Кроме нескольких веснушек вдоль позвоночника, кожа была безупречно чистой. Отпустив ткань, я откинулся назад и вгляделся в её лицо. Глаза оставались закрыты, но под бледной, с лёгким лилово-синим оттенком кожей я различал быстрые движения. Краем глаза заметил, как Киерен тем же взглядом проверяет её нижнюю часть. Я никогда не видел его столь невозмутимым — а это о многом говорило. Как и я, он не находил в этом ни малейшего удовлетворения — это было похоже на вторжение, пусть и необходимое.

— Что-нибудь? — глухо спросил я.

Киерен покачал головой.

— Ничего.

— Чёрт, — выругался я, жаждая — нет, нуждаясь — закончить это поскорее. — Придётся перевернуть её.

Киерен на мгновение закрыл глаза и резко отвернулся. Когда снова посмотрел, коротко кивнул.

— Готов, как скажешь, — ответил он напряжённо.

Мы действовали синхронно, медленно переворачивая безжизненное тело Поппи, а я не сводил взгляда с её лица. Она не шелохнулась, и, когда мы уложили её на спину, я почувствовал одновременно облегчение и сильнейшее беспокойство. Она никогда не спала так крепко, да и с руками, всё ещё связанными, это положение должно было быть мучительным.

Мой взгляд скользнул по её груди, где под бледной, почти прозрачной кожей тонко проступали вены. Сжав губы в тонкую линию, я поднял руку. Чёрт, движения казались вязкими, когда пальцы зависли над вырезом её рубашки. Я замер, бросив взгляд к двери, потом на Киерена.