Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 133)

— Черт, он мог бы стать твоим еще за много лет до того, как Поппи приехала в Атлантию, если бы ты вернулся домой.

— Я не мог.

Малик оттолкнулся от стены, в его глазах вспыхнул гнев.

— Я бы не оставил Милли одну, и не похоже, что ты не сделал бы то же самое. Ты только что признался, что отказался бы от трона ради нее. И я уверен, что ты сделал для нее еще кучу всякого дерьма, которое идет вразрез с тем, что правильно или неправильно. Так что, как насчет того, чтобы немного поубавить самодовольства, хорошо? Ты не лучше меня…

— Я никогда не говорил, что я лучше, — прорычал я, шагнув к нему. — Я провел последнее гребаное столетие, разрываясь на части, думая о том, что делали с тобой, о тех ужасах, которым тебя подвергали. И при этом я знал, что… что это мои действия привели тебя туда.

Малик застыл на месте.

— Кас…

— Если бы я не был так глупо одержим желанием доказать свою правоту, меня бы не схватили. Тебе не пришлось бы за мной приходить. Это неоспоримый факт. Это не Ши тебя туда затащила. Это был я, и я тонул в этом чувстве вины, пока не научился существовать с ним.

Мои ноздри раздулись, а губы прижались к зубам.

— И послушай, я не виню тебя за то, что ты делал то, что тебе нужно было делать, чтобы выжить, играл в ту поганую игру, в которую должен был играть. Я не виню тебя за то, что ты остался из-за Миллисент. А то дерьмо с Поппи, когда она была ребенком? Я не собираюсь даже думать об этом, потому что мне хочется тебя придушить. Но знаешь, чего я не могу понять? Твоего молчания. Ты мог бы послать мне весточку. Ты мог бы дать мне знать, что ты жив.

Малик выдержал мой взгляд, его челюсть напряглась.

— Ты должен был знать, что я делал последние несколько лет, чтобы освободить тебя, — сказал я ему, сжимая руки. — Всех людей, которых я убил? Тех, кому я причинил вред? Те, кто умер, чтобы освободить тебя? Но нет. Ты просто позволил мне существовать все эти долбаные годы, боясь и веря, что я слишком опоздал. Что ты будешь мертв или не сможешь прийти в себя, снедаемый чувством вины…

Я прервал себя, сделав шаг назад, и прошло мгновение, прежде чем я смог поверить себе, чтобы заговорить снова.

— Почему ты не послал весточку?

— Это не…

Малик сглотнул, голова все еще тряслась.

— Я думал об этом, Кас. Сотни раз. Тысячу раз.

— Тогда почему? — Спросил я, голос охрип. — Ты мог бы сказать мне, что присоединился к ним. Ты мог сказать что угодно.

— Это неправда, и ты это знаешь.

— Чушь.

Я начал поворачиваться, пока не сделал то, что мне бы очень понравилось в данный момент, но о чем я мог бы пожалеть позже.

Малик быстро пошел вперед, загораживая дверь.

— Ты хочешь поговорить об этом сейчас? Тогда мы поговорим. Если бы я послал весточку и сказал, что вступил в ряды Кровавой Короны, ты бы мне поверил? Или ты бы решил, что это какой-то фарс?

Моя голова вернулась к нему.

— Это остановило бы все, что ты сделал? — Потребовал он, его щеки покраснели от гнева. — А если бы я рассказал тебе о ней? Ты бы хоть поверил, что я нашел свою сердечную пару? Тогда? Потому что я знаю, что ты бы не поверил. Ты не поверил в это. И я тоже. Так что ты бы все равно сделал то, что сделал.

— Может быть, ты и прав, — сплюнул я, и, черт возьми, может быть, так оно и было. — Но должны были быть и другие варианты, Малик. Ты мог сказать все, что угодно, начиная с правды…

— Я не хотел, чтобы ты преследовал меня! — Крикнул Малик, толкая меня. — Я не хотел, чтобы ты приближался к столице…

— Но я уже был там! — Крикнул я, толкая его в ответ. — То, что ты ничего не сказал, конечно, не помешало этому.

— Я знаю это. Боги, как же я, блядь, знаю. Но я был в полной жопе, Кас. Будь я проклят, если скажу, и будь я проклят, если не скажу, — сказал он, поднимая и опуская грудь. — Потому что я знал, что, если бы я рассказал тебе правду о том, чего добивалась Исбет, ты бы отказался от своих планов освободить меня. Ты бы не пошел за ней. Вместо этого ты бы отправился прямо в столицу.

Он ткнул пальцем в сторону дверей.

— А если бы я сказал тебе, что присоединился к Кровавой Короне, ты бы все равно приехал в столицу под предлогом того, что делаешь то же самое. А если бы приехал? Как ты думаешь, что бы сделала Исбет?

— Ты знаешь ее лучше, чем я, — огрызнулся я. — Ты мне скажи.

Улыбка Малика была жестокой.

— Ты был бы мертв.

Я издал резкий, короткий смешок.

— Сомневаюсь.

— О, ты действительно так думаешь?

Его смех был зеркальным отражением моего.

— Мне кажется, ты забываешь первоначальный план, тот, в котором Исбет не нуждалась в тебе. Предполагалось, что именно я вознесу Поппи, когда придет время.

Я откинул голову в сторону, оттопырил губы, схватил Малика за воротник рубашки и впечатал его в стену.

— Рычи на меня сколько хочешь, Кас, но правда в том, что Исбет не нуждалась в тебе до того, как ты ушел и решил забрать Деву. Она не планировала этого. Она просто изменила свои планы, но если бы ты пришел за мной до этого? Она бы заставила меня убить тебя.

Малик взмахнул руками, отбросив мои в сторону. Затем он оказался прямо у меня перед лицом.

— Исбет знала о Милли, о том, чем она является для меня. И поверь мне, она использовала любую возможность, чтобы использовать это как рычаг давления. Она бы заставила меня выбирать, Кас. Милли или ты.

Я напрягся.

— И я бы не стал полагаться на материнские чувства, которые у нее могли быть.

Его взгляд остановился на мне.

— Потому что они, как ты прекрасно знаешь, могут принести и худшие вещи, чем смерть. Так что, думаю, ты знаешь, кого бы я выбрал.

Так и есть.

Я отвернулась от него, запустив руку в волосы. Потому что я точно знал, что бы я сделал, если бы ситуация изменилась на противоположную. Черт.

— Я ненавидел это, — тихо добавил Малик. — Я знал, что ты там, рискуешь жизнью, чтобы освободить меня. Я хотел, чтобы ты вернулся домой и забыл обо мне…

— Я бы никогда не смог этого сделать.

Я посмотрел ему в лицо.

— Я знаю, но я хотел этого.

Его плечи напряглись.

— Я хотел, чтобы ты вернулся домой и жил без чувства вины, потому что тебе не нужно было бы чувствовать, что ты должен доказывать свою состоятельность, если бы я был лучшим братом — лучшим наследником.

— Малик, — начал я.

— Да ладно, единственная причина, по которой ты был внимателен на наших уроках, была та же самая, по которой ты чувствовал, что должен заботиться о Кровавой Короне. Потому что ты знал, что как только я займу трон, я начну войну и погибну сам.

— Нет, ты бы не стал, — отрицал я. — Ты не хотел войны.

— Я не хотел, но меня можно было уговорить. Ты же знаешь, Аластир бы до меня добрался, — сказал он, когда я покачал головой. — Он хотел этого задолго до того, как у нас с Ши все пошло наперекосяк. И я бы послушал. Черт, да я бы позволил ему управлять этим чертовым королевством, лишь бы я мог делать то, что хочу, а это требовало бы наименьших усилий.

— Ты не отдаешь себе должное, — пробормотал я. — Ты никогда этого не делал.

— В этом нам придется разойтись во мнениях.

На несколько мгновений воцарилось молчание, когда мы встретились взглядами. Он медленно выдохнул.

— Мне жаль, Кас.

— Не надо.

— Мне жаль. Мне жаль, что тебе пришлось в это поверить. Прости за все, что тебе пришлось сделать. За боль. За все смерти.