Дженнифер Адамс – Анна и поцелуи под луной (страница 2)
– С удовольствием. Я только скажу матери.
Фрида подошла так близко к фрау фон Биндхайм, что та не могла ее не заметить и прервала разговор.
–
– Конечно, дитя мое, – сказала фрау притворно сладким голосом. – Иди с баронессой. Я вижу, у нее еще нет воды.
Фрида с облегчением присела в книксене и поспешила убежать от матери и барона.
– Твоя семья тоже здесь? – спросила она, когда Анна наполнила свой стакан.
Та покачала головой.
– Я здесь со своей компаньонкой. Вероятно, она сейчас сидит где-нибудь и отдыхает после крутого подъема к фонтану. У моего отца сегодня деловые переговоры, а
Она наклонилась немного ближе к Фриде и прошептала:
– Она в деликатном положении.
Фрида распахнула глаза в удивлении. Никто об этом не знал!
– Конечно, сейчас ужасно скучно, – продолжала Анна, – и я очень обрадовалась, когда обнаружила в газете твое имя среди вновь прибывших. Возможно, мы найдем вместе несколько новых друзей, с которыми сможем отправляться в поездки и на прогулки, как в прошлом году.
– Это было бы замечательно.
– Правда же? У нас уже есть один джентльмен: Луи де Шарвиль. Ожидается, что вскоре прибудут Франц и Юлиус фон Фрайберги.
– А твой жених, лорд Дэллингем?
– Он все еще в Египте, – тень грусти, казалось, мелькнула на лице Анны, но затем ее улыбка вернулась. – Мне повезет, если Хенри сумеет добраться до Бадена к нашей свадьбе.
Только с наступлением сумерек карета доехала до Баден-Бадена, который стоял на реке Ос, и Франц вздохнул с облегчением. Он рассчитывал прибыть в летний дворец своей семьи несколько часов назад, но сломанная ось и сложный ремонт помешали его планам.
Франц улыбнулся. Пришло время выходить. Он постучал по потолку кареты, и, издав громкое «бррр», лошади остановились.
– Я навещу друга, а потом пройдусь пешком, – сказал Франц кучеру. – Меня не жди. Поезжай вперед и передай багаж слугам, чтобы они его распаковали.
Франц действительно хотел освежиться перед визитом к Эмми, но она всегда так быстро утомлялась после работы. Он не желал нарушить ее заслуженный отдых, хотя и не мог больше ждать. Слишком сильно томила его тоска по ее мягкому, изящному телу, округлой груди и ее страстному желанию, когда он…
Уже при мысли о предстоящем блаженстве он почувствовал знакомое возбуждение. Слишком долгим было ожидание!
Такой унылой зимы, как минувшая, не выдавалось у него уже много лет. После скандала, произошедшего в начале лета прошлого года в Гейдельберге, где Франц получил юридическое образование, он не осмелился на новую интрижку. А хорошенькая кухарка Софи, которая иногда с удовольствием оказывала определенного рода услуги своему молодому господину во время его пребывания в замке фон Фрайбергов, ушла. Ее заменила вечно сердитая девушка, которая имела привычку перебирать четки, когда у нее не было дел.
Но теперь Франц вернулся в чудесный летний Баден-Баден. Он окончил университет и теперь собирался восполнить все упущенные удовольствия: азартные игры, балы, концерты и ночи с возлюбленной.
Он быстрым шагом прошел по узкой улочке старого города и свернул во двор, где Эмми обычно пускала его через заднюю дверь дома. Черно-белая кошка сидела на поленнице около стены и внимательно разглядывала его.
–
Кошка сидела неподвижно, даже не моргая.
С безудержным воодушевлением Франц повернулся к закрытым ставням, за которыми, как ему было известно, находилась спальня Эмми, и тихо постучал. Ему не пришлось долго ждать, поскольку дверь вскоре отворилась, и он смог пройти мимо все так же невозмутимо взиравшей на него кошки в дом.
– Эмми! – Он заключил ее в объятия и прильнул к ней. Его губы ласкали полные, желанные губы возлюбленной.
Но в отличие от прежних встреч, когда Франц навещал ее, сегодня на Эмми было платье с корсетом, а не мягкая ночная рубашка, которая почти не сопротивлялась его рукам и быстро спадала.
– Разве ты не получила мое письмо? – спросил Франц между двумя поцелуями, а затем начал развязывать шнуровку корсета, чтобы было легче дотянуться до теплой кожи возлюбленной.
Эмми прислонилась к стене коридора и, казалось, собиралась что-то сказать, как вдруг схватила Франца за шею и притянула его голову к себе. Теперь поцелуи Эмми стали несдержанными и требовательными. Именно такой он и помнил ее. Затем он почувствовал ее руку на своем паху. Пока она освобождала его член, ставший твердым от предвкушения, Франц задрал ее юбки.
Эмми подняла одну ногу, чтобы открыться ему, и обхватила Франца. Какой прием! Его ждала теплая влажность, в которую он с наслаждением погрузился. К сожалению, все закончилось слишком быстро.
Эмми тихо рассмеялась.
– Я так скучал по тебе, – прошептал Франц, покусывая мочку ее уха, когда Эмми вывернулась из его объятий и разгладила юбки.
Она подождала, пока он застегнет штаны.
– Пойдем со мной, – позвала Эмми. Вместо того чтобы, как обычно, пойти в спальню, она привела Франца в гостиную и предложила ему сесть.
Он удивился, но присел на софу и наблюдал, как Эмми достала из шкафа два винных бокала, поставила их на столик и вышла. Ее шаги отдалились, и в доме внезапно стало ужасно тихо.
Франц прислушался. Крик, фырканье – неужели это та самая кошка, которую он видел? Нет, это были громкие мужские голоса, один из которых запел:
– Туда, туда на веселую охоту. В зеленый луг.
– Да правильнее на зеленую пустошь! – закричал другой и вызвал многоголосый хохот.
Франц посмотрел на дверь, из которой появилась Эмми с кувшином вина. Должно быть, она взяла его из подвала, где, как он знал, стояла небольшая бочка, принадлежавшая ее дяде, владевшему виноградниками неподалеку. Эмми вошла в комнату и налила им обоим выпить.
– Присядь ко мне, – предложил Франц, похлопывая ладонью по софе рядом с собой.
Эмми улыбнулась, но покачала головой. Она взяла стул и села поодаль от Франца. Затем подняла бокал, кивнула и подождала, пока Франц тоже возьмет бокал. Они чокнулись.
– Можешь меня поздравить, – сказала Эмми. – Я выхожу замуж.
Франц опустил бокал, даже не пригубив вина. Ему точно послышалось! Не обращая внимания на его замешательство, Эмми сделала глоток, удовлетворенно кивнула и посмотрела Францу в глаза:
– Я хотела сказать тебе это лично, а не писать в письме.
– Да, но, но… ты всегда говорила, что больше не хочешь выходить замуж. Что ты счастлива быть вдовой и позволять себе маленькие вольности.
Эмми пожала плечами. Франц наклонился к ней.
– И что теперь будет с нами? Я не смогу…
– Ты все правильно понял, – перебила она и серьезно продолжила: – Это было прощание. Очевидно, ты больше не сможешь приходить ко мне.
– Эмми, но мои чувства к тебе искренны и…
– Не обманывай себя, Франц. Совершенно неважно, какие чувства мы испытываем друг к другу. Мы провели вместе два чудесных лета, но они закончились. Я выхожу замуж за Якоба, честного и трудолюбивого плотника. Он любит меня и будет хорошо ко мне относиться. А ты…
Она помедлила и снова отпила вино.
– Рано или поздно ты найдешь девушку, соответствующую твоему статусу, женишься на ней и станешь отцом следующего маленького графа.
– Но…
– Пей свое вино, дорогой Франц. Или оно тебе не нравится?
Разумеется, Эмми говорила разумные вещи. Но было больно, что она так неожиданно разорвала их чудесную любовную связь. На самом деле Франц всегда думал, что однажды именно он скажет ей, что все кончено.
Его взгляд остановился на груди Эмми, которую он только что ласкал. Так близко и в то же время так далеко находилась она под клетчатой хлопковой тканью.
– Понимаешь, – тихо сказала Эмми. – Я не могу жить в ожидании месяцами, пока ты, наконец, снова не навестишь меня. Меня это не устраивает. И я бы очень хотела иметь детей. Ты ведь понимаешь, да?
Франц кивнул. Он действительно все понимал. Но было больно, неожиданно больно!
Он осушил бокал одним глотком и потянулся за кувшином, чтобы налить еще. Эмми протянула ему свой, Франц наполнил и его. Они сидели молча, пока кувшин не опустел, тогда Франц наконец встал. Эмми молча проводила его до задней двери и открыла ее.
– Эмми, я… – Он посмотрел ей в глаза. Она улыбнулась.
– Иди, мой дорогой Франц. Все хорошо.