Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 151)

Темным.

— Я знаю, — сказал я ему.

Элайджа кивнул и отпустил мою руку. Я повернулся и обогнул угол сторожки.

Киеран отступил от дверей сарая, мотнув головой в мою сторону. Его рык был низким и яростным.

— Все в порядке.

Я провел левой рукой по его спине, проходя мимо. Ярость, вызванная запахом крови и тем, что она покрыла шерсть на его ноге и талии, пробила лед, сковавший мои внутренности.

Я выпустил этот гнев наружу, когда подошел к дверям сарая. Не сдерживая свою силу, я откинулся назад и ударил ногой в центр двери. Дерево раскололось и поддалось. Двери распахнулись, и все, что я позволил себе почувствовать, это злость, так как я быстро воспринимал то, что происходило передо мной.

Я увидел стражников. Вздыбленных лошадей. Чертов Джерико. И Поппи. Я видел ее, смелую и дерзкую, как всегда, с кинжалом из кровавого камня в руке.

— Хоук! — Поппи вскрикнула, в ее голосе слышалось облегчение, и я не позволил себе ни малейшего чувства.

Она бросилась ко мне.

— Слава богам, с тобой все в порядке.

Филиппс бросился вперед, схватив ее за руку.

— Не подходи к нему.

Мой взгляд метнулся к нему, к его хватке на ее руке. Поппи вырвалась.

Она повернулась к Джерико.

— Убей его! — Крикнула она, — Он…

Ее глаза расширились, и она увидела Киерана, подошедшего сзади.

— Хоук, за тобой!

Филиппс снова схватил ее, на этот раз за талию.

— Все в порядке, — сказал я ей, поднял арбалет и спустил курок.

Болт вонзился в цель, отбросив Филиппса от Поппи с такой силой, что охранника отбросило к столбу позади них, а Поппи упала вперед на колени.

Я опустил арбалет, и она посмотрела на стоящего перед ней Джерико, лохматый ублюдок улыбался. Потом она увидела лежащий среди соломы меч Филиппса. Я знал, в какой именно момент она увидела кровь, капающую на него, увидела Филиппса. Она дернулась.

Ладди, второй стражник, закричал, подняв меч, и бросился вперед.

— Мой меч и мой…

Делано выпустил болт, выйдя из тени стойл, и, схватив Ладди сзади, повалил его на усыпанную соломой землю.

Последний охранник бросился бежать. Я не запомнил его имени.

Киеран оказался быстрее, подпрыгнув в воздух. Он приземлился на смертного, впился когтями в его спину, а затем сомкнул свои мощные челюсти на шее Охотника и свернул ее.

Наступила тишина.

Но и это длилось недолго.

Джерико вышел вперед и с ухмылкой посмотрел на Поппи.

— Я так рад, что оказался здесь и стал свидетелем этого момента.

— Заткнись, Джерико, — прорычал я, ветер хлестал меня по спине.

Поппи подняла голову, ее глаза встретились с моими. Ее коса упала на плечо, и одна прядь волос, как всегда, была у нее перед лицом. Я понял, что она не надела плащ. Неужели Филиппс собирался вывести ее в такую погоду без одежды? Она могла замерзнуть или заболеть. Я не чувствовал ни капли вины за то, что убил этого имбецила.

— Хоук? — Прошептала она, хватаясь пустой рукой за влажную солому.

Я ничего не почувствовал.

Поппи отшатнулась, ее грудь быстро вздымалась.

Я был никем.

— Пожалуйста, скажи мне, что я могу убить ее, — сказал Джерико. — Я точно знаю, какие куски я хочу отрезать и отправить обратно.

— Только тронь ее, и на этот раз ты потеряешь не только руку, — предупредил я его, не сводя с нее взгляда. — Она нужна нам живой.

ПРЕРЫВИСТОЕ ДЫХАНИЕ

— С тобой неинтересно, — пробормотал Джерико, когда Поппи уставилась на меня. — Я уже говорил тебе это раньше?

— Раз или дюжину, — сказал я.

Поппи вздрогнула.

Она вздрогнула из-за меня. Я не мог позволить себе пережить это. Я также не мог позволить себе увидеть то, что я сделал в ее глазах. Я уже знал, что там было. Неверие. Зарождающееся понимание. Ужас. Боль. Предательство…

Я отвернулся, мой взгляд скользнул по окровавленной соломе и телам.

— Этот беспорядок нужно убрать.

Киеран покачал головой, затем поднялся. Звук его костей, сокращающихся и ломающихся на месте, длился всего несколько секунд. Он снова стоял рядом со мной в своей смертной форме. Я поискал следы ранения и увидел лишь слабый след на его боку. Я поднял бровь на порванные бриджи. Обычно он не пытался позаботиться о том, чтобы его одежда пережила переход. Я подумал, что он сделал это ради нее. Моя челюсть снова сомкнулась.

— Это не единственный беспорядок, который нужно убрать, — сказал Киеран, разминая мышцы шеи.

Я знал, что он говорит не о ней. Он говорил обо мне. Этот беспорядок, который я создал, — он собирал публику. Люди заполняли тень от сарая и за моей спиной, привлеченные суматохой.

Я посмотрел на Поппи. Она сидела, откинувшись назад, ее грудь все еще вздымалась слишком быстро, слишком неглубоко.

— Нам с тобой нужно поговорить.

— Поговорить?

Поппи рассмеялась, но этот смех напомнил мне треск пламени.

— Я уверен, что у тебя много вопросов, — сказал я, смягчив голос, когда увидел, как она крепче сжала кинжал.

Она снова вздрогнула.

Я резко вдохнул через нос.

— Где…?

Поппи попыталась снова.

— Где два других охранника?

— Мертвы, — признал я, внимательно наблюдая за ней. — Это была досадная необходимость.

Поппи замолчала. Я не сводил глаз с кинжала. Потребовав увести ее отсюда, пока она не натворила чего-нибудь такого, что спровоцировало бы остальных, я сделал шаг к ней.

— Нет.

Поппи вскочила на ноги.

— Скажи мне, что здесь происходит.