Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 108)

— Тебе кажется.

— Нет, вовсе нет, — возразила она.

— Ещё как, — парировал Киерен и слегка развернулся вместе с ней. Его глаза на миг встретились с моими, прежде чем снова закрыться — но не достаточно быстро, чтобы я не заметил влажный блеск, собирающийся там.

Я знал, что он испытывает то же, что и я, когда понял, что это действительно наша Поппи. Чувствовал, как он старается обуздать эмоции, вернуть привычное спокойствие и ровность. Ему это давалось непросто. Киерен… с тех пор, как была Элаша, он редко показывал такие чувства — или даже позволял себе их.

Но сейчас он чувствовал многое. Стальная хватка сжималась сильнее. Сырая, обнажённая боль, исходившая от Киерена, затянула узлом глубоко в моей груди. Чувство было мощным, но не неожиданным. И всё же меня раздражало, что оно притупляло остроту злости из-за клятвы, связавшей их, делая её маленькой и почти незначительной.

Почти.

Отводя взгляд от них, я стал искать свои сапоги. Я дам им время — и себе тоже. Глубоко вдохнул. Эфир тихо гудел в венах, пока я возводил стены, не допуская ни трещинки, чтобы, когда снова повернусь к ним, ничто из моих чувств не прорвалось наружу.

Потому что я не собирался красть у Поппи её улыбку.

И у Киерена — тоже.

ПОППИ

Поражённая глубиной его чувств, я стояла в лёгком оцепенении, держась за плечи Киерена. Он всегда тщательно скрывал свои эмоции — я могла пересчитать по пальцам, сколько раз видела их так явно. Но сейчас он дрожал, прижимая меня к себе, и казалось, будто сам мир слегка сместился.

Кроме Кастила, единственным человеком, кто когда-либо обнимал меня так, словно боялся, что я выскользну из его объятий, был…

Леопольд.

В памяти мелькнула яркая, короткая вспышка той ночи в Локсвуде. Он держал меня крепко, его руки дрожали так же, как дрожат сейчас руки Киерена, словно он знал, что это в последний раз.

Я сжала веки, отпуская воспоминание, и снова сосредоточилась на Киерене, сильнее обхватив его плечи. Горло сжало от подступающих слёз, пока сквозь ткань его тёмно-серого туника пробивалось тепло. Никогда не думала, что объятия Киерена могут быть такими… правильными. Впрочем, они ведь были редкостью.

Чувствуя, как Кас проходит мимо, я открыла глаза. Он стоял в стороне, уставившись в пол. Челюсть сжата, кулак на боку сжат. Он наверняка улавливал то, что чувствовал Киерен.

Боги… Я не хотела, чтобы им обоим пришлось пережить то, через что они прошли, пока ждали, когда я проснусь, или когда мной владел Колис.

Киерен медленно опустил меня на пол, возвращая моё внимание. Я подняла взгляд. Он выглядел как всегда — и в то же время иначе. Черты всё так же хранили ту дикость, что присуща всем вульфенам, но, как и у Кастила, по линии челюсти и на щеках виднелась однодневная щетина. А под тёплым, бежево-бронзовым оттенком кожи проступал золотистый отлив, которого раньше не было. Свет эфира за его зимне-голубыми глазами сиял ярче, и лёгкий блеск там уже не имел ничего общего с сущностью.

Киерен не отстранился, лишь крепко держал меня за плечи.

— Как ты себя чувствуешь? И ты поела? Голодна? — Он метнул взгляд на стол и нахмурился. — И почему этот дракен торчит в коридоре?

Из моего горла вырвался дрожащий смешок, что-то между всхлипом и хихиканьем.

— С какого вопроса начать?

Щёки Киерена тронула краска.

— С того, как ты себя чувствуешь.

— Я в порядке. Чувствую себя собой, — ответила я. — Кас рассказал мне, что произошло, когда я проснулась.

Грудь Киерена вздрогнула от глубокого вздоха, он бросил короткий взгляд на Каса.

— Она не помнит, — произнёс Кастил, не поднимая на нас глаз, всё так же глядя в пол.

Я напряглась. В его голосе было что-то не то: сухость, даже холод. И только сейчас я осознала, что это его первые слова с тех пор, как вошёл Киерен.

— Ты поела? — спросил Киерен.

Я кивнула и прочистила горло:

— Да.

— Хорошо. Это хорошо, — тихо сказал он, голос дрогнул и охрип. Он всё ещё держал меня за плечи, будто боялся отпустить. Его выдох был резким. — Ты точно уверена, что всё в порядке?

— Да, — заверила я, краем глаза видя, как Кас сел на стул, держа сапоги в руках. — Я знаю, что не помню, что делала, пока мной управлял Колис… — Стоило произнести имя Первозданного, как на грудь опустился тяжёлый груз. Я заставила себя сделать медленный глубокий вдох. Говорить о Колисе не значит думать о том, как он захватывал мой разум. — Но я хотела извиниться…

— Нет. Абсолютно нет, — перебил меня Киерен, его ладони скользнули к моим предплечьям и сжали их. — Тебе не за что — совершенно не за что — извиняться.

— Но…

— Никаких «но», Поппи. И об этом больше не будет разговоров, — твёрдо, низким голосом сказал он, не оставляя места для возражений. — Поняла?

— Поняла, — протянула я, немного растерянная его напором. Теперь мне не давала покоя мысль, что же я успела сделать или сказать.

Киерен опустил руки. Прочистив горло, он взглянул на Каса, а я отступила на шаг.

— Если она поела, значит, тебе нужно подкрепиться. Эмиль…

— Как я уже говорил сотню раз, — перебил его Кастил, — кроме Эмиля есть и другие. — Он поднял второй сапог. — Я поем. Позже.

— Вообще-то… — сказала я, снова ощущая лёгкое покалывание в шее и глядя через плечо на Каса. — Думаю, ты можешь подкрепиться у Киерена прямо сейчас. — Я перевела взгляд на него. — Ну… если ты не против.

Глаза Киерена метнулись к Касу. Тот застыл, всё ещё держа сапог в руках. Оба одновременно обернулись ко мне.

— Чёрт. Даже не подумал об этом до сих пор, — пробормотал Кас. — Это должно быть… занимательно.

Киерен одарил его скучающим взглядом.

— И почему теперь он может питаться моей кровью?

— Потому что он уже не совсем атлантиец, — сказала я. — И ты уже не просто вульфен. Поэтому ты и чувствуешь себя горячее.

— Понимаю, что Союз наделил нас уникальными чертами, — ответил Киерен, скрестив руки на груди. — Но…

— Он сделал больше, чем просто добавил вам уникальности. Он изменил вас, — сказала я, удивляясь, что Киерен, который обычно всё понимал раньше других — настолько, что Кас шутил, будто в его роду затесался чей-то подменыш, — сам этого не заметил. — Ты ведь и сам чувствуешь перемены, верно?

Он нахмурился.

— Да, но…

— Но что? — уточнила я.

— Но… — Перенеся вес с ноги на ногу, он взглянул на Каса. — Не мог же Союз так нас изменить, чтобы моя кровь стала полезной.

— Мог, — сказала я, сдерживая улыбку, и рассказала им, что знаю о том, кем они стали, умолчав лишь о Континентах и Судьбах — сейчас на это не было времени. — Мы Первозданные Деминийена…

— Деминийен? — переспросил Киерен, нахмурившись.

— Первозданные боги, не связанные ни с одним Двором, — пояснила я. — А Двор — это…

— Я знаю, что это значит.

— Уверена, что действительно знаешь? — не уступала я, вызвав у Кастила улыбку.

Киерен коротко взглянул на него, снова нахмурившись.

— Знаю. Но откуда это знаешь ты?

— Ну… это длинная история. Главное, что я знаю: вы теперь Первозданные боги. — Я поиграла пуговицами на халате. — Ты — Первозданный Бог Жизни, Киерен.

Я замерла, ожидая ответа, но он лишь стоял молча, его грудь быстро вздымалась.

Я легонько коснулась его груди пальцем.

— Ты в порядке?

Он моргнул, наконец переведя взгляд на меня.

— Вы ведь сейчас говорите всерьёз?