Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 169)

В толще воды вырисовывалась фигура — выше любого смертного. Именно её мы чувствовали.

Первородный Неба и Земли. Ветра и Воды.

— Саион, — выдохнул Киран.

Бог вышел из волны, на белых тканях его одежды не задержалась ни капля влаги. Кожа тёмно-бронзовая, глаза — чистое серебро. Он поднял руку, и мерцающий покров скользнул по гребню.

Волна обрушилась обратно, не долетев до берега, и этер во мне зазвенел, гулко откликнулся.

Я рывком прижал Поппи — и вместе с ней Делано — ближе.

Вспышка яркого света рассекла пространство. Когда сияние погасло, перед нами, спиной к нам, стоял ещё один бог с кожей того же тёплого оттенка, что у Саона.

Море снова накатывало на пирс, но ударилось о невидимую преграду… нет, не стену.

Оно подчинилось стоявшему божеству. Он чувствовался как Первородный, но… иной.

Взмах руки — и вода послушно вернулась в бухту.

— Ты знаешь, кто это? — спросил я.

— Рахар, — прошептала Поппи.

— Он не Бог Неба и Земли, — медленно проговорил Киран, опускаясь за Поппи и Делано. — Он Вечный Бог.

— И кузен Саона, — добавила она, и я понял, что осознание этой странной памяти придёт к ней позже.

Рахар повернулся, серебро его глаз остановилось на нас — на Поппи.

Делано поднялся, низко зарычав, и я шагнул вперёд, заслоняя её вместе с вольфеном.

Рахар приподнял бровь, уголок губ дрогнул, и он двинулся к нам.

Я выпрямился, загораживая путь.

— Не делай ни шага.

Улыбка мелькнула и тут же погасла, когда его этер коснулся моей кожи.

— Свят… — Рахар наклонил голову. — Чёрт.

— Он только что сказал «чёрт»? — прошептала Поппи.

— Да, — ответил он. В голосе прозвучал незнакомый мне акцент — мягкий ритм, в котором слова словно перекатывались. — Что-то не так?

— Нет, — она всё ещё дышала неровно, пытаясь подняться, и я почувствовал её усталость. — Просто неожиданно. Вы ведь Первородный бог и всё такое.

— И что? — спокойно спросил он. Я вслушался, но не уловил от него ровным счётом ничего.

— Ну… звучит как-то несолидно, — сказала она. — Вот и всё.

Бровь Рахара снова приподнялась.

— А ты сама говоришь «чёрт»?

— Да, — коротко ответила Поппи.

КИРИАН тихо пробормотал:

— Поппи, лучше, наверное, помолчать.

Взгляд Рахара скользнул к нему, голова снова чуть наклонилась.

— Аттес говорил правду.

Я напрягся при этом имени, но ответить не успел — бухта взорвалась всплеском.

— Только не снова… — выдохнула Поппи, и её тревога отозвалась во мне тяжестью.

Вода закрутилась в воронки, из которых посыпались искры сущности.

— Всё под контролем, — уверил нас Рахар.

Никто, кроме Делано, не выглядел успокоенным. Вольфен перестал рычать и смотрел на Первородного бога уже скорее с любопытством, чем с враждой.

Воронки потрескивали, превращаясь в чистый этер, земля дрожала. Где-то рядом рухнул ещё один склад — по звуку, который пробился сквозь грохот.

Этер вихрем пронёсся сквозь фигуру Саона, а над ним сгущались облака. Одним движением он направил силу через бухту; воздух зашипел, засверкал. Я не отрывал взгляда от божества перед нами, но чувствовал — это что-то изменило. Кракен взревел.

— Достаточно близко, — предупредил я, ощущая, как сущность сильнее давит на кожу.

— Мы здесь, чтобы помочь, — Рахар замедлил шаг. — Пришли бы раньше, но… были свои проблемы.

— Какие проблемы? — спросила Поппи.

Я уловил усталый выдох Кириана, услышал её тихий, изнурённый голос, пока пирс снова сотрясался. Краем глаза заметил, как кракен отступает, будто его тянут обратно в море.

— Эта тварь вырвалась из Бездны, — кивнул Рахар на чудовище. — Нам пришлось… — Он поднял руку, и щупальце, метнувшееся в нашу сторону, резко отлетело.

— Простите, — крикнул Саон из бухты. Остальное заглушил визг кракена.

— …пришлось разбираться, — продолжил Рахар, глядя на город. — Как и вам. — Он наклонился, пытаясь разглядеть Поппи, но я заслонил её собой.

За его зрачками ярко мерцал этер.

— Я не желаю зла.

— Мне плевать, чего ты желаешь, — отрезал я. — Мы тебя не знаем.

Он встретился со мной взглядом. Долгое напряжённое молчание. На его челюсти дёрнулась мышца.

— Ты похож на него.

— Аттеса? — уточнила Поппи, пока Делано обнюхивал воздух.

— Кина.

Я не знал, кто это, да и плевать. Может, этот Первородный и друг. Они ведь помогают…

Кракен взревел, вырвав щупальце и ударив им по борту корабля.

…Наверное.

Но Поппи была изнурена, её силы угасали всё сильнее.

— Вам нужна помощь? — спросил Кириан, голос напряжён.

— Он справится.

Щупальце обрушилось на соседний пирс, и Поппи вздрогнула. Я сжал кулаки.

— Уверен? — спросил я, чувствуя, как Поппи слегка подталкивает Делано, чтобы подняться.

Рахар кивнул.

— Левиафан существовал ещё до того, как Первородные правили этими землями. Он столь же силён, как любой бог, даже в нынешней форме, — пояснил он, и я понял: создан Древними. Зачем — кто знает. — А мы должны сдерживать сущность в смертном мире, чтобы не вызвать… иных последствий.

Делано недовольно фыркнул и отошёл в сторону. Я сосредоточился на метке Поппи, мысленно коснувшись её. Останься за моей спиной.