Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 82)

ПЛАНЫ НЕ ИЗМЕНИЛИСЬ

Я двигался по коридору одного из верхних этажей «Красной жемчужины» с бутылкой виски в одной руке и полотняным мешком в другой. На этаже было неспокойно. Со всех сторон доносились стоны и ворчание, их было так много, что трудно было определить, какие комнаты используются, а какие нет.

Сделав глоток виски, я добрался до комнаты, предназначенной для совещаний, и не стал стучать. Я толкнул дверь.

Первое, что донеслось до меня — запах секса.

Затем тихий, задыхающийся вздох удовольствия, переходящий в удивление.

Опустив бутылку и захлопнув за собой дверь, я перевел взгляд на кровать — ту самую, на которой лежала Пенеллаф.

На кровати лежала явно не она.

Женщина, стоящая на коленях, была вся в пышных изгибах, но ее волосы были цвета где-то между черным и коричневым. Ее глаза, глубокого карего оттенка, были широко раскрыты и устремлены на меня, а руки на бедрах напряглись, вжимаясь в плоть. Я прищурился, думая, что узнал эту женщину.

— Я бы спросил, не думал ли ты постучать, — заметил Киеран, мышцы его бедер и задницы напряглись, когда он замедлился позади женщины. — Но, очевидно, это не пришло тебе в голову.

Я приподнял бровь, наблюдая за тем, как он приподнимает обширную задницу женщины, которая сотрясается от его толчков.

— Я не знал, что у тебя будет компания.

— Полагаю, что нет.

На его коже блестел слабый блеск пота.

— Ты раньше, чем я ожидал.

— Очевидно, — проворчал я.

— Ну, раз уж ты здесь…

Киеран оторвал одну руку от бедра женщины, провел ею по нежной коже ее живота, а затем между колышущихся грудей.

— Не хочешь присоединиться?

Женщина застонала, подавшись вперед на его блестящем члене.

Киеран засмеялся, его пальцы обвились вокруг основания ее шеи, и он потянул ее назад, прижимая к своей груди.

— Думаю, Цирцея не будет возражать.

— Вовсе нет, — задыхаясь, протянула Цирцея. — Присоединяйся к нам.

Когда вторая рука Киерана покинула ее бедро и проникла между бедер, меня осенило. Я понял, почему она показалась мне знакомой. Она была Последовательницей.

Я был уверен, что уже трахался с ней.

Ухмылка Киерана стала еще шире, когда он встретился со мной взглядом. Опустив голову, он вцепился в ее горло, вызвав у нее изумленный возглас удовольствия. Мой взгляд вернулся к его большой руке между ее бедер, обе обещали долгожданное и приятное развлечение. А если учесть, что мой член был примерно таким же твердым, как у Киерана, пока я находился в покоях Пенеллаф, то мне следовало с головой окунуться в то, что они предлагали.

Но, как и утром с Бриттой, желания не было.

— Спасибо, — сказал я. — Но мне и так хорошо.

— Ты уверен?

Киеран игриво пошлепал ее по клитору.

— Уверен.

Я повернулся и направился к дивану. Со мной было что-то чертовски неправильное. Я сел, взял в руки бутылку виски и положил полотняный мешочек на пол.

— Но, пожалуйста, сделайте вид, что меня здесь нет, — сказал я, прекрасно зная, что никто из них этого не сделает, но оба тщательно выполнят то, что я скажу дальше. — И наслаждайтесь.

Киеран издал звук, который был чем-то средним между смехом и стоном. Я ухмыльнулся. Сделав еще один глоток виски, я положил ноги на низкий столик.

Должно быть, Цирцея прошептала что-то, чем заслужила предупреждение Киерана оставить меня в покое. Моя ухмылка росла, и я практически чувствовал на себе его горячий взгляд.

Я бы солгал, если бы сказал, что звуки их сближающихся тел или то, как Киеран трахался, как жестко контролировал свои толчки и как он терзал ее задницу, не оказали на меня никакого влияния, но когда мой взгляд скользнул по выступу розовой груди Цирцеи, я увидел в своем воображении не ее тело.

Это была она.

Пенеллаф.

Мои фантазии решили поместить ее на кровать между мной и Киераном, и, черт возьми, одно только воображение об этом давало о себе знать.

Боги, я не должен был думать о ней в таком ключе по множеству причин, наименьшая из которых заключалась в том, что, хотя Пенеллаф и была любопытна в вопросах чувственности, это, скорее всего, приведет ее к скандалу и ранней смерти.

Слава богам, Цирцее не потребовалось много времени, чтобы найти свое освобождение. Киеран уложил ее на живот, вошел в нее, и я понял, как жестко он умеет трахаться, что Цирцея с большим шумом одобрила. К тому моменту, когда он нашел свою разрядку, я чувствовал, что она будет сравнивать с ним каждого своего будущего любовника.

Я закрыл глаза, когда они разделились и поднялись с кровати. Киеран прошептал что-то, что заставило ее хихикнуть. Мягкий щелчок закрывающейся двери возвестил о ее уходе.

— Тебе понравилось? — Спросил я.

— Что думаешь?

Я усмехнулся, открывая глаза.

— На самом деле, я рад, что у тебя сегодня гости. Тебе бы не помешала практика.

Киеран фыркнул, окуная тряпку в таз с водой.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Конечно.

Я отпил виски.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты сидишь вон там с твердым членом, — заметил он, проводя мокрой тряпкой по члену. — По собственному желанию.

— Да, — сказал я. — Не то, чтобы в прошлом я не выбирал более неудобные занятия.

— Верно.

Он отбросил тряпку в сторону.

— У тебя есть новости для меня?

— Есть, — сказал я, вводя его в курс дела, которое не представляло для него особого интереса, пока я не перешел к тому, что я планировал сделать с герцогом.

— Ты не можешь убить герцога, — сказал Киеран, одеваясь и присоединяясь ко мне.

— О, я собираюсь убить его.

Я выпрямил ногу.

— Без этого не обойтись.

И, если бы у меня было время и возможность, лорд Мэзин был бы еще одним мертвым ублюдком.

Как и эта чертова жрица.

И я не мог забыть о лейтенанте Смите.

Будет кровавая баня.