Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 281)

Аттес резко свернул вправо, и я едва не врезалась в его спину.

— Извини, — пробормотал он. — Думаю, мы на месте.

Я повернула голову. В конце коридора стояли двое мужчин у закрытых дверей, за которыми, судя по всему, находился Большой зал Сиклиффа.

Их лица были раскрашены, как у Каллума и Миллисент, крыльями от линии волос до подбородка, только тёмно-красного цвета.

Смех и стоны становились всё громче, доносясь из Зала, раздражая нервы и натягивая терпение до предела. Колис не просто знал, что мы идём. В бухте — сотни тел, на колоннаде — десятки повешенных. И при всём этом здесь устраивали… оргии?

Вуаль внутри меня дрогнула.

Такое не может быть нормой. Эфир пульсировал, но я быстро затянула разрыв, прежде чем гнев, тревога и тонкие нити страха, скрытые под остальным, вырвали меня из состояния пустоты.

Ревенанты шагнули, чтобы распахнуть двери, но я опередила их. Подняв руку, призвала эфир — и снесла створки с петель.

Я могла надеть вуаль, но Девой я не стала.

Я шла вперёд, пока тяжёлые двери с грохотом врезались в стены, вызывая испуганные крики из зала. В глазах мелькали только вспышки алого и обнажённая кожа — слишком много кожи. Я не всматривалась. Не могла — в тот миг, как мой взгляд упал на него.

Колис.

Он сидел в ленивой позе на другом конце зала, на возвышении: одна нога небрежно закинута на сверкающий красный подлокотник трона — трона из рубинов и, возможно, гранатов. Широкое сиденье, тёмно-красные крылья расходятся по бокам.

Единственным источником света был искусственный. Окна заслоняли алые шторы. Купол сложен из камня, и я чувствовала — нас окружают Возвышенные, но знала: здесь есть боги.

Много.

Я ощущала их в своей крови.

В Зале стояла тишина, нарушаемая лишь стуком моих каблуков по короткой лестнице. Я сузила глаза на фигуру, что продолжала сидеть, золотые волосы поблёскивали под светом люстры. Он смотрел влево, и я видела только профиль с высоким скулом и половину безупречной челюсти. Но этого хватило.

Я узнала его.

Может быть, по воспоминаниям стазиса. Может, по чему-то давнему. Неважно. Ублюдок всё ещё смотрел влево. Я скользнула взглядом туда: перед ним стояла женщина, окутанная — неудивительно — алым шёлком. Руки подняты, спина выгнута так, что ткань натянулась на почти обнажённой груди. Она, казалось, танцевала. И она была не одна: в крыльях трона другие женщины в тех же одеяниях, с той же бледной, гладкой кожей Возвышенных.

Мой взгляд вернулся к Колису. Он был обнажён по пояс и одет лишь в белые льняные штаны. Золотой обруч обвивал его правое бицепс.

— Поппи, — голос Аттеса прозвучал с предупреждением.

И тут я поняла, что не чувствую Рока.

— Рад, что ты всё же пришла, Сотория.

Каждая мышца моего тела напряглась. Колис так и не посмотрел прямо на меня.

— Я сказала, не называй меня так.

— А я говорил, что это твоё имя. Так я тебя знал. — Его голова наконец повернулась к нам.

Сходство с Никтосом, его племянником, читалось в резких скулах и выточенной челюсти, но симметричные черты Колиса казались почти… утончёнными. Слишком совершенными.

Мы встретились взглядом, и я поняла: неудивительно, что Смерть создана прекрасной. Это утешает, когда она приходит, и манит, когда за жизнь ещё борешься.

— Ты пришла не с тем, кого я ждал, — произнёс он.

— Нет.

Алые глаза Колиса скользнули за мою спину. Один уголок полных губ приподнялся.

— Следовало догадаться, что это будешь ты.

Аттес шагнул в сторону, появившись в моём периферийном зрении.

— Где Рок, Колис?

— Где-то рядом.

— Чушь, — отрезал Первородный.

— Ты не имеешь права так говорить с Королём, — разнёсся голос.

Мой взгляд резко метнулся к высокому, худощавому мужчине с такими же светлыми, как у Делано, волосами и глазами цвета Стихийника. Но он не был атлантийцем.

Он был богом.

— Кто ты, к чёрту, такой? — потребовала я, скользнув взглядом по залу и насчитав не меньше дюжины ревенантов в алых камзолах и штанах. Ни золотой, ни бледно-светлой головы. Ни Каллума. Ни Миллисент. Пока.

— Язык, — мягко упрекнул Колис.

Я резко повернула голову к нему, и его улыбка расширилась.

— Варус, — ответил Аттес. — Варус из Кифреи. Не верится, что ты ещё жив.

— Взаимно, — бог скрестил руки. — Но это ненадолго, если ты ещё раз так заговоришь с Королём.

— Всё в порядке, — Колис склонил голову набок. — У Аттеса есть все основания быть… недовольным.

Мои брови поползли вверх.

— Он рассказал тебе, за что ненавидит меня, Сотория?

— Догадаться несложно, — парировала я и тут же поймала взгляд Аттеса, в котором ясно читалось: это у тебя, что ли, такой метод соблазнения? — И не называй меня так.

— Уверен, ты не угадаешь, so’lis.

— Мне всё равно, — сказала я. Хотя это было неправдой. Я хотела знать. Просто не хотела слышать это от него.

— Ах да. Ты хочешь перейти сразу к делу. — Он слегка подался вперёд, и я увидела, как по его шее и обнажённой груди скользнули тени. Он поднял с пола золотой кубок. — Узнать, зачем я тебя призвал.

— Я хотел бы знать, где Рок, — твёрдо сказал Аттес.

— Полагаю, где-то здесь.

Я ему не поверила. И по напряжению Аттеса поняла: он тоже. Формально он не солгал: Рок действительно был где-то. Швы вуали натянулись, в вены просочилась ледяная струйка. Я сразу её перекрыла. Это не имело значения. Главное — подобраться к нему ближе. А если Рока здесь нет, то для меня даже лучше. Может, я не окажусь в стазисе снова.

— Где женщина, называвшая себя Исбет?

— Твоя мать? Она не вернулась после визита к тебе. — Он сделал глоток. — Надеюсь, ты встретила её с распростёртыми объятиями.

Желудок болезненно скрутило, и я с трудом удержалась от вопроса — действительно ли это была она. Но сейчас это тоже не имело значения.

Взгляд Колиса на миг метнулся к моему боку, улыбка потускнела, когда он задержал глаза на Аттесе.

— Так где же твой… муж?

— Ты звал меня, — сказала я. — Не его.

— На самом деле, если память мне не изменяет, я говорил, что был бы рад видеть его и вольфа, — ответил Колис, резко метнув взгляд на меня и поднимая кубок. — Ты не послушалась.

Кожа зазудела, словно по ней пробежала стая кусачих муравьёв.

— Потому что я решила прийти. Но не решила подчиняться тебе.

Аттес снова метнул в меня взгляд, полный немого предупреждения: сменить тон. Но после нашей прошлой встречи я сомневалась, что Колис поверил бы, если бы я вдруг начала рассыпаться в любезностях.

— Какой у тебя был выбор, когда я предложил вариант, который, уверен, показался тебе омерзительным?

Вуаль плотно сомкнулась, когда я ответила: