Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 241)

— Ты права. В этом нет смысла.

— Безумие, правда?

— Что ты имеешь в виду?

— То, что она сделала всё это, а когда вмешалась — по какой-то своей причине, — позаботилась о том, чтобы я стала… этим. — Взгляд Поппи опустился на воду. — Если бы не она, Малек, вероятно, воссоединился бы с Исбет, и та никогда не пошла бы по тому пути, что выбрала.

— И тебя бы не существовало.

«И тебя бы не было. И Киерена тоже, — сказала она. — Серафена в итоге сама гарантировала, что я появлюсь на свет, и что Слияние станет возможным. Вот это по-настоящему безумно».

Чёрт.

И тревожно.

— Похоже на… судьбу.

Меж её бровей пролегла складка.

— Похоже, но… — пробормотала она, пока я стаскивал рубашку через голову. Когда ткань упала, её лицо разгладилось. На губах мелькнули кончики клыков, взгляд скользнул по моей груди и животу.

— Ты отвлеклась. — Я расстегнул клапан на бриджах.

Её колено скрылось под водой, но розовый кончик груди выскользнул над поверхностью. Всего на полсекунды, пока пена не сомкнулась над кожей. И всё же внизу у меня сжалось от желания.

Никогда раньше я не ревновал к проклятым пузырям.

«Нет, не отвлеклась», — упрямо возразила она, не отрывая взгляда от моих рук.

Я усмехнулся:

— Забыла, о чём говорила.

— Ничего я не забыла, — парировала она. — Почему ты… — Резко втянула воздух, когда я стянул бриджи вниз.

Приподняв бровь, я шагнул из них и посмотрел на неё. Она уставилась на мой член.

— Так что ты там говорила?

Кончик её языка скользнул по нижней губе.

— Что?

Посмеиваясь, я сел на край, перекинул ноги в воду и погрузил их.

— Ты что-то говорила, пока не отвлеклась на мой… — я хмыкнул, — …достоинство.

Её кожа залилась ещё более глубоким румянцем.

— Обожаю, когда ты краснеешь.

— Так вот почему ты постоянно ляпаешь что-то, чтобы меня смутить?

— Возможно, — пробормотал я.

Она покачала головой.

— Я хотела сказать, что не думаю, будто это были сами Судьбы. Казалось, они, наоборот, хотели помешать моему рождению.

Лёд ярости сжал грудь.

— Все?

— Ну, я не уверена, чего хотели Холланд и Торн, но зачем им было бы рисковать?

Зачем, действительно?

Если только кто-то из них не возразил Лириан и не решил, что риск оправдан.

Для их же блага им стоит надеяться, что так и было.

Взгляд Поппи скользнул вниз, потом снова поднялся. Зелень её глаз засияла ярче.

— Ты… ты говорил с Киереном?

«Да», — ответил я, и это было правдой. Мой взгляд невольно скользнул к тёмной впадине между её бёдрами, и, чёрт возьми, у меня во рту пересохло. Когда я в последний раз пробовал её на вкус?

— И как прошёл разговор?

— Прекрасно, — солгал я, ухмыльнувшись на её раздражённый выдох. — Но мне совсем не хочется обсуждать всё, что связано с моим отцом или прадедом, сидя голышом.

Её улыбка вернулась.

— Чего же ты хочешь?

— Правда нужно спрашивать?

Я ожидал услышать её смех, но она вдруг замолчала, опустив взгляд.

— Ты…

— Я что?

Её подбородок скользнул по поверхности воды. Мне привиделся лёгкий терпкий привкус, словно недозрелого фрукта. Неуверенность?

— Поппи?

— Ничего, — прошептала она, всё так же глядя вниз.

— Не надо, — сказал я. Её ресницы дрогнули, поднимаясь. — Не закрывайся от меня.

— Я не закрываюсь.

— Докажи. — Я протянул руку и обхватил её подбородок пальцами. — Потому что что-то явно крутится у тебя в голове.

Поппи прикусила нижнюю губу, и я увидел крошечный, но острый клык.

— Это глупо.

— Не думаю.

— Ты даже не знаешь, о чём речь, так как можешь говорить, что это не глупо?

Я провёл большим пальцем по её подбородку.

— А как ты узнаешь, что я подумаю, если не скажешь?

Глаза Поппи чуть сузились, и мне с трудом удалось сдержать смех. С таким выражением она напоминала лалласа — дикого котёнка из Высоких Холмов Троноса. Эти бойкие создания размером с ладонь вечно выглядели недовольными.

— Ладно, — пробормотала она, шумно выдыхая. Её веки опустились, а щёки тронул розовый румянец. — Ты и правда… хочешь меня?

Мои губы приоткрылись от изумления. Чёрт, что за нелепый вопрос. Но прежде чем я успел это сказать, она открыла глаза. И то, что я увидел в их глубине — страх, неуверенность — ударило в грудь, как кулак. Вопрос совсем не казался глупым. Она говорила серьёзно. И я не знал, злиться ли мне за то, что она сомневается, или сердце рвётся от боли.

Стараясь говорить ровно, я провёл большим пальцем по её пухлой губе.

— Почему ты спрашиваешь?

Румянец на её щеках стал ярче.