Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 221)

Но… игнорировать это было нельзя.

Прибытие к дому Хоули стало хоть какой-то передышкой. Мы последовали за Маликом и волвеном-стражем, дежурившим у особняка, в просторный особняк и прошли через огромный атриум без окон.

— О боги… — пробормотал Делано, глядя на роскошную мебель, разбросанную повсюду.

— Вы ещё ничего не видели, — отозвался волвен по имени Дэйн, открывая боковую дверь в гостиную, где, судя по виду, прошлой ночью было весело: на столиках стояли использованные бокалы, рядом на золотых блюдах — засохшие пирожные и слегка затвердевший сыр.

Когда мы вышли в узкий коридор, я повернулся к Дэйну и взял у него ключ.

— Твоя помощь здесь больше не нужна.

— Слава всем богам, — выдохнул он и тут же покраснел, когда Поппи приподняла бровь. — Прошу прощения, меяа…

— Не стоит, — ответила она. — Уверена, Хоули были сущим удовольствием в общении.

Губы Дэйна дрогнули, а потом растянулись в кривую улыбку.

— Это был… опыт, который я мечтаю забыть. — Он склонил голову. — Проверю у генерала Дамрона, где могу понадобиться.

Когда волвен направился обратно наверх, я повернулся к Малику.

— Есть что-нибудь, что нам нужно знать, прежде чем войти?

— Они вас взбесит.

— Отлично, — буркнул я, отмыкая тяжёлую железную дверь и распахивая её. В тот же миг нас накрыл удушливый мускусный запах.

Что это? — спросила Поппи через связь.

Я скривил губы от густого аромата, въевшегося в стены.

Лучше тебе не знать.

Пауза. Это… секс?

Грязный секс. И совсем не в хорошем смысле.

— Фу, — тихо пробормотала Поппи.

— «Фу» — это мягко сказано, — заметил Делано за её спиной.

Пол под моими грязными ботинками был из холодного, скользкого чёрного мрамора. Из-под потолка свисали малиновые бархатные драпировки с золотой бахромой, сверкавшей под огромной люстрой, усыпанной настоящими бриллиантами и рубинами. Но известняковые статуи наглядно показывали, что бывает, когда у людей слишком много денег и ни капли вкуса. На некоторых из них кто-то изображался в процессе еды, другие — пили из красного кубка. По крайней мере двое занимались сексом. Все статуи были обнажены и невероятно детализированы.

— Кто ест виноград вот так, нагишом? — шёпотом спросила Поппи, разглядывая статую, над ртом которой свисала гроздь винограда.

— А ты нет? — лениво протянул Малик.

Я резко повернул голову в его сторону, и из груди вырвался низкий, угрожающий рык.

— Спокойно, — хохотнул брат. — Это всего лишь невинный вопрос.

— Может, и был бы, если бы тебя не растили в женихи для моей жены, — прорычал я.

Поппи тяжело вздохнула.

Малик промолчал, но эта чёртова ухмылка ясно говорила, что моя реакция его забавляет. Интересно, будет ли он так же ухмыляться, когда я вырву ему язык.

Бросив ему последний предупреждающий взгляд, я двинулся дальше по коридору. Воздух становился теплее. Гостиная оказалась не менее безвкусной: абажуры, усыпанные бриллиантами, мебель с позолотой и шкурами давно вымерших зверей, ещё больше голых статуй, позолоченные…

— Да что за хрень, почему здесь столько зеркал? — пробормотал Делано.

— Им нравится любоваться собой, — ответил Малик, прищурившись в сторону коридора на другом конце зала, откуда донёсся звук, похожий на предсмертный вопль кошки.

Поппи остановилась рядом со мной, губы поджаты.

— Ну, теперь понятно, почему они ничего не слышали…

Я приподнял брови, когда раздался вздох такой силы, что мог бы крутить мельничное колесо целый год.

— Может, дадим им закончить? — предложила она.

— Почему мы должны—

— Да! Да! — взвизгнула, как я предположил, леди Хоули. — Наполни меня!

— О боги… — прошептала Поппи, её щёки запылали.

Рычание, больше похожее на брачный клич огромного зверя, перекрыло её слова.

— Думаю, они закончили, — Малик небрежно прислонился к гранитному камину. — Надеюсь.

Чтоб их всех…

Я проследовал на звук тяжёлого дыхания к двустворчатым дверям, на которых была вырезана весьма… разнообразная оргия. Дерево треснуло и раскололось, когда я врезал ботинком по центру, выломав замок и распахнув створки.

Женщина со светлыми волосами круто изогнулась в поясе, тёмные глаза блеснули в полумраке. Предположительно лорд Хоули всё ещё находился под ней, а её кроваво-красные губы оскалились, обнажая слегка удлинённые клыки.

— Ты звучишь как задушенный барарт, когда кончаешь, — сказал я. — Если только ты не притворялась.

— Кто, к чёрту, ты такой? — рыкнула леди Хоули.

— Ваш худший кошмар, — я сделал паузу. — Банально, но правда.

— Как вы смеете? — прохрипел лорд Хоули из-под жены.

— А вот так, — отрезал я.

Лорд захрипел, вцепился в полуодетую супругу и почти швырнул её в сторону. Она с визгом перекатилась, едва не слетев с кровати.

Хоули рывком сел, его бледная грудь выглядела так, будто он подрался с диким котом и проиграл.

— Я не знаю, кем вы себя возомнили, но со мной так не разговаривают. Я вырву твой язык, ты, грязный…

— Он будет говорить с вами как пожелает, — голос Поппи был как раскалённый ветер, и оба Возвышенных тут же уставились ей за спину. — Вон из постели, пока я сама вас не вытащила.

— У вас пять секунд, — добавил я, отступая на шаг. — И лучше одну из них потратить на то, чтобы убрать свой член.

— И грудь, — прибавила Поппи, развернувшись на каблуках.

Они торопливо выбрались из постели, леди дёрнула полы халата, пытаясь прикрыться. Не понимаю, зачем — белая ткань была тоньше марли. Я не сводил с них глаз, пока лорд возился с бриджами. Так и не поняв, кто я такой под капюшоном, леди проскользнула мимо, взмахнув спутанными светлыми волосами. Лорд Хоули, проходя, демонстративно принюхался, будто почуял что-то гнилое. Я закатил глаза и пошёл за ним в гостиную.

— Принц Малик, — взгляд леди Хоули потемнел от алчности, когда она скользнула им по телу брата. Остановившись перед ним, с корсажем, сползшим с плеч и едва прикрывающим округлости груди, она поиграла одной из пуговиц, которую так и не застегнула. — Пусть ты и предательский ублюдок, но выглядишь… аппетитно.

— Отвали, — холодно бросил брат.

Её смех заскрежетал, словно ногти по стеклу.

— Какой ты смелый теперь, когда на твоей шее больше нет ошейника.

— Какой ты будешь мёртвой, когда я сверну тебе шею, — отозвалась Поппи, шагнув вперёд и заслоняя Малика.

Леди Хоули фыркнула, губы скривились.

— Ах, как же ваше племя вкусно заносчиво.

— «Вкусно»? — лорд Хоули расхохотался, подходя к столу и поднимая кубок, его взгляд скользнул мимо Делано. — Скорее жалко.

— Вот как? — протянул я.