18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 148)

18

Я посмотрел на Ориона. Я не очень хорошо знал этого человека, но я знал Аластира. Он был для меня как второй отец. Единственная причина, по которой он позволил Ориону передать послание от Эмиля, заключалась в том, что это давало ему дополнительную информацию. Аластир всегда любил знать больше, чем ему говорили. Он послал Ориона на разведку, поэтому и собирался присоединиться к ним в Берктоне, а не ждать, пока они прибудут сюда, где их ждали куда более приятные условия.

— О, нет, — пробормотал Делано. — У него такой взгляд.

Орион нахмурился, глядя на светловолосого вольвена.

— Да.

Элайджа кивнул.

— Действительно.

Делано наклонился вперед.

— Ты знаешь, что означает этот взгляд?

Он указал подбородком в мою сторону.

Моя натянутая улыбка осталась.

Атлантиец покачал головой, оглядывая меня.

— Нет, не знаю.

— Я видел это, ну, раз или сто, — продолжил Делано. — Эта улыбка, которую ты видишь? Это всегда предупреждение.

Орион быстро вдохнул, его взгляд метался между нами.

— Обычно она появляется прямо перед тем, как прольется много крови, — сказал Делано.

— Очень много, — добавил Элайджа.

— Они говорят правду.

Моя улыбка стала шире, обнажив клыки.

— Я хочу кое-что прояснить для тебя, Орион. Я знаю, что ты служишь Аластиру, а значит, короне, и ты должен быть очень верным человеком, чтобы в одиночку отправиться в кишащие вампирами земли.

— Я очень верный.

Его подбородок приподнялся.

— Но дело вот в чем. Меня не волнует твоя преданность Аластиру или моему отцу. Здесь?

Я широко раскинул руки.

— Я не сын своего отца. Я не твой принц. Я просто человек, с которым не стоит связываться, поэтому я спрошу тебя только один раз. Что ты собираешься сказать королю, когда вернешься к ним?

Губы Ориона сжались, он пристально посмотрел на меня своими янтарными глазами.

— Я скажу им, что слухи правдивы. Что ты захватил Деву, и она здесь, с тобой.

— Полагаю, это очень обрадует моего отца, — пробормотал я. — Полагаю, у него уже есть планы на ее счет.

Орион расслабился.

— Есть.

Я наклонил голову.

— И что же это за планы?

— Мне неизвестны подробности, — сказал он.

— Но я уверен, что Аластир знает о них, — возразил я. — А значит, и ты. Каковы его планы?

Я сделал паузу.

— Это я спрашиваю как твой принц.

Усмешка Ориона была тонкой, как лед.

— Интересно, что ты используешь свой титул только тогда, когда это тебе выгодно.

Я ухмыльнулся.

— Правда?

— Ты должен быть дома, Кастил.

Орион сделал шаг ко мне. Через его плечо я увидел, как Элайджа поджал губы.

— Ты нужен своему отцу и своей матери. Ты нужен Аластиру. Ты нужен королевству.

— Что, по-твоему, я здесь делаю, Орион? — Сказал я.

— Я знаю, что ты думаешь, что делаешь. Как и твои родители, и Аластир, но, если ты хочешь спасти свой народ? Ты должен сделать это дома, там, где твое место, — умолял он, качая головой. — Корона должна была перейти к тебе много лет назад…

— Корона принадлежит моему брату, — перебил я его. — Принц Малик — наследник.

— Принц Малик…

— Я бы не стал заканчивать это предложение, — предупредил Делано.

Орион закрыл рот.

Я подавил нарастающую ярость.

— Ты так и не ответил на мой вопрос.

Орион откинул плащ, положив руку на талию.

— Он планирует послать сообщение Кровавой Короне.

Все во мне замедлилось, но ярость… Я чувствовал ее горячую горечь.

— И что это за послание?

— Дева, — ответил он. — Он вернет ее им. Точнее, ее голову. Тогда наши армии…

Я ударил, кулаком в грудь Ориона. Кости и хрящи поддались и треснули.

— Ну вот, — пробормотал Делано.

Горячая кровь хлынула, и глаза Ориона расширились. Его рот открылся, когда мой кулак сломал ему ребра. Он застонал, когда мои пальцы впились в его сердце.

Улыбаясь, я отдернул руку.

— Возможно, я отправлю это вместо тебя своему отцу.

Медленно опустив подбородок, Орион посмотрел на зияющую рану в своей груди.

Кровавый, беззвучный вздох вырвался у него, когда он опустился на колени, а затем упал вперед.

— Но я этого не сделаю.

Я повернулся и бросил сердце атлантийца в огонь. Пламя трещало и кружилось, выплевывая угли.

— У меня есть более достойный образ жизни.