Дженни Хан – Всем парням, которых я любила (страница 54)

– Я не поеду.

Его глаза округляются.

– Ну же, Кави! Не бросай меня сейчас. Мы уже записались, внесли предоплату и все такое. Давай просто поедем, и пусть это будет наше окончательное «ура». – Когда я начинаю протестовать, Питер качает головой. – Ты едешь, так что забери этот контракт. – Питер сворачивает и осторожно кладет его обратно в сумку.

Почему так трудно сказать ему «нет»? Вот что значит быть влюбленной в кого-то?

Глава 57

У МЕНЯ ПОЯВИЛАСЬ ИДЕЯ ВО ВРЕМЯ УТРЕННИХ объявлений, когда сообщили, что в эти выходные в нашей школе будет проходить схватка Модели ООН[37]. Джош Амброуз Макларен в средних классах был президентом Модели ООН. Интересно, участвует ли он со своей школьной командой.

За обедом я завожу этот разговор с Питером до того, как кто-нибудь из ребят подсядет к нам.

– Не знаешь, по-прежнему ли Джон Макларен участвует в Модели ООН?

Питер как-то странно на меня поглядывает.

– Откуда я должен знать?

– Не знаю. Мне было просто интересно.

– Почему?

– Думаю, может быть, пойти на схватку Модели ООН в эти выходные. У меня такое чувство, что он будет там.

– Реально? – ухает Питер. – А если будет, что ты собираешься делать?

– С этой частью я пока не разобралась. Возможно, подойду к нему, а может быть и нет. Мне просто хочется увидеть, каким он стал.

– Мы можем поискать его в онлайне прямо сейчас, и я покажу тебе.

Я отрицательно качаю головой.

– Нет, это было бы жульничеством. Я хочу увидеть его собственными глазами. Хочу удивиться.

– Ну, не проси меня составить тебе компанию. Я не собираюсь тратить целую субботу на Модель ООН.

– Я не собиралась просить тебя пойти.

Питер бросает на меня оскорбленный взгляд.

– Что? Почему нет?

– Просто это то, что я хочу сделать сама.

Питер испускает тихий свист.

– Вау. А тело даже еще не остыло.

– А?

– Ты мелкий игрок, Кави. Мы даже еще не расстались, а ты уже пытаешься заговорить с другими парнями. Я был бы оскорблен, если бы не был впечатлен.

Его слова заставляют меня улыбаться.

В восьмом классе я поцеловала Джона Макларена на вечеринке. Это не был романтический поцелуй. Его едва можно назвать поцелуем. Мы играли в бутылочку, и, когда настала его очередь, я затаила дыхание и молилась, чтобы бутылка остановилась на мне. И она остановилась! Она чуть не указала на Энжи Пауэлл, но в тот день удача была на моей стороне, и Джон был моим из-за половины дюйма. Я старалась сохранить спокойное и невозмутимое лицо. Мы с Джоном выползли в центр и очень быстро чмокнулись. Все застонали, и его лицо побагровело. Я была разочарована. Возможно, я ожидала чего-то большего, серьезного поцелуя. Более ва-ва-ва-вум. Более тца-тца-тцу. Но было именно так. Может быть, мне выпадет второй шанс? Возможно, он заставит меня позабыть Питера.

Глава 58

ИДЯ В ШКОЛУ СУББОТНИМ УТРОМ, я обдумываю то, что собираюсь сказать. Может просто: «Привет, Джон, как ты? Это Лара Джин». Я не видела его с восьмого класса. Что если он не узнает меня? А что если он меня даже не помнит?

Я просматриваю двойные рекламные щиты в холле и нахожу имя Джона под Генеральной Ассамблеей. Он представляет Китайскую Народную Республику.

Генеральная Ассамблея – это встреча в актовом зале. Для каждого делегата установлены столы, а на сцене стоит подиум, за которым выступает девушка в черном костюме с речью о нераспространении ядерного оружия. Я подумываю над тем, чтобы просто проскользнуть сзади, сесть и посмотреть, но тут негде присесть, поэтому я стою в задней части помещения со скрещенными на груди руками и высматриваю Джона. Здесь так много людей, и все смотрят вперед, поэтому трудно сказать, что есть что.

Парень в синем костюме поворачивается, глядит на меня и шепчет:

– Ты паж? – Он держит в руках сложенный лист бумаги.

– Э-э… – Не уверена, что значит паж, но потом я вижу девушку, снующую по комнате и доставляющую записки людям.

Мальчик сует мне бумагу и отворачивается, делая записи в своем блокноте. Записка адресована Бразилии от Франции. Так что, полагаю, я паж.

Столы расставлены не в алфавитном порядке, поэтому я просто начинаю блуждать вокруг, пытаясь отыскать Бразилию. Наконец я нахожу Бразилию, парня в галстуке-бабочке, и другие ребята поднимают руки с записками, чтобы я доставила. Вскоре я тоже начинаю суетиться.

Я вижу, как мальчик позади меня поднял руку, чтобы я забрала его записку, так что я спешу вперед, а затем он слегка поворачивает голову. И, боже мой, это Джон Амброуз Макларен, делегат от Китайской Народной Республики, в нескольких футах от меня.

У него рыжеватые волосы, ровно подстриженные. Румяные щеки точно такие же, как я помню. Они все еще обладают той здоровой свежестью, которая заставляет его выглядеть молодо. На нем хаки и светло-синяя рубашка с темно-синим свитером без воротника. Он выглядит серьезным, сосредоточенным, будто настоящий делегат, и все тут по-настоящему.

Честно говоря, он выглядит именно таким, каким я себе и представляла его повзрослевшим.

Джон держит для меня лист бумаги, пока делает пометки с опущенной головой. Я протягиваю за ней руку, мои пальцы смыкаются вокруг бумаги, а потом он поднимает глаза и застывает.

– Привет, – шепчу я. Мы оба все еще держимся за записку.

– Привет, – говорит он в ответ. Джон моргает, а затем выпускает бумагу, и я спешу прочь, сердце бешено стучит в ушах. Слышу, как он окрикивает меня громким шепотом, но я не замедляю шаг.

Я смотрю на листок. Его почерк аккуратный и отчетливый.

Я отправляюсь доставить его записку США, а затем, игнорируя Великобританию, которая машет мне запиской, выхожу через двойные двери актового зала прямо под лучи полуденного солнца.

Я только что видела Джона Макларена. После всех этих лет я, наконец-то, увидела его. И он узнал меня. Он сразу же узнал меня.

Во время обеда я получаю сообщение от Питера.

Ты видела Макларена?

Я печатаю в ответ «да», но потом удаляю, прежде чем отправить. Вместо этого я пишу «нет». Не уверена, почему я это сделала. Думаю, я просто хочу сохранить это для себя и быть счастливой, зная, что Джон помнит меня. Мне этого достаточно.

Глава 59

МЫ ВСЕ ЕДЕМ ЗАБРАТЬ МАРГО ИЗ АЭРОПОРТА. Китти сделала плакат, который гласит: «Добро пожаловать домой, Гоу-Гоу». Я высматриваю ее во все глаза, но, когда она выходит, на какое-то мгновение я почти не узнаю ее. У нее короткие волосы! Подстрижены под боб! Когда Марго замечает нас, то машет рукой. Китти бросает плакат и бежит к ней. Затем мы все обнимаемся, и у папы выступают слезы на глазах.

– Что думаешь? – спрашивает меня Марго, и я понимаю, что она имеет в виду свои волосы.

– Ты кажешься старше, – вру я, и Марго сияет. Как бы то ни было, из-за этой прически она выглядит даже моложе, но я знала, что она не хочет этого слышать.

По дороге домой Марго заставляет папу заехать в «Облака» за чизбургером, хотя и уверяет, что не голодна.

– Я так сильно скучала по этому, – говорит она, но откусывает всего несколько раз, и остальное доедает Китти.

Я вся в нетерпении, чтобы показать Марго наши печенья, но, когда я завожу ее в столовую и показываю ей жестяные коробки, она хмурится.

– Вы, ребята, сделали «Рождественское изобилие» без меня?

Я чувствую себя немного виноватой, но, честно говоря, не думала, что Марго будет против. Она же была в Шотландии, занимаясь куда более интересными вещами, чем выпекание печенья, Господи.

– Ну, да. Нам как-то пришлось. Завтра заканчивается школа. Если бы мы ждали тебя, то не успели бы. Хотя мы оставили половину теста в морозилке, так что ты все еще можешь помочь нам испечь остальные для соседей. – Я открываю большую голубую жестяную коробку так, чтобы она могла увидеть слои печенья, выложенные в ряды. Я горжусь тем, что они получились одинакового размера и высоты. – В этом году мы сделали несколько новых печений. Попробуй оранжевый Кримсикл, он очень вкусный.

Марго перебирает сладости в коробке и хмурится.

– Вы не испекли печенье из патоки?

– Не в этом году… Мы решили вместо них сделать оранжевое печенье Кримсикл. – Марго выбирает одно, и я наблюдаю, как она откусывает. – Вкусно, правда?

Она кивает.

– Мм-хмм.