Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 239)

Серафена исцелила Джаспера — возможно, даже спасла. И смогла, потому что была истинной Первородной Жизни. Если бы она не сделала этого, спасла бы только Валына, возможно, Киран никогда бы не родился. Не было бы Союза.

От последствий её выбора у меня закружилась голова.

— Спасибо, что рассказал, — сказала я, делая шаг назад. — Ты поговоришь с Маликом?

— Как только выйду из сада.

Я кивнула и начала разворачиваться.

— Пенеллаф, — остановил меня Валын. — В послании было ещё кое-что.

Я медленно повернулась к нему.

— Я решил не говорить об этом при сыне, — пояснил он. — Или при ком-либо из остальных.

Живот болезненно сжался, но я постаралась сохранить спокойное выражение лица.

— Ну, звучит многообещающе.

— Бог, что встретил нас на Взлёте. Варус? Он сказал, что ты должна вернуться, чтобы служить рядом с Колисом. — Валын тяжело выдохнул, и челюсть его напряглась. Я ощутила липкое, тошнотворное отвращение. — Или отказаться… и служить под ним.

Глава 46

КЭСТИЛ

Ночь уже спустилась, когда я вернулся в Уэйфер. Я отсутствовал дольше, чем хотел, и до сих пор не знал, что думать о том, что рассказал отец.

Злился ли я? Конечно. Понимал ли, почему он молчал? Да — если причина, которую он назвал, правда. И всё же ненавидел себя за сомнения.

Раньше я никогда не сомневался в отце. Ни я, ни брат. Для нас он всегда был больше, чем человек — герой для Атлантии и для собственной семьи. Всего пару раз я задавал ему вопросы, и то уже после встречи с Поппи, когда его планы насчёт неё не менялись. Но сомневаться, говорит ли он правду, — такого не было, пока не выяснилось, что Илеана на самом деле Исбет и что родители всегда это знали.

Истина о нашей крови ударила под дых, и шаги замедлились, когда я подошёл к галерее, освещённой газовыми фонарями. Тут я не сомневался — я видел правду в глазах Поппи.

Я сам не знал, что поразило больше: то, что Элиан — мой дед, или то, что Аттес вовсе не какой-то дальний предок, с которым меня связывает лишь внешнее сходство.

Чёртовы боги.

Что подумает Малик? Эта мысль вертелась в голове, когда я остановился на полпути и потянул шею в сторону.

— Думал, ты слишком боишься шагать в тень?

— Никогда не говорил, что боюсь.

— А выглядело иначе, — отозвался я.

Ответа не последовало.

Я уже подумывал просто уйти или переместиться в Солнечный зал, но обернулся. Взгляд наткнулся на ярко-голубые, как зимнее небо, глаза Кирана. Этот ублюдок шёл за мной с тех пор, как я вышел из сада, сначала — в Кровавый лес, где я надеялся найти крэйвена, чтобы выплеснуть злость мечом. Но там были только бараты, и те разбежались, едва почуяв меня, — Поппи обрадуется, услышав это. Беспокойно лишь то, что ближайшая к столице часть леса обычно кишела этими проклятыми тварями.

С учётом того, что мы узнали после возвращения отца, Колис мог управлять крэйвенами так, как смертные когда-то боялись, что смогу я. Похоже, я догадывался, где они теперь.

С нечем иным, кроме мыслей, я переместился в южную оконечность Карсодонии, в тень Элизиумских Пиков. Оба раза Киран держался позади. Он не сказал ни слова, хотя прекрасно знал, что я в курсе его слежки.

Он наблюдал за мной так же, как уже делал бесчисленное количество раз после моей свободы.

— Я не собираюсь делать ничего глупого, — сказал я.

Стоя у глубоких колей, оставшихся от колёс в день нападения на Лоутаун, он скрестил руки.

— Надеюсь.

Я коротко усмехнулся сквозь стиснутые зубы и уже собирался отвернуться, но замер. Челюсть сводило от напряжения — и вдруг она сама собой разжалась:

— Ты и правда считаешь, что я настолько не в себе?

Его брови сдвинулись.

— С чего ты это взял?

Осознавая, что стража у дверей галереи может слышать нас, я понизил голос и шагнул ближе:

— Разве не поэтому ты следишь за мной?

Глаза Кирана расширились.

И только спустя миг я понял, что сказал не то, что хотел. Вместо «следишь за мной» вырвалось:

— Разве не поэтому ты согласился быть тем, кто положит Поппи в землю?

— Думаешь, поэтому я согласился? — спросил Киран, распрямляя руки.

Я удержал поднимающуюся сущность, но воздух всё равно похолодел.

— Нет?

Киран смотрел прямо, его брови постепенно разглаживались. Он начал говорить, но захлопнул рот, и его щиты дали трещину. Всего на пару секунд — если не меньше — я ощутил внезапный, обжигающий всплеск его сущности и вкусил прохладную терпкость недоумения.

— Чёртовы боги, — наконец сказал он, с усмешкой суше моей. — Ты правда не думал об этом, да?

Я выпрямился.

— И думать не мог, — он подошёл медленно, остановившись в футе от меня. — Иначе не решил бы, что это как-то связано с тем, почему Поппи попросила меня дать обещание и почему я согласился.

Я почувствовал, как дёрнулся мускул на челюсти.

— Я думал об этом между более насущными проблемами — например, как разобраться с ублюдком на севере и как справиться с тем, что жизнь Поппи разлетелась к чёрту.

— Или с тем, что твой отец полубог? — уточнил он.

— Это ничто, — отрезал я, резко махнув рукой, — по сравнению с тем, через что прошла Поппи.

— Нет, — после паузы сказал Киран. — Не сравнить. — Он снова умолк. — Но твоя дурацкая реплика показывает, что ты с ней об этом так и не говорил. — За его зрачками вспыхнул свет. — Хотя подтверждения мне не нужно.

Я сжал кулаки, удерживая его взгляд. Секунды тянулись, и только стражники на внутреннем Взлёте шагали по стенам.

— Хочешь знать, зачем я за тобой шёл? — спросил Киран. — Поппи меня не просила.

— Уверен, что она хотела бы.

— Уверен, что да, — согласился он. — Но даже если бы не хотела, я всё равно бы пошёл, вдруг ты решишь, ну знаешь, поступить разумно и выговориться. Ведь ни один из нас не ожидал услышать такое от твоего отца.

С этим спорить было трудно. Мы оба не ожидали.

Киран отступил.

— Вернёшься в Солнечный зал?

Я кивнул, заставив руки разжаться.

— Хорошо. — Он уже повернулся, но снова остановился и пронзил меня взглядом. — Время уходит, Кэстил.

От его тона и взгляда по коже пробежал холодок.

— До чего?

— Чтобы поговорить с Поппи. Разобраться. Как угодно это назови.

— Почему? — прорычал я. — Собираешься сделать то, чем уже грозился, и сам ей всё рассказать?