Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 96)

Мне действительно нужно было лучше контролировать себя.

И мне нужно было продолжать.

Я не ожидал, что мне удастся так быстро и легко оставить ее одну. У меня было время до прихода Киерана. Я мог бы отвести ее в ее покои и уговорить вернуться позже, но…

Сад был ее местом, и я хотел, чтобы она увидела его в последний раз. Я хотел, чтобы она улыбнулась.

И если быть честным с самим собой, то вывести ее в сад сейчас было связано не только с моими планами. Дело было еще и в том, что, когда я проводил с ней время, что-то происходило. Что-то почти волшебное.

Я был… я был просто собой.

Касом.

И, блять, если бы это не было опасно. Может быть, даже идиотизмом. Потому что я был достаточно самосознателен, чтобы понять, что за то короткое время, что я знал ее, между нами образовалась связь — связь, которая вовсе не была односторонней. Будь у меня хоть капля здравого смысла или будь я таким, каким был до того, как Кровавая Корона взяла меня в плен, я бы пресек это дерьмо в зародыше. Но я больше не был им. Не был им уже несколько десятилетий. Теперь я был гораздо более импульсивным и безрассудным. Эгоистичным. Когда я хотел чего-нибудь, я добивался этого.

И не похоже, что после сегодняшнего вечера у меня будет еще много возможностей для этого.

— У меня есть идея, — сказал я, заставив себя посмотреть на нее.

— Правда?

Я кивнул.

— Она не предполагает возвращения в твою комнату.

Она закусила губу между зубами.

— Я уверена, что если я не останусь на Ритуале, то от меня будут требовать возвращения в мою комнату.

— Ты в маске, как и я. Ты не одета как Дева, — заметил я. — Если воспользоваться твоей собственной идеологией прошлой ночи, никто не узнает, кто из нас кто.

— Да, но…

— Если только ты не хочешь вернуться в комнату.

Я начал ухмыляться.

— Может быть, ты так увлечена этой книгой…

Ее щеки стали розовыми.

— Я не увлечена этой книгой.

Это меня несколько разочаровало.

— Я знаю, что ты не хочешь сидеть взаперти в своих покоях. Нет причин лгать мне.

— Я…

Она обвела нас взглядом.

— И куда же ты предлагаешь мне пойти?

— Куда мы пойдем?

Я наклонил подбородок в сторону входа в сад.

Ее грудь поднялась от глубокого вздоха.

— Я не знаю. Это…

— Раньше это было убежищем. Теперь оно превратилось в место кошмаров, — сказал я, и у меня заныло в животе от осознания того, что именно из-за меня она больше не может этого видеть. — Но так будет только в том случае, если ты позволишь.

— Если я позволю? Как я могу изменить тот факт, что Рилан умер там?

— Никак.

Уголки ее рта напряглись.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь.

Я придвинулся к ней ближе, встретившись с ней взглядом.

— Ты не можешь изменить то, что там произошло. Так же, как нельзя изменить тот факт, что двор раньше давал тебе покой. Ты просто заменяешь свое последнее воспоминание, плохое — новым, хорошим, — сказал я ей, сам научившись этому. — И ты продолжаешь это делать до тех пор, пока первоначальное воспоминание не перестанет перевешивать замену.

Губы Поппи разошлись, и ее внимание переключилось на дверь в сад.

— Ты говоришь, что это так просто.

— Это не так. Это трудно и неудобно, но это работает.

Я протянул ей руку.

— И ты не будешь одна. Я буду рядом с тобой, и не просто присматривать за тобой.

Ее взгляд переместился на меня. Казалось, она зажмурилась, как будто мои слова напугали ее. Сначала я не понял, что именно я сказал, чтобы вызвать такую реакцию, но потом подумал о том, что я о ней знаю. За исключением, пожалуй, Тони, все, кто проводил с ней время, делали это по долгу службы. Даже Виктер, в какой-то степени. Даже я.

Блять. Эта мысль лежала у меня на груди как валун.

Поппи поднесла свою руку к моей, но тут же остановилась.

— Если кто-нибудь увидит меня, — сказала она. — Увидит тебя…

— Увидит нас? Держащимися за руки? Боже мой, какой скандал!

Я усмехнулся, оглядываясь по сторонам.

— Здесь никого нет. Если только ты не видишь людей, которых я не могу видеть.

— Да, я вижу духов тех, кто сделал неправильный жизненный выбор, — сухо ответила она.

Я рассмеялся.

— Сомневаюсь, что кто-нибудь узнает нас во дворе. Мы ведь в масках, и только лунный свет и несколько ламп освещают путь.

Я пошевелил пальцами.

— Кроме того, мне кажется, что все там будут слишком заняты, чтобы беспокоиться.

Поппи положила свою руку на мою.

— Ты так плохо на меня влияешь.

Она даже не представляла.

Я сжал ее руку в своей. Затылок напрягся.

— Только плохо и можно повлиять, принцесса.

ИВА

— По-моему, это какая-то хромая логика, — прокомментировала Поппи.

Я рассмеялся и повел ее к прохладному воздуху на открытом воздухе.

— Моя логика никогда не хромает.