Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 120)

Ривер вскинул бровь и повернулся ко мне:

— Не трать время, убеждая его шагнуть в тень. Двоичные всегда этого избегали.

— Даже ты? — удивилась я.

Ривер кивнул.

— Но ты ведь умеешь летать.

— Это совсем другое, — буркнул он.

— Ты уверен, что хочешь остаться? — спросил Кастиэль у Кирана.

— На все сто уверен, — ответил тот. Его взгляд сузился, когда я невольно начала улыбаться. — И когда ты вернёшься, мы с тобой обсудим твои одиночные путешествия в другие миры.

Улыбка тут же сошла с моего лица.

Киран ухмыльнулся, пока Кастиэль закреплял на плече кожаную перевязь.

— Да, я об этом не забыл.

Я вздохнула, натягивая второй сапог, и поднялась. Кастиэль закинул ножны с клинком на грудь, и мы вышли туда, где в широком пустом зале ждал Ривер.

Киран подошёл ко мне и обхватил ладонью затылок.

— Будь осторожна, — произнёс он, прижимая губы к моему лбу. — Ты только что вернулась к нам.

Я закрыла глаза, и грудь сжалась от его низкого, хрипловатого от чувства голоса.

— Поппи? — мягко напомнил он.

Я прочистила горло.

— Буду.

Выпрямившись, он коротко кивнул Кастиэлю и пошёл прочь. Сделал несколько шагов, потом остановился, плечи его напряглись, и он медленно повернул голову к Риверу.

— Надеюсь, с твоей подругой всё настолько хорошо, насколько это возможно.

Челюсть Ривера чуть расслабилась, он молча уставился на Кирана.

— Спасибо, — хрипло ответил он.

Слова Кирана в адрес Ривера меня удивили, но вовсе не это вызвало внезапный, болезненный узел в животе.

— Поппи? — тихо позвал Кастиэль.

Моргнув, я оторвала взгляд от удаляющейся спины Кирана и посмотрела на него.

В его глазах плескалась тревога.

— Ты в порядке?

Кажется, я сказала «да», но сердце билось так громко, что я снова и снова прокручивала в голове всё, что произошло с тех пор, как Киран вошёл в зал — каждый взгляд, которым они обменялись с Кастиэлем. Их было немного, даже за ужином, хотя тогда мне казалось, что всё шло обычно. Но, вспоминая теперь, я поняла, что они почти не разговаривали ни о чём, кроме планов для королевства — по крайней мере вслух. Киран уверял, что ничего не происходит, и я почти поверила ему. Но сейчас, оглядываясь назад, это выглядело так, словно они едва знакомы. И во всей их манере общения чувствовалось… напряжение.

А это было совсем не похоже на них.

Неудивительно, что Кастиэль не только захотел попробовать шаг через тень, но и сразу преуспел в этом.

Похоже, у Судеб действительно были причины тревожиться, что он последует за мной в другой мир.

— Сетти будет на меня ещё сильнее злиться, — сказал Кастиэль, когда серебристое мерцание эфира погасло позади нас, открывая входной зал цитадели. — После такого путешествия я не уверен, что кто-то вообще захочет ехать верхом.

— Знаю. Теперь я буду невероятно ленивой, — отозвалась я, оглядываясь. Я ощущала присутствие дракона, но знала, что Ривер ещё не появился.

Вспомнив ужас на лице Кирана, я невольно улыбнулась, разглядывая зал. Яркие оттенки красного, жёлтого и синего играли на эмблеме — круге, пронзённом стрелой. Королевский герб Кровавой Короны. Мой взгляд скользнул выше. Я видела Железный Шпиль лишь пару раз издалека. Снаружи шпили, давшие цитадели её имя, казались высокими, как пики Элизиума, — словно железные пальцы, тянущиеся к небу. Солнечные лучи пробивались сквозь витражи, наполняя полые конструкции калейдоскопом красок и бросая причудливые тени на железные балки и узкие переходы. Я не могла постичь, как их построили, и это напомнило о невероятных зданиях, что я видела на Континентах.

Зданиях, которых уже не существовало.

Грудь сжалась от боли, и я опустила взгляд, скользнув им по тёмным железным стенам ротонды. Не могла не думать о том, что происходит с теми, кто выжил на Континентах. Я хотела…

Отогнав эту мысль, сосредоточилась на том, где мы находимся. Четыре коридора расходились, как лучи компаса, от арочных проёмов свисали обгоревшие лоскуты пурпурных и золотых знамен — чёрные клочья прошлого.

Железный Шпиль был тих, как гробница. Зловеще тих.

Скрестив руки на груди, я наблюдала, как Кастиэль методично проверяет каждый коридор в поисках угрозы, пока рассеянный свет сверху скользил по железной рукояти клинка на его груди. Я не хотела тратить время на поиски ножен для бедра и, к тому же, в том, что на мне было надето, и без того неудобно носить оружие. Но сейчас, подумав об этом, я вдруг поняла, что не вижу кинжала из кровавого камня и кости волчьего — того самого, что, как я узнала, был вырезан из кости Прилы, связанной с Маликом волчицы.

Сестры Делано.

Меня затошнило от этой мысли, когда мы вошли в южный коридор.

— Где мой кинжал?

— В сундуке, — ответил Кастиэль, скользнув взглядом по восточному проходу. — Я положил его туда после того, как Рев прорвался в покои.

Он повернулся ко мне и провёл пальцами по ремню, удерживавшему кинжал на его груди. Его волосы, отросшие с нашей первой встречи, естественно расходились пробором. Когда он чуть склонил голову, блестящие чёрные пряди упали на брови. Я окинула взглядом его лицо, отмечая, как чётче обозначились впадины под скулами, вызывая во мне тревогу.

— Тебе нужно подкрепиться.

— Я знаю, — его взгляд впился в мой. — Ты, конечно, и так это понимаешь, но я всё же скажу. Хотелось бы, чтобы ты подождала с этим. Ты только проснулась — и сразу в другой мир.

— Я в порядке, — повторила я, кажется, в сотый раз.

— Знаю. — Он понизил голос. — Но произошло многое.

«Многое» звучало даже мягко. Как и с Кираном, я чувствовала: он говорит не только о событиях на Континентах, а скорее о том, что я побывала под влиянием Колиса. Но мысли снова возвращались к напряжению между ним и Кираном и к его вопросу перед тем, как я пересекла Завесу. Эти слова — «Ты уверена?» — всплыли в памяти, и живот сжался.

— У вас с Кираном всё в порядке? — спросила я, чувствуя неловкость.

Он склонил голову набок, и его глаза потемнели до отполированного янтаря.

— А почему должно быть иначе?

— Не знаю, — я переместила вес с одной ноги на другую, но не уловила от него ничего. Щиты стояли. — Просто вы как-то странно себя вели.

— Правда?

Я кивнула.

— Мы оба переживали. Наверное, из-за этого и чувствуем себя немного не в своей тарелке, — сказал он, заправляя прядь моих волос за ухо.

Ответ почти дословно повторял то, что сказал Киран. Звучало логично, но разве это объясняло их холодность? То сомнение, которое я ощутила в нём перед Завесой?

— Ты же знаешь, что я могу прийти к тебе с чем угодно.

— Знаю, — тихо произнёс он.

Я не чувствовала острого укола сомнения. Но и вовсе ничего не чувствовала. Его эмоции всё ещё были за стеной — и это, впрочем, было не таким уж редким.

— Я правда знаю, — добавил он и, наклонившись, коснулся губами моего лба. — Ладно?

Пальцы нервно крутили пуговицу на халате, я кивнула, хотя мне хотелось спросить, почему он тогда усомнился. Неужели я неправильно всё поняла? Увидела? Такое возможно, но настырный внутренний голос подталкивал меня не отступать. А другой, гораздо громче, приказывал отпустить. Он сказал, что всё в порядке. И Киран тоже уверял. Не было причин цепляться за это.

Эти слова были до боли знакомы.

Я слышала их сотни раз, когда носила вуаль, а Вознесённые твердили то, во что трудно было поверить: «Отпусти». Так проще…

Кастиэль заправил ещё одну прядь моих волос за ухо.