Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 17)

— Хорошо.

Чем раньше, тем лучше, — осталось несказанно.

— Что-нибудь еще? — Спросил Янсен, и я покачал головой.

Он шагнул вперед и сжал мое предплечье.

— Из крови и пепла.

— Мы восстаем, — ответил я.

Янсен слегка склонил голову, затем повернулся. Я проводил взглядом мужчин, когда они подошли к двери. Джерико был немного диковат, больше, чем большинство ему подобных, но из всех, кто путешествовал со мной, он был неизвестен стражникам. Волка не узнали бы.

— Деве не причинят вреда. Ты меня понял?

Командир молчал, Джерико кивнул.

Я выдержал бледно-голубой взгляд волка.

— Я серьезно, Джерико. Она должна остаться невредимой.

Его челюсть, покрытая намеком на бороду, поднялась.

— Сообщение ясно.

Наблюдая за их уходом, я признался себе, что мои требования не имеют смысла, откинувшись на спинку дивана.

Я планировал отнять Деву у всех и каждого, кого она знала. Похищение ее было бы не слишком приятным занятием, но мысль о том, чтобы причинить вред женщине, заставляла меня вздрагивать. Даже когда приходиться. Даже если речь шла о Вознесенной. Но то, что я планировал сделать с ней, было гораздо лучше того, что сделал бы мой отец, попади она ему в руки. Он бы отправил ее обратно к Кровавой Короне по частям, а мой отец был тем, кого командор Янсен тоже считал хорошим человеком.

— Он мне не нравится.

Я поднял брови, глядя на свой стакан с виски.

Киеран Конту прислонился к стене; теплые бежево-коричневые черты его лица скрывала вечная маска безразличия. Он был настолько молчалив во время совещания, что я сомневался, что Янсен вообще заметил его присутствие. Вольвен не мог бы выглядеть более скучающим, даже если бы попытался, но я-то знал его лучше. Я видел, как он выглядел так, словно был в мгновение ока готов заснуть, а через секунду уже рвал глотку тому, кто говорил.

— Кто из них? — Спросил я.

Он покачал головой.

— Почему у меня должны быть проблемы с командиром?

Я поднял плечо.

— Янсен задавал много вопросов.

— Если бы он этого не сделал, ты бы передумал с ним работать, — ответил Киеран. — Мне не нравится Джерико.

— А кому нравится? Он безрассуден, но зато он без колебаний идет на убийство.

— Никто из нас не склонен к этому. Даже ты.

Киеран сделал паузу.

— По крайней мере, когда ты в сознании.

Но когда мы не в сознании, можно было рассказать совсем другую историю.

— Я могу убить Джерико, — предложил он таким тоном, словно спрашивал, не хочу ли я перекусить. — И позаботиться об охраннике.

— Не думаю, что в этом будет необходимость. Подозреваю, что он все равно в конце концов умрет.

— У меня такое чувство, что это правда.

Я ухмыльнулся. Чувства Киерана часто становились реальностью. Прямо как у его отца.

— Кроме того, если ты служишь в городской страже, ты рискуешь быть пойманным, если дела пойдут наперекосяк.

Киеран кивнул и прошло мгновение.

— Жаль, однако. Судя по тому, что я слышал о гвардейцах Девы, Янсен прав. Они оба хорошие люди.

— Это единственный выход, — повторил я, думая о Ханнесе.

Его убрали еще до моего приезда в Масадонию. Его замена открыла мне путь в гвардию Вала. Смерть еще одного личного охранника, была просто еще одним открытием.

Я оглянулся на Киерана. Мы были одеты одинаково, в черное, как у королевской армии, и несли оружие с геральдикой наших врагов — круг со стрелой, пронзающей центр. Королевский герб Солиса. Предположительно, он означал бесконечность и могущество, но на древнем атлантийском языке, на языке богов, этот символ означал нечто иное.

Смерть.

Что также подходило для Кровавой Короны.

— Став одним из ее личных охранников, я получу самый близкий доступ к ней, а ты знаешь, что мы не можем просто схватить ее и убежать, — напомнил я ему.

— Нам повезет, если мы выберемся из города. А даже если и выберемся, то далеко не уйдем.

Я откинулся, положив руку на спинку дивана.

— Приблизившись к ней, я смогу завоевать ее доверие, чтобы она не сопротивлялась и не тормозила нас, когда мы начнем действовать.

Переведя взгляд на темнеющие за окном улицы города, Киеран замолчал. Он понимал, что если мы двинемся сейчас, то не успеем преодолеть Вал, окружающий Масадонию, прежде чем наши деяния станут известны. А это означало, что единственным выходом будет много крови и смерти.

Потому что я не попаду в плен.

Никогда больше.

И если для этого нужно было убивать невинных, то так тому и быть. Но я старался этого избежать. Киеран понимал. Он не был таким кровожадным. А вот Джерико…

— Нам недолго осталось ждать, — заверил я его.

— Я знаю. Предстоящий Ритуал.

Я кивнул. Ритуал предоставлял нам прекрасную возможность для нанесения удара. Большая часть Вознесенных будет в замке, а значит, там будут самые опытные и квалифицированные стражники, а Вал и город будут охраняться слабо. Мои губы изогнулись. Эти стражи будут заняты тем, что отвлекут внимание Вознесенных и тогда мы сделаем свой ход. Главное было завоевать доверие Девы, чтобы, когда я скажу ей, что получил приказ убрать ее из города, она не стала бы этом сомневаться. В конце концов она начнет, но к тому времени мы уже будем на пути к более безопасному месту, где сможем вести переговоры с Кровавой Короной.

План сработает, но на это потребуется время.

И это будет стоить новых жизней.

Киеран поднял плечи, глубоко вздохнув.

— Просто… жаль, что так мало стражников можно назвать хорошими, а из-за нас их станет еще меньше.

Так и есть.

— Ты узнал что-нибудь, что объясняет, почему Дева так важна для Кровавой Короны? — Спросил он. — Кроме того, что она якобы дитя богов.

— Все, что я могу предположить, это то, что она каким-то образом является ключом к вознесению всех этих лордов и леди, находящихся в ожидании. Почему? Даже Янсен, который находится здесь уже много лет, не может ответить на этот вопрос, так что твое предположение не хуже моего.

Я фыркнул, откинув упавшую вперед прядь волос.

— Полагаю, ты тоже не узнал ничего нового?

— Ты правильно полагаешь. Каждый раз, когда я вскользь упоминаю о Деве, это вызывает подозрение. Можно подумать, что она какая-то благожелательная богиня, судя по тому, как о ней отзываются люди. Даже городская стража.

Он посмотрел на то место, где я положил свое оружие у двери.

— Это, должно быть, из-за савана.

Я поднял бровь.