Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 164)
Образ воды рассеялся, когда Поппи слегка прижалась ко мне. Из глубин моей памяти возник другой образ. Гладкая скала. Прозрачная вода в тени, пахнущая сиренью. Пещера.
Я готов был поклясться, что ощутил присутствие Поппи, когда мои последние воспоминания о ней начали складываться в единое целое. Как будто она была в моем сознании. У меня перехватило дыхание.
Я открыл глаза, сердце бешено забилось, когда я посмотрел на Поппи.
— Хватит, — прохрипел я.
Цвет вернулся к ее коже.
— Хватит.
Поппи… боги, как всегда упрямая, вцепилась в мое запястье. Очевидно, она не верила, что с нее хватит. Она потянула за проколы, которые я создал, и эти жадные потягивания ударили по каждой сенсорной точке моего тела.
— Поппи, — простонал я, выдергивая из ее рук свое запястье.
Она начала пятиться, но потом расслабилась, прижавшись ко мне, и ее глаза снова закрылись. Ее вид напомнил мне о том, как она заснула, когда я рассказывал ей о своих шрамах. Сытая. Умиротворенная. Счастливой.
Я откинул назад непокорную прядь волос, перебирая пальцами шелковистые спутанные волосы, и снова прислонил голову к стене. Признаться, я немного растерялся, просто обнимая ее в тишине. Я даже не был уверен, сколько времени прошло, но я не забуду эти спокойные моменты, даже если мир снаружи потребует от меня этого.
— Поппи, — позвал я ее. — Как ты себя чувствуешь?
— Мне не холодно, — ответила она через мгновение. — Моя грудь… она не холодная.
— Так и должно быть.
— Я чувствую себя… по-другому, — добавила она.
На моих губах заиграла улыбка.
— Хорошо.
— Я чувствую, что мое тело… парит.
— Это пройдет через несколько минут, — сказал я ей.
Кормление вызывало кайф. Это было не единственное, что оно вызывало, но пока она оставалась такой, какой была, эффект проходил.
— Просто расслабься и получай удовольствие.
— Мне больше не больно.
Несколько мгновений Поппи молчала.
— Я не понимаю.
— Это моя кровь.
Эта прядь уже перебралась на ее щеку. Мне очень понравилась эта прядь. Я зачесал ее назад. Поппи вздрогнула, и до меня донесся запах, отличный от запаха ее крови. Я проигнорировал его.
— Кровь атлантийцев обладает целебными свойствами. Я же говорил тебе об этом.
— Это… это невероятно, — пробормотала Поппи.
— Правда?
Я потянулся к ней и взял ее за руку.
— Ты не была ранена здесь?
Она посмотрела, но ничего, кроме засохшей крови и грязи, не омрачало ее плоть.
— А здесь?
Я переместил руку так, чтобы большой палец провел по верхней части руки, прямо под плечом.
— Здесь тебя не царапали когтями?
И снова ее взгляд проследил за тем, куда я направил его. Ее переполняло удивление.
— Здесь… нет новых шрамов.
— Новых шрамов не будет. Это то, что я обещал, — напомнил я ей.
— Твоя кровь…
Она сглотнула.
— Она удивительная.
Я был рад, что теперь она так думает. А позже? Скорее всего, это будет совсем другая история.
Взгляд Поппи вернулся к моему.
— Ты заставил меня выпить твою кровь.
— Заставил.
Она сморщила нос.
— Как?
— Это одна из тех вещей, которые происходят в период становления, — объяснил я. — Не все из нас могут… принуждать других.
— Ты делал это раньше? — Спросила она. — Со мной?
— Тебе, наверное, хотелось бы обвинить в этом свои предыдущие поступки, — сухо констатировал я. — Но я этого не делал, Поппи. Я никогда не нуждался в этом и не хотел.
Смущение улеглось, заставив ее поджать губы.
— Но ты сделал это сейчас.
— Да, сделал.
Ее глаза сузились.
— Ты даже не говоришь, что тебе стыдно.
— А мне и не стыдно, — признался я, борясь с ухмылкой. — Я сказал тебе, что не позволю тебе умереть, и ты бы умерла, принцесса. Ты умирала.
Холодная, резкая боль пронзила мой желудок.
— Я спас тебе жизнь. Некоторые сочли бы нужным поблагодарить за это.
— Я не просила тебя об этом, — сказала она, и я никогда еще не был так благодарен за то, что ее упрямый подбородок поднялся.
— Но ты ведь благодарна, не так ли? — Поддразнил я.
Поппи поджала губы.
В ее глазах вспыхнуло веселье.
— Только ты можешь поспорить со мной по этому поводу.
— Я не обернусь…
— Нет.
Я вздохнул, опуская ее руку к животу.