Дженнифер Адамс – Анна и поцелуи под луной (страница 3)
Франц молча кивнул и, не оглядываясь, покинул двор Эмми.
Яркая луна освещала землю, когда Анна вышла из дома. В полнолуние ей всегда было сложно уснуть. Вот и в этот раз сон не шел к ней. Иногда в такие ночи ей помогала небольшая прогулка в саду. Спокойствие, царящее там, всегда действовало на нее расслабляюще. Ей нравилось слушать ночное пение сыча или наблюдать за светлячками, которые, если повезет, появлялись в темноте. Еще она наслаждалась ароматами цветов, которые в ночные часы казались еще более сладкими, чем днем.
Анна быстро надела простое темное платье поверх ночной рубашки и укуталась в одну из своих шерстяных шалей, чтобы защититься от прохлады. На ней были только чулки и туфли – она не стала надевать нижние юбки, ведь в саду она будет совершенно одна.
Глубоко вздохнув, Анна двинулась вперед. Она старалась не думать о Хенри, который, согласно первоначальным планам, должен был приехать на днях. Его последнее письмо из Каира пришло относительно быстро. Быть может, он уже был на пути к ней? К сожалению, грустью делу не поможешь.
Первоначальная радость от помолвки с течением недель немного угасла, и ожидание писем Хенри, в которых он делился с ней своими переживаниями и мыслями, уже не было таким захватывающим, как в первое время после его отъезда. А с тех пор как Анна с родителями приехала в Баден, она чувствовала себя все более одинокой и даже покинутой, тем более что содержание писем Хенри теперь оставляло желать лучшего. Любил ли он ее хоть когда-нибудь? Почему прочие дела всегда были важнее его возвращения к ней?
Анна прошла мимо смотрового павильона, который ее отец в этом сезоне на две трети обшил деревянными панелями, чтобы защитить от ветра. Теперь там можно было спокойно сидеть и любоваться долиной и руинами замка Хоэнбаден. Правда, ночью в горах Шварцвальда все скрывала темнота.
По тропинке, ведущей в заднюю часть сада, прошмыгнуло какое-то животное. Кошка? Или лиса?
Анна остановилась и прислушалась. Что это был за звук?
Лягушки в декоративном пруду фон Фрайбергов заквакали так неожиданно, что Анна вздрогнула. Она бросила взгляд в сторону дома.
Рука Анны скользила по ветвям живой изгороди. А вот и она, та лазейка, через которую они с Элизой годами тайно навещали друг друга. Снова выросли тонкие побеги, которые на первый взгляд скрывали проход, но их можно было легко раздвинуть в стороны. К счастью, садовники были немного невнимательны и не исправляли изъяна в живой изгороди. Элизе и Анне приходилось только каждый год в конце лета перед отъездом слегка подстригать ветки в одном и том же месте, чтобы те не становились толще и крепче.
Ах, Элиза, я так скучаю по тебе!
Все же приехала Фрида, и завтра они вместе во время променада будут выбирать новые зонтики. Мастер Йозеф Мезюр из Раштатта опубликовал в газете «Баденблатт» объявление о том, что его новая коллекция будет выставлена в павильоне № 16. Это звучало весьма интригующе.
Облака заслонили луну, и стало заметно темнее. Анна уже привыкла к темноте, но лягушки, видимо, восприняли исчезновение луны как какой-то знак и замолкли.
А этот странный звук. Что-то вроде фырканья? Казалось, он исходил из сада фон Фрайбергов. Что это могло быть за животное?
Анна плотнее укуталась в шаль и решила проверить. Здесь не водились волки или другие опасные животные, так чего ей было бояться? В конце концов, она находилась всего в нескольких шагах от одного из домов.
Анна боком протиснулась через живую изгородь и остановилась, чтобы прислушаться.
Фырканье стихло. Вместо него послышался тихий звон. Как будто горлышко бутылки стукнулось о бокал. Но ведь фон Фрайберги еще не прибыли! Кто посмел вторгнуться в их сад? Ей было необходимо выяснить это и поставить в известность дядю Теодора и тетушку Фридерику, как только они приедут. Или сообщить управляющему, который присматривал за поместьем в отсутствие семьи.
Анна на цыпочках прокралась по траве к краю гравийной дорожки и заметила какое-то движение. Кто-то сидел на скамейке под старым каштаном!
Еще до того, как луна снова показалась из-за облака, Анна узнала фигуру в рубашке с закатанными рукавами. Ее сердце забилось быстрее.
Франц!
Из своего укрытия в тени кустов она могла незаметно наблюдать за ним. Он сидел там в расслабленной позе, с бокалом вина. Однако, присмотревшись внимательнее, Анна заметила его опущенные плечи и склоненную голову. А затем вновь раздался фыркающий звук. Смесь вздохов и рыданий? Неужели Франц плакал? Получается, она совсем не знала старшего брата своей лучшей подруги, который всегда был таким веселым. С тринадцати лет Анна любила его всем пылом своего юного, только начавшего пробуждаться к чувствам девичьего сердца!
Случилось ли что-то, о чем она еще не знала? Что-то ужасное, что привело Франца в такое состояние?
Анна сглотнула, сделала глубокий вдох и вышла из темноты. Франц, должно быть, заметил краем глаза это движение, потому что повернулся в ее сторону.
– Анна? – нерешительно спросил он. В его голосе слышалось удивление.
– Рада, что ты все еще узнаешь меня, Франц.
Непринужденный тон давался ей нелегко, но она уже давно знала Франца – он бы все равно ничего не рассказал, даже если бы и знал, что его подслушивают.
Когда она подошла ближе, он сел прямо.
– Я всегда узнаю свою кузиночку!
Анна невольно хмыкнула и закатила глаза. Хоть они и состояли в дальнем родстве – их прабабушки были сестрами, – Франц каждый раз упоминал об этом надменным тоном, чем сильно раздражал.
– Однако мне интересно, что ты здесь делаешь посреди ночи, – добавил он.
– Гуляю. Никак не могу уснуть в полнолуние.
Анна дошла до скамейки, подобрала платье и села рядом с Францем. Он попытался вежливо приподняться, чтобы поздороваться, но сохранить равновесие ему не удалось. Вино немного расплескалось, и Анна поморщилась.
– Оставь эти церемонии. Нас ведь никто не видит. И я бы не хотела, чтобы ты рухнул к моим ногам.
– Анна, что ты такое говоришь!
– Я думаю, что эта бутылка… – она указала на пустую винную бутылку, которая лежала рядом со скамейкой, – не первая за этот вечер.
Франц провел свободной рукой по волосам.
– Ты грустишь. Что-то случилось? – тихо спросила Анна.
– Ты не поймешь.
– Ну куда уж мне.
Он посмотрел на нее.
– Это тема не для молоденьких девушек.
Удивительно, но говорил он вполне трезво.
– Я не молоденькая девушка.
– Правда? И кто же ты тогда, маленькая Анна?
– Я не виновата, что я маленькая. Моя
На мгновение Франца удивил ее резкий тон.
– Да, конечно, я совсем забыл о Хенри, – успокоил он. – Уже известно, когда он вернется?
– «Невозможно точно оценить продолжительность обратного пути», – процитировала Анна письмо Хенри.
– Бедная Анна. Совсем одна в Баден-Бадене. Тебе, должно быть, ужасно скучно. Не хочешь?
Дрожащей рукой Франц протянул ей бокал с вином. Анна потянулась и быстро забрала его. Было бы лучше, если бы он больше не пил.
– Не смотреть, а пить! – Франц усмехнулся. – Я не люблю пить в одиночестве, а Юлиус приедет только послезавтра вместе с остальными.
Анна послушно сделала глоток. Вино было хорошим, в нем чувствовались солнце и легкая сладость теплой осени.
Франц откинулся на спинку скамейки и шумно вздохнул. Анне показалось, что это был не просто вздох, а скорее вздох облегчения. Франц теперь выглядел значительно менее подавленным.
Молча они сидели бок о бок под тихо шелестящими листьями каштана. Время от времени Анна потягивала вино, но в остальном наслаждалась близостью Франца и интимностью момента, царившей в темноте.
– Эмми бросила меня, – невозмутимо сказал Франц.
Франц и сам не понимал, зачем признался. Особенно Анне. Размышления об этой ситуации долгое время не отпускали Франца. Однако сделанного не воротишь. Анна вздрогнула.
– Прости, я не хотел… – торопливо сказал он. – Просто… Это так…
– Вот почему ты грустишь, – сделала вывод Анна.
– Эм, да, хотя… Я ни в коем случае не хочу, чтобы ты…
– Тебе следует выговориться. – Голос Анны прозвучал неожиданно спокойно. – Иначе ты не сможешь уснуть.
– Но это не то, о чем…
– Франц, не притворяйся. Думаешь, я не знаю, что у тебя здесь, в городе, роман? Это же она? Или Эмми – девушка из Гейдельберга?