Дженни Хан – Всем парням, которых я любила (страница 52)
– Будь осторожна, – произносит он. – Вот, давай я сделаю. – Он опускается возле меня и протягивает руку к другому осколку. – Ой!
–
Он отрицательно качает головой.
– Я в порядке, – а потом он добавляет: – Знаешь, что я не могу понять?
– Что?
Джош пристально глядит на меня, его щеки темно-красные.
– Почему ты никогда ничего не говорила? Если все это время ты испытывала ко мне подобные чувства, почему ты ничего не сказала?
У меня все тело напрягается. Я не ожидала этого. Я не готова. С трудом сглатываю и отвечаю:
– Ты был с Марго.
– Я не всегда был с Марго. Ты написала, что я тебе нравился даже раньше, чем я влюбился в нее. Почему ты просто не сказала?
Выдох.
– Какое вообще сейчас это имеет значение?
– Огромное. Ты должна была сказать мне. Ты должна была, по крайней мере, дать мне шанс.
– Джош, не было бы никакой разницы!
– А я говорю, была бы! – Он делает шаг ко мне.
Я быстро поднимаюсь на ноги. Почему он поднял эту тему сейчас, когда все опять вернулось на круги своя?
Тебя так и распирает. Ты никогда не думал обо мне в этом смысле. Ни разу. Так что не советую сейчас пытаться переписать историю, когда у меня кто– то есть.
– Не говори мне, что я думаю, – рявкает он. – Ты не знаешь каждой моей мысли, Лара Джин.
– Нет, знаю. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо. И знаешь почему? Ты предсказуем. Все, что ты делаешь, так предсказуемо. Единственная причина, по которой ты вообще говоришь мне это сейчас, потому что ты ревнуешь. И это даже не из-за меня. Тебя не волнует, с кем я. Ты просто испытываешь ревность из– за того, что Питер занял твое место. Он сейчас нравится Китти даже больше, чем ты.
Его лицо темнеет. Мы пристально смотрим друг на друга.
– Отлично! – кричит он. – Я ревную! Теперь ты счастлива?
А затем он резко придвигает свою голову к моей и целует меня. В губы. Его глаза закрыты, мои же широко распахнуты. И потом мои тоже закрываются, и на секунду, всего на мгновение, я целую его в ответ. Затем я отстраняюсь. И отталкиваю его.
С триумфом он произносит:
– Это было предсказуемо, Лара Джин?
Мой рот открывается и закрывается, но ни слова не слетает с губ. Я бросаю метлу и бегу наверх так быстро, как только могу. Я несусь весь путь до своей комнаты и запираю за собой дверь. Джош только что меня поцеловал. В моей гостиной. Сестра возвращается через несколько недель. И у меня есть мнимый парень, которому я только что изменила.
Глава 54
ЛУКАС ЖДЕТ МЕНЯ ПОСЛЕ ТРЕТЬЕГО УРОКА.
На нем сегодня тонюсенький галстук, рубашка с V-образным вырезом, а в руке – Читос. Он запихивает горсть чипсов в рот, и оранжевые пылинки оседают на его белой шее. Уголки рта кажутся тоже слегка оранжевыми. С полным ртом он говорит:
– Послушай, мне надо кое-что тебе сказать.
Я смеюсь.
– Не могу поверить, что я когда-то считала тебя благородным, – произношу я, сдувая с его рубашки крошки Читоса. – Что ты хочешь сообщить мне? – спрашиваю я. И краду несколько хлопьев из пакета. Когда он медлит, я говорю: – Лукас, терпеть не могу, когда люди заявляют, что им есть, что рассказать, и они просто молчат. Как будто люди хвастаются, что у них есть смешная история. Как бы просто поспеши и расскажи историю, а я уж решу для себя, смешная она или нет.
Лукас облизывает с губ сыр.
– Ну, ты же знаешь, я живу в том же районе, что и Женевьева? – Я киваю. – Прошлой ночью я видел, как Кавински выходил из ее дома.
– О-о. – Это все, что я говорю. Просто «о».
– При обычных обстоятельствах я бы не посчитал это таким уж большим делом, но есть кое-что еще. – Лукас вытирает рот тыльной стороной ладони. – В выходные Женевьева рассталась со своим приятелем из колледжа. Ты же понимаешь, что это означает, верно?
Я киваю, но внутри все онемело.
– Да… Подожди, что?
Лукас бросает на меня взгляд, наполовину полный жалости, на другую половину – нетерпеливости.
– Она попытается вернуть Питера, Лара Джин!
– Точно, – произношу я и чувствую внезапную боль, даже когда говорю это. – Конечно, она попытается.
– Не дай ей, – предупреждает он.
– Не дам, – отвечаю я, и слова звучат такими неуверенными, мягкими, как желе.
До сих пор не понимала, но, возможно, я все это время вела отсчет до этого момента. Когда Женевьева захочет вернуть Питера обратно. Когда Питер поймет, что все это было идиотским маленьким экскурсом и теперь для него пришло время возвращаться туда, где его место. К человеку, которому он принадлежит.
Я не планировала рассказывать Питеру о том, что Джош поцеловал меня. Действительно не собиралась. Но мы с Лукасом идем вместе, и я вижу его и Женевьеву, идущих по коридору. Лукас бросает на меня многозначительный взгляд, который я не заметила. По крайней мере, делаю вид, что не заметила.
На уроке химии я пишу Питеру записку.
Я слегка постукиваю его по спине и незаметно сую записку ему в руку. Когда он прочитывает ее, то выпрямляется и сразу же что-то пишет в ответ.
Когда Питер застывает, стыдно признаться, но я чувствую себя немного оправданной. Я жду его ответа, но он ничего не пишет.
Как только звенит звонок, он оборачивается и произносит:
– Какого черта? Как это вообще случилось?
– Он зашел, чтобы помочь нам нарядить елку.
– А что потом? Он поцеловал тебя перед Китти?
– Нет! Мы были только вдвоем дома.
Питер выглядит очень раздраженным, и я начинаю жалеть, что упомянула об этом случае.
– Какого черта он думал, целуя мою девушку? Это, блин, смешно. Мне нужно сказать ему кое-что…
– Погоди, что? Нет!
– Лара Джин, я должен. Я не могу просто взять и спустить это ему с рук.
Я встаю и начинаю собирать сумку.
– Питер, тебе лучше ничего ему не говорить. Я серьезно.
Питер молча за мной наблюдает. А потом спрашивает:
– А ты поцеловала его в ответ?
– Какое это имеет значение?
Он выглядит ошеломленным.