Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 275)

Это просто факт.

— Никтос попросил меня сделать это, — продолжил Аттес, нахмурив брови. — Я вырезал его из своего костяного копья.

— Красиво, — пробормотала я, когда Ривер прошёл мимо нас в Солярии с яблоком в руке. Понятия не имею, где он его раздобыл. Он остановился у балконных дверей.

Аттес коротко улыбнулся.

— Спасибо. — Он протянул мне клинок обратно. — Нам нужен план.

— Мне придётся приблизиться к нему. Я понимаю, что это значит.

Первородный опустил взгляд на свои руки.

— Ты действительно понимаешь, что это влечёт?

— Да. — Щёки вспыхнули, когда Валин отвернулся, сжав челюсть. — И я предпочла бы не обсуждать это в таком обществе.

Аттес откинулся на спинку.

— У меня есть вопрос, — сказала я, вспоминая всё, что знала об Аттесе. — Разве Колис не заподозрит твоё присутствие? Он же знает, что ты его ненавидишь.

— Я думал об этом. Думаю, будем держаться правды, — ответил Аттес. — Я там, потому что не доверяю ему. — Он на миг замолчал. — И буду вести себя так, будто не знал, что ты собираешься…

Отдать себя ему.

Поняла.

— Нужно спрятать это, — я покачала кинжалом, — но чтобы можно было быстро достать.

— Ножны на предплечье, — предложил Валин. — Я достану для тебя.

— Идеально.

Валин встретился со мной взглядом.

— Чего нам ждать, когда всё начнётся?

Я перевела взгляд на Аттеса.

— Вы почувствуете дрожь — она будет долгой. Будет разрушение, в основном ограниченное Пенсдёртом, — объяснил Аттес. — Затем последуют ударные волны. Они не утихнут, пока Никтос не вознесётся и не станет истинным Первородным Смерти.

Валин кивнул.

— А что с Поппи? Что сделают Роковые — кроме как отправить её в угол?

Челюсть Аттеса напряглась, он взглянул на меня.

— Вероятно, применят эфир. Это будет неприятно.

— Я так и думала, — пробормотала я.

— Не знаю, насколько долго это продлится, — добавил он. — Всё зависит от того, насколько они будут сердиты. Но я верну тебя сюда, прежде чем ты уйдёшь слишком глубоко в стазис.

Я выдавила благодарственную улыбку.

— Не думаю, что Роковые будут так уж рассержены.

— Я бы не стал делать из этого выводы, — произнёс Ривер, привлекая мой взгляд. — Они не станут сдерживаться, когда дело дойдёт до стазиса. Они восстановят равновесие.

После этого сказать было особо нечего. Валин и Аттес поднялись, собираясь уходить. Валин остановился первым.

— Спасибо.

Я встала в коридоре Солярия.

— За что?

— За то, что не дала моему сыну пойти.

Я едва не поперхнулась воздухом и кивнула.

Валин склонил голову и вышел.

Аттес задержался на пороге.

— Ты в порядке?

— Да. — Я выпрямила плечи. — Конечно.

Он пару секунд всматривался в меня, потом его взгляд скользнул куда-то за мою спину.

— Увидимся завтра.

Я закрыла дверь и тяжело выдохнула.

— Ты ужасная лгунья, — донёсся голос Ривера.

Повернувшись, я вернулась и опустилась в кресло.

— Расскажешь, что случилось?

— Нет.

— Ладно, — он откусил яблоко и уставился в небо за окнами.

После этого мы больше не говорили, и он ушёл спустя какое-то время. Я должна была мысленно готовиться к завтрашнему дню, к тому, что мне придётся сделать, чтобы покончить с Колисом, но все мысли тянулись за сердцем. Правильно ли я поступила, дав Кастилу время остыть? Следовало ли найти его? Помогут ли ещё одни извинения? Ошиблась ли я, возложив часть вины на него? Вопросы кружились по кругу. Ближе всего к ответу было осознание, что мы оба виноваты в разной степени. Но как исправить такое? Это ведь можно исправить, правда? Я не знала. Никогда не оказывалась в подобной ситуации и не представляла, к кому обратиться за советом. Тони никогда не была замужем и не состояла в долгих отношениях. Насчёт Вонетты я не была уверена, но она прежде всего друг Кастила, и последнее, что мне было нужно, — втягивать ещё одного Контау между нами.

Так я и осталась сидеть на месте, дожидаясь возвращения Кастила или хотя бы Киранa. Минуты растянулись в часы. Мышцы заныли от неподвижности. Должно быть, уже далеко за полночь, когда я наконец заставила себя принять реальность.

Никто не вернулся.

Значит ли это, что Киран нашёл Кастила? Или он тоже сердится? Когда он уходил, таким он не казался, но Киран всегда умел скрывать чувства. Это не изменилось.

Что, если я разрушила их связь?

Выдох вырвался так, словно унёс весь воздух из комнаты.

Я оторвала пальцы от подлокотников и поднялась, бесшумно поплыла к спальне, как одна из тех призрачных вестниц из тёмных эльмсов, о которых рассказывал Ян.

Молча разделась, надела ночную рубашку и забралась в постель. Не взглянула в сторону Утёсов. Легла на бок, лицом к той стороне, где спал Кастил, и ждала.

И ждала, вся в напряжении, будто готовая в любой момент вскочить и пойти к нему. Тревога и отчаяние ползали по телу, заставляя ноги беспокойно шевелиться под мягким одеялом.

Сбросив одеяло, я встала и начала мерить шагами пространство перед кроватью. Сердце глухо билось, живот скручивало. Не знаю, как долго я так ходила, прежде чем снова забралась под покрывало. Скрестив руки, сжала кулаки и подтянула колени к груди. Я держала себя крепко, чтобы не расколоться. А именно так я и чувствовала себя — на грани распада.

Нельзя было позволить этому случиться.

Я сжала челюсти и моргнула, не давая волю той оголённой боли, что рвалась наружу.

Я не могла пойти к нему.

Не пошла бы.

Когда сон, наконец, пришёл, он накрыл мгновенно, и я уже не была уверена, реально ли то, что случилось в самые тёмные часы ночи, или это мне приснилось: как он скользнул в постель за мной.

Как его запах сосны и пряностей окружил меня.

Как его сильные руки обняли, а тело оказалось прохладнее обычного, когда он прижал меня к своей груди.