Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 107)
— Именно той. — Она сделала паузу. — Она замужем за Холландом.
— Правда? — Я поднял халат и протянул его ей. — Не знал, что Судьбы вообще склонны к браку.
— Я тоже.
Я протянул халат ближе.
— Она там была?
— Если и была, мне её увидеть не довелось, — сказала Поппи с явной ноткой разочарования. Она поднялась и развернулась, просовывая руки в рукава. — Я вообще никого из богов не видела, пока…
Я уловил ту же волну осознания, что и она, — запах кедра и свежего утреннего воздуха.
Киерен.
Взгляд Поппи метнулся к двери, потом снова ко мне.
— Ты снова его чувствуешь, да?
Я кивнул, ощущая, что он пока не на нашем этаже, но стремительно приближается.
— Будто где-то глубоко во мне есть… шнур, — объяснил я. — Похоже на нашу связь. Он исчез, когда включилась твоя Первозданная нота, но вернулся после Союза. И становится сильнее. — Я собрал края её халата. — Нет ни вкуса эмоций, только чувство знания. Лесной. Как…
— Кедр.
Стоило ей произнести это, ощущение усилилось. Я улыбнулся Поппи, чувствуя, как древесный след мягко коснулся моего сознания.
Она проснулась.
Это был не вопрос, поэтому я не ответил.
Натиск метки усилился. Она…?
Ему и не нужно было заканчивать вопрос, чтобы я понял, о чём он спрашивает. Я потянулся по невидимой тропе обратно к нему. Да.
Киерен остановился, и я знал, чего он ждёт. Разрешения. Я закрыл глаза и прижался лбом к лбу Поппи. Часть меня хотела отказать ему во входе, но когда её ладонь легла мне на грудь, я почувствовал пузырьки её возбуждения. Она хотела видеть Киерена.
И я не стал — не смог бы — этому помешать.
Сосредоточившись на его метке, я послал мысль наружу: Она ждёт тебя.
Пауза, а затем: Спасибо.
Чёрт. Я разорвал связь. Эти два слова ударили в грудь, словно кулак. Подняв голову, я встретил взгляд Поппи.
— Значит, ты можешь чувствовать эмоции, ощущать нечто вроде ноты и призывать эфир, — сказала она. — Были ещё какие-то изменения?
— Раз уж ты предпочитаешь наглядные примеры словам…
Её брови изогнулись, когда я сосредоточился на ней. Очистив разум, я вытянул чувства, чтобы нащупать её уникальную метку. Землистая, тёплая — вся её.
Какую часть тебя я называл самой красивой?
Поппи резко дёрнулась.
— Я только что услышала твой голос у себя в голове?
Я поднялся и взял её за руку.
— Если я спрашивал о твоей киске, то да.
— О боги! — Она шлёпнула меня по груди.
Смеясь, я притянул её ближе.
— Не двигайся.
— Как это возможно? — потребовала она, глядя снизу вверх, пока я застёгивал пуговицы её халата.
— Думаю, дело в твоей ноте с вульфенами.
— Будто она распространилась и на тебя? — уточнила она. — И ты можешь говорить так с Киереном? А с другими вульфенами?
— Пока что у меня получается связаться только с Киереном.
— Связь разума… Я никогда не думала так это называть.
— А разве это не оно и есть?
Поппи кивнула, изучающе глядя на меня.
— Есть ещё что-то, чем ты хочешь поделиться?
— Несомненно. — Краешки моих губ приподнялись, когда её глаза сузились. — Но это придётся отложить.
— Но…
Я поцеловал кончик её носа.
— Кас…
Когда дверь в покои распахнулась, я отпустил её руку.
Тишина заполнила комнату, но я не отрывал взгляда от Поппи. Не глядя на него, я услышал, как Киерен остановился — или даже слегка споткнулся.
Я напрягся.
Поппи шагнула вперёд, пальцы теребили ткань халата.
— Киерен?
Он тут же пришёл в движение, пересёк комнату и заключил Поппи в объятия, прижимая к себе.
— Я так волновался, — выдохнул он. — Мы все волновались.
В его голосе звучало столько эмоций, что я непроизвольно повернул к нему голову.
— Со мной всё в порядке, — заверила его Поппи, её ноги болтались на добрый фут от пола. — А с тобой?
— Теперь да, — сказал он, закрывая глаза, прижимаясь щекой к её голове и глубоко вдыхая её запах. — Теперь да.
— Точно?
На его лице расплылась редкая для него улыбка — широкая, сияющая, — когда он открыл глаза.
— Абсолютно.
Я отвёл взгляд, остановив его на закрытых ставнях окна. Сквозь щели пробивалась тьма. Ночь уже наступила.
— Ты дрожишь, — сказала Поппи, возвращая моё внимание к ним.
— Замёрз, — последовал его нелепый ответ.
Будто вульфены когда-нибудь мёрзнут.
Поппи тихо рассмеялась.
— Ты раскален, как печь. Подожди. — Она приподняла голову настолько, насколько позволял Киерен. — Ты и правда очень горячий.