Дженнифер Арментроут – Падение руин и гнева (страница 62)

— Не называй меня так. — Я поджала губы. — Я не предмет, которым ты можешь просто завладеть или коллекционировать..

— Я и не предполагала, что ты являешься предметом.

Я впилась ногтями в ладони.

— Что именно ты предлагаешь? Потому что я не слышала, чтобы ты спрашивал меня, чего я хочу.

— Я и так знаю, чего ты хочешь. — Что-то, слишком похожее на веселье, промелькнуло в его глазах.

— Ты понятия не имеешь, чего я хочу.

— В этом вопросе нам придется не согласиться.

— Тут не поспоришь…

— Я спрашиваю только один раз, — сказал он барону, прервав меня. — Я не буду спрашивать снова.

— Другими словами, ты не спрашиваешь разрешения, — парировала я.

Он повел плечом.

— Ты можешь выбрать, как на это смотреть.

— Выбрать? — Воскликнула я. — Другого способа увидеть это нет.

— И снова нам придется не согласиться.

— Почему она? — Снова спросил Клод, удивив меня.

Принц Торн долго не отвечал.

— Мне нужно будет покормиться, и я предпочитаю делать это с ней.

Он хотел, чтобы я могла его покормить? Я чуть не задохнулась от гнева, но в нем было что-то похожее на… на разочарование? Что не имело смысла. Взбешенная, я отвернулась от принца, намереваясь покинуть обеденный зал. С меня было довольно этого абсурда.

— Вы спросили, жесток ли я. — Принц Торн заговорил снова, сосредоточившись на бароне. — Я задаю вам тот же вопрос. Вы жестоки?

Я остановилась и повернулась к принцу. Он бы не стал…

— Простите? — Клод встал, положив руки на стол. — Я не совсем понимаю, почему вы задаете этот вопрос мне.

— Нет? — Принц Торн заговорил мягко, отчего у меня по спине пробежал холодок. — Вы утверждаете, что она самая ценная, и все же относитесь к ней с таким безрассудным пренебрежением. Вы послали ее в мои покои, очевидно, будучи либо слишком забывчивым, либо слишком пьяным, чтобы сообщить мне о ее прибытии. Она могла быть убита.

— Но я не убита, — прошипела я. — Очевидно.

Принц Торн проигнорировал меня.

— И не только это, с ней жестоко обошлись. Когда я видела ее раньше, на ней были синяки.

Я резко повернула голову.

— На мне не было синяков.

Принц посмотрел на меня.

— Мне нравится твоя ложь.

Клод резко повернулся ко мне.

— О чем он говорит?

— Ни о чем…

— У нее был синяк на запястье, — перебил принц Торн. — Она сказала, что получила его, когда работала в саду.

— Так и было. — Я бросила на него взгляд, который должен был воспламенить его. — Он остался невозмутим. — Это был такой странный синяк, который я получила, работая в саду, учитывая, что он явно напоминал отпечатки пальцев.

— Что случилось, Лис? — Спросил Клод, прижимая ладони к столу.

Я вздернула подбородок.

— Как я и сказала, ничего.

Челюсть Клода напряглась, когда он наклонился вперед.

— Хайборн не может лгать, но целестии и смертные могут. Я хочу знать правду.

— Я и не говорю, что он лжет. — Кончики моих ушей горели, я скрестила руки на груди. — Я даже не заметила, что у меня синяки, поэтому предположила, что это случилось, когда я возилась в саду.

— Ха. — Принц Торн наклонил голову. — Я не знал, что у растений есть пальцы и они могут схватить кого-нибудь достаточно сильно, чтобы оставить синяк.

— Твоего мнения никто не спрашивал, — парировала я.

Принц медленно перевел взгляд на меня.

— Лис, — на этот раз прошипел Клод. — Тебе лучше знать.

Я не..

Я была уверена, что это не так, когда смотрела на принца Витруса, и сердце мое колотилось о ребра. Я не раз переступала черту, но на этот раз я упала ничком за эту черту. Я замерла. У меня на затылке встали дыбом волоски, когда воздух сгустился, а пламя угасло. На этот раз мои губы, несомненно, навлекли на меня неприятности.

Но принц Торн… он улыбнулся.

У меня внутри все сжалось.

Улыбка, которой он одарил меня, не была натянутой или холодной. Они были широкими и настоящими, обнажая намек на зубы и смягчая ледяную, нереальную красоту его черт.

— Она не хотела никого обидеть. В этом я могу тебя заверить, — пообещал Клод, и я чуть не рассмеялась над иронией ситуации, когда ему пришлось защищать меня. — Иногда она говорит страстно и… не задумываясь.

— Я не обижаюсь. — Голубые глаза принца снова заблестели. — Честно говоря, совсем наоборот..

Я недоверчиво покачала головой, но он действительно казался… довольным, и это было, ну, в общем, еще более тревожно.

— Я ценю ваше понимание. — Клод занял свое место. — Клянусь вам, что синяки на ее коже остались не из-за моего обращения с ней. — На его челюсти дрогнул мускул. — Но я доберусь до сути.

— Рад это слышать. — Пальцы принца Торна снова забарабанили по столу. — А моя просьба?

Его просьба? Больше похоже на требование.

— Я уезжаю послезавтра, чтобы встретиться со своими войсками и сопроводить их сюда, — продолжил принц Торн. — Путешествие займет несколько дней, но пока я здесь, я хочу, чтобы она была со мной.

Клод снова наполнил свой бокал бренди. Когда он сжал бокал и сделал глоток, костяшки его пальцев побелели.

Я начала потеть, беспокойство росло.

— У меня нет проблем с вашей просьбой, — объявил барон.

— Что? — Я ахнула, поворачиваясь к нему.

— Прекрасно. — Принц кивнул Клоду, затем встал и повернулся ко мне. Он улыбнулся. — Значит, мы договорились.

Так ни с чем и не договорившись, я сделала шаг назад, наткнувшись на стол.

Его улыбка стала шире.

— У тебя есть час, чтобы подготовиться. — Он прошел мимо меня и остановился, когда его рука коснулась моей. Он опустил глаза, опустив ресницы. — Я с нетерпением жду встречи с тобой позже.

Онемев от изумления, я смотрела, как принц Витруса выходит из обеденного зала. Я не могла даже пошевелиться, пока стояла там, чувствуя, как меня бросает то в жар, то в холод.