Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 84)
Прошел удар сердца.
— Бил ее тростью?
Злость кипела в моем нутре, когда я кивнул.
— Чертовы боги.
Его глаза, теперь уже более яркого голубого оттенка, встретились с моими.
— Сделай так, чтобы было больно.
— Я так и сделаю.
— Хорошо.
Он почесал челюсть.
— Я не могу дождаться, когда освобожусь от этой ямы.
— И ты, и я, — сказал я, и мы освободимся. Скоро. Наш план сработает.
Но все станет еще грязнее и кровавее, чем уже было, и я не хотел, чтобы Киеран оказался рядом. Я вообще не хотел, чтобы он был здесь.
Он знал это и все равно настаивал на том, чтобы присоединиться ко мне. Но это не означало, что я не мог попытаться образумить его.
Я поднялся, и глаза Киерана тут же сузились.
— Ты знаешь, я бы предпочел, чтобы ты…
— Не начинай, — перебил он, понизив голос, хотя нас не слышала ни одна душа. — Я прекрасно знаю, что ты собираешься сказать, Кас.
— Я вообще не хотел, чтобы ты здесь был, — сказал я ему. — Будь моя воля, ты бы вернулся в Атлантию или, в крайнем случае, в Предел Спессы, досаждая своей сестре до чертиков.
— Разве я не просил тебя не начинать это дерьмо?
— Ты не просил. Ты потребовал, чтобы я этого не делал, и я это игнорирую.
Я сжал его плечо.
— Кроме риска…
— Ты хотел сказать, что кроме того, что мой отец надерёт тебе задницу, если со мной что-то случится.
— И это тоже.
Я усмехнулся, несмотря на то, что слова Киерана были правдой. Его отец надерёт мне задницу, если с его сыном что-то случится. То, кто я, его не остановит.
— Я знаю, что быть здесь, оставаться в этой форме нелегко.
— Я справляюсь. Я и дальше буду справляться, так что не беспокойся обо мне.
Конечно, он так и думал. Но ни одному вольвену не нравилось быть прикованным к смертной форме, даже если это происходило по его воле.
— Ты можешь ехать вперед, в Новое Пристанище.
— Я буду с тобой, — сказал Киеран, обхватив рукой мое вытянутое предплечье. — Всегда. Даже если я считаю, что то, что ты делаешь — идиотизм.
Как он знал, что меня не переубедить в отношении герцога, так и я знал, что у меня нет шансов переубедить его в этом вопросе. Тем не менее, я должен был попытаться. Я сжал его плечо, затем опустил руку.
— Я совершал гораздо более идиотские поступки.
— Назови хоть один.
Я откинул назад прядь темных волос.
— Я могу назвать сотню, но тогда мы будем здесь до самого Ритуала.
— Так и будет.
Юмор рассеялся, когда он наклонился и поднял мешок.
— Если все пройдет хорошо, то, когда мы увидимся в следующий раз…
Я глубоко вздохнул.
— Это будет, когда мы покинем Масадонию.
МИСС УИЛЛА КОЛИНС
Я не знал, смеяться мне или кричать.
Очень плохо воспитанная Дева снова улизнула, и я узнал об этом только потому, что вошел в ее покои, когда на мой стук не было ответа. Мне было скучно. Виктера нигде не было, и это была прекрасная возможность подойти к ней поближе. Но ее покои были пусты.
Мои подозрения относительно двери у окна оказались верными. Она вела на пыльную, заросшую паутиной лестницу, которая, казалось, вот-вот развалится.
Я решил, что она воспользуется разрушенным участком внутренней стены, чтобы покинуть территорию замка, а затем отправится по Роще Желаний туда, куда планировала. Я оказался прав, догнав ее как раз в тот момент, когда она выходила из леса.
Я не стал ее останавливать, что, несомненно, делает меня плохим стражником и ставит под сомнение мой рассудок, поскольку в очередной раз представилась прекрасная возможность сбежать с ней, а я ею не воспользовался.
Но мне пришлось бы связаться с Киераном, что было не так уж быстро, и нам все равно пришлось бы пробираться мимо полностью заполненного людьми Вала.
Кроме того, мне было любопытно, что она задумала. Собирается ли она в «Красную жемчужину»? Встречалась с кем-то? Я не думал, что это так.
Я потерял ее из виду, как только она вышла на людные улицы, и прошло неимоверное количество времени, прежде чем я снова уловил ее запах возле Атенея.
Она тайком пробиралась в городскую библиотеку, что было отвратительно мило… пока я не подумал о том, что ей пришлось тайком пробираться в такое безобидное место, как Атенеум. Это была ее жизнь. Мне стало жаль ее.
Пока я не поднял голову и не увидел, что она стоит на чертовом оконном карнизе, выходящем на Рощу, слишком далеко от очень твердой земли. Войдя в Атенеум, я не мог даже предположить, что она там делает. Я прошел множество запахов, залов и лестниц, чтобы добраться до этажа, на котором, как я полагал, она находилась. И вот, наконец, я проследил за тем, что, как я был уверен, было прекрасной задницей, до уединенной и довольно прохладной комнаты, несмотря на тепло других помещений. Я нацелился на открытое окно.
И примерно в этот момент мой юмор угас.
Убедившись, что дверь в комнату заперта, я направился к проклятому окну.
— Ты все еще там, принцесса? — Позвал я. — Или ты упала навзничь? Я очень надеюсь, что это не так, потому что я уверен, что это плохо отразится на мне, так как я предполагал, что ты находишься в своей комнате.
Я положил руки на подоконник.
— Хватит упрямиться. И стоять на карнизе в дюжинах футах от земли по причинам, которые я не в силах постичь, но до смерти хочу узнать.
— Черт возьми, — прошептала она.
Я сдержал усмешку, напомнив себе, что злюсь на нее. И вполне заслуженно. Она ставит под угрозу свою жизнь и мои планы. Я высунулся из окна и посмотрел направо. Она стояла, прижавшись к каменной стене, прижимая к груди книгу. Я поднял бровь.
— Привет? — Пискнула она.
Это все, что она могла сказать?
— Залезай внутрь
Она не двинулась с места.
Вздохнув, я протянул руку. Я поклялся богами, что если мне придется лезть туда…
— Сейчас.
— Ты можешь сказать «