Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 188)

— Именно так мы и думали, — быстро вставил Кириан. — И, как видите, никто… — он метнул сердитый взгляд на Ривера, — …не счёл нужным нас поправить.

Ривер лениво поймал нож, встретив его взгляд с равнодушием.

Поппи обернулась ко мне:

— В чём же мы ошиблись?

Ответила Серафена:

— Судя по тому, что произошло, Избэт собиралась использовать моего сына как сосуд для ару’лиса Колиса — его души. Это было бы… — она резко вдохнула. — Даже думать об этом не хочу. И не нужно, — добавила она, словно убеждая и себя, и нас. — Вы смогли этому помешать.

— Чтобы ритуал сработал, это должно было случиться в тот миг, когда душа Малека покидала тело, — сказал я, переводя взгляд на Серафену. Под её глазами вновь светились тонкие жилки эфира. Я снова посмотрел на Поппи. — Я всё хотел сказать, но постоянно что-то происходило.

— Но… — брови Поппи сдвинулись, и я понял, что она догадалась. Её вдох был резким и неглубоким. — Значит, она вовсе не… — горький смешок сорвался с её губ. — Не собиралась на какой-то великий, неожиданный подвиг.

Я крепче прижал её к себе, а Кириан сделал шаг ближе. Я бы предпочёл, чтобы она не узнала правду. Пусть лучше жила с этой ложью — как бы ни звучало.

— Мне жаль, — прошептал я, коснувшись губами её виска, пока Серафена наблюдала за нами. Её пальцы сжимали бокал так, что стекло могло треснуть.

— Всё в порядке, — Поппи снова тихо рассмеялась. Но к чёрту, конечно, это было не в порядке. — Если честно, я даже не удивлена. — Она мягко выдохнула. — Что ж… скажу прямо. Я не уверена, что мы что-то изменили, помешав ему использовать Малека как сосуд, — кроме того, что это звучит до ужаса мерзко. Он всё равно обрёл силу, это очевидно. Одна его воля… — её плечи выпрямились. — Мы знаем, на что способна его воля.

— Если бы он сумел овладеть телом Малека, то почти полностью вернул бы свою мощь. Да, он силён сейчас, но остаётся слабее, — Серафена провела рукой по позолоченному багету стены. — Иначе он уже убил бы Рахара и Саона. И уже пришёл бы за мной. — Её губы изогнулись в хищной усмешке, пугающе похожей на ту, что я не раз видел у Поппи. — У этого ублюдка давний счёт ко мне.

Поппи моргнула.

— Вы знаете, где может быть Колис?

— Думаем, в Пенсдёрте, — ответил Кириан, скрестив руки. — Но точно не уверены. Мы отправили туда отряд и ждём известий.

— Считаете, он уже полностью воплотился? — спросила Поппи.

— К сожалению, да, — мрачно отозвалась Серафена. — У него под рукой целый «шведский стол» из Вознесённых и тех, кто восстал из мёртвых, — её губы скривились, — и они, скорее всего, сами идут к нему, счастливо шагая навстречу смерти.

— Даже Ревенанты? — спросила Поппи. Я знал, что её мысли обратились к Миллисент.

Чёрт.

Если это туда она исчезла…

— Ты хотела сказать — мерзости, — с презрением бросила Серафена.

Я ощутил, как во рту закипает горячая, едкая злость Поппи.

— Если Ревенанты хоть чем-то похожи на многих Вознесённых, у них, возможно, не было выбора, — холодно произнесла Поппи, и я знал, что эти слова продиктованы уже возникшей любовью к сестре, которую она едва знала. — Но вы можете этого и не знать — вы ведь спали.

Чёрт.

Взгляд Серафены метнулся к ней, и я услышал, как Кириан выругался себе под нос. Я не отрывал глаз от Серафены. Эфир гудел во мне. Если она хоть пальцем тронет Поппи…

— Эш был прав, — тихо сказала Серафена.

— В чём? — спросил я.

— Он предупреждал меня о ней.

Я крепче обнял Поппи за талию, готовый в любой миг оттолкнуть её за спину.

— Вот как?

— Он предупреждал, что она похожа на меня, — глаза Серафены сузились. — Думаешь, я не чувствую, как в тебе поднимается сущность?

— Похоже, мне плевать, чувствуешь ты это или нет, — огрызнулся я.

Она чуть склонила голову, оценивающе глядя на нас:

— Нравится твоя навязчивая потребность её защищать. Это… трогательно. — Её губы едва заметно изогнулись. — Но лишнее.

— Потому что ты не угроза ей? — спокойно уточнил я.

— Нет, — вмешалась Поппи, выскальзывая из моих рук… и тут же упираясь в Кириана, который теперь частично заслонял её. Закатив глаза, она мягко оттолкнула его. — Потому что я и сама справлюсь.

Серафена улыбнулась мне:

— Именно.

Повисла пауза, пока Поппи не произнесла:

— Я не хотела быть грубой.

— Не хотела? — приподняла бровь Серафена.

Пальцы Поппи сжались на жилете.

— Во всяком случае, намеренно — нет, — поправилась она. Я едва удержался от улыбки. Моя Королева сказала ровно то, что думала. — Но ты ведь спала.

— Да, — кивнула Серафена, — но я также была свидетелем того, как Колис впервые обратил Избранную в Вознесённую без её воли. — Слова ударили нас троих разом. — Мы не знаем, был ли у Ревенантов нынешней эпохи выбор, но мне следовало сказать точнее: то, что с ними сделали, — мерзость. Они больше не те, кем были. Лишь оживлённая плоть без желаний, кроме служения своему создателю.

Поппи помолчала.

— Не уверена, что это верно для всех.

— Для немногих — нет, — Серафена сделала глоток. — Я знаю, что моя другая внучка не похожа на прочих Ревенантов.

Плечи Поппи заметно расслабились.

— Хорошо. Думаю, Миллисент может… — она покачала головой, прочистила горло. — Надеюсь, ты будешь полезнее, чем те, у кого я уже спрашивала, как остановить Колиса.

— Полагаю, ты спрашивала у Холланда? — с кривой улыбкой предположила Серафена, медленно проходя вдоль стены. — И он, вероятно, ответил что-то вроде: «Я не могу на это ответить».

Губы Поппи тронула лёгкая улыбка.

— Похоже, ты сама не раз слышала этот ответ.

Серафена тихо хмыкнула:

— Больше тысячи раз. — Она остановилась у дверей Солара, слегка наклонив голову. — Никогда не понимала, что именно они считают вмешательством, а что — нет.

— Рад, что я не один в этом неразберихе, — пробормотал я. — Так что любая помощь будет кстати.

Серафена посмотрела прямо на Поппи:

— Вам придётся его убить. И сделать это должна ты. — Её взгляд на миг метнулся ко мне, затем снова к Поппи. — И он уже это знает.

Поппи повернулась ко мне:

— Ты знал?

— Мне это сказали, — процедил я. — Но это не значит, что я с этим согласен.

— Почему именно она? — резко спросил Кириан.

Серафена перевела взгляд с Поппи на меня.

— Потому что она — Примал Жизни и Смерти.

— И ещё она оторва. Мы в курсе, — ответил я, чувствуя, как голос приобретает тень тьмы. — Но вы ведь уже однажды заточили Колиса.

— Да. Нам потребовалась армия, и мы потеряли многих, — сказала Серафена. — И у Колиса есть сторонники. Боги, скрывавшие свою верность ему, уже пробудились. А ещё есть Вознесённые и Ревенанты, которые к нему присоединятся.