Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 229)

— Но есть ли причина, по которой она пошла бы туда? — Стоило задать вопрос, и ответ вспыхнул сам собой. Дело было не в вадентии. Это здравый смысл, которого, по мнению Кастила, у меня не было.

Колис мог призвать Возвышенных и Ревенантов — вызвать их. Это было похоже на принуждение. Они ведь его творения.

— Были сообщения, что Возвышенные пытаются сбежать? Как будто не могут остановиться сами?

— Некоторые пытались, особенно те, у кого заканчивались запасы, — ответил Найлл с кривой усмешкой. — Но так, чтобы их что-то непреодолимо влекло — нет.

Это немного успокоило, хоть и не исключало, что Колис мог призвать Ревенантов. А если да — коснулось бы это Миллисент, ведь она не совсем Ревенант? Я не знала. Но чувствовала, как беспокойство Малика проступает в каждом его движении. Если она туда пошла, значит, не по своей воле. Не могла та, кто сопровождала Возвышенных на встречу с солнцем, добровольно примкнуть к Колису.

Теперь я понимала отказ Кастила отправить Малика. Он знал: если брат найдёт Миллисент, то останется — и, скорее всего, погибнет.

Кастил просто защищал его.

— Дадим Таду и остальным время до утра, — сказал Киран, бросив взгляд на бутылку вина, которую Эмиль держал мёртвой хваткой. — Вернёмся к разговору о Пенсдёрте утром.

Послышались одобрительные возгласы, и наша Теневая Рада постепенно разошлась. Тони поднялась последней. Кастил следил за каждым движением Малика и всё ещё смотрел на двери.

— Поговори с ним, — предложил Киран, вставая. — Убедись, что он не наделает глупостей.

— И ты думаешь, он меня послушает? — мрачно спросил Кастил.

Киран вздохнул.

— Тоже верно.

— Может, вам обоим поговорить с ним? — предложила я. — Чтобы точно не натворил глупостей.

— Хорошая идея, — Тони плюхнулась обратно. — А мы с Поппи побудем наедине.

Взгляд Кастила скользнул по нам.

— Почему мне кажется, что это плохая идея?

— Ты, наверное, считаешь плохой идеей всё, — парировала она, потянувшись за вином и наклонив голову. — Наверное, тебе нравятся только плохие идеи.

— Идите, — подтолкнула я, пока Кастил не успел ответить. — Я никуда не денусь.

Он колебался.

— Она не денется, — подтвердила Тони, наполняя бокал мне и себе. — Я прикреплюсь к ней, как древесный медведь.

— В этом нет нужды, — сказала я.

— Посмотрим.

Кастил выдохнул, мельком взглянув на Кирана и снова на меня.

Поппи…

Я не побегу в Пенсдёрт, — заверила я его.

Пообещай мне.

Рука, лежавшая у меня на коленях, сжалась в кулак.

Обещаю.

И я не нарушу это обещание. По крайней мере, не этой ночью. Но если завтра мы так и не услышим новостей? Я поеду.

Кастил помедлил несколько секунд, потом наклонился и ладонью обхватил мою щёку, его губы скользнули по моим.

— Веди себя прилично.

Тони фыркнула.

Отодвинув стул, он поднялся.

— Пойду поговорю с братом.

Киран обошёл стол и остановился рядом со мной. Он молча стоял, пока Кастил спускался с помоста.

Я подняла на него взгляд.

Он ждал.

Я вздохнула:

— Я никуда не пойду. Честно.

— Так и надо, — сказал он, сжимая затылок моей шеи.

Я закатила глаза и скрестила руки на груди. Киран кивнул Тони и последовал за Кастилом.

Как только дверь за ними закрылась, Тони посмотрела на меня.

— Я наполовину ожидала, что Киран поцелует тебя перед уходом.

— Даже не буду это комментировать, — пробормотала я, поднимая бокал.

Тони хихикнула:

— Я думала, братья Да’Нир вот-вот сцепятся.

— Сцепятся?

Она энергично кивнула.

— У вас ужины всегда такие захватывающие?

Мысль тут же перенесла меня к тому ужину в Нью-Хейвене, когда Кастил объявил о намерении жениться на мне.

— Бывает и куда… веселее.

Её глаза широко распахнулись.

— Поделишься подробностями?

— Иногда ужин начинается с того, что сердце у человека на месте, — я пригубила сладкое вино, — а заканчивается тем, что сердце пропадает… вместе с жизнью.

— Ого, — Тони отвела взгляд. — Ничего себе.

Я улыбнулась.

— Итак… — протянула она. — Ты собираешься рассказать мне, что такого запретил Никирос… или как его… Риверу?

Пальцы крепче сжали бокал.

— Если нет, я обижусь, а ты знаешь, что со мной бывает, когда я обижаюсь, — добавила она. — Это наверняка закончится тем, что мы обе станем вести себя плохо. И тогда Кастил больше никогда не оставит нас наедине. — Она повернулась ко мне, распахнув глаза до невероятных размеров. — Ты хочешь быть в этом виновата?

Я одарила её невозмутимым взглядом.

— И хочешь довести меня до стресса? — прибавила она.

— Почему это я тебя стрессую?

— Потому что я вижу, что тебя что-то тревожит. Кроме всей этой истории с Возвышенными, ты за ужином была странно тихой и… ну, неподвижной. А ты никогда не сидишь спокойно.

Я нахмурилась.