Дженни Блэкхерст – Когда я впущу тебя (страница 26)

Карен покачала головой.

– Женщина из полиции сказала, что такую ошибку легко допустить, но они должны поставить в известность социальные службы. Это входит в их обязанности.

Судя по виду Элеоноры, она была готова снова разрыдаться.

– Я так и знала. Я поняла, что она меня ненавидит, эта женщина. Она смотрела на меня так, словно я кусок дерьма у нее на ботинке.

Карен остановилась и посмотрела Элеоноре прямо в лицо.

– Она не ненавидит тебя. Она о тебе беспокоилась. Почему ты припарковалась так далеко от входа? Ведь тебе же нужно было оставить машину.

– Я там не парковалась. – Элеонора говорила тихим напряженным голосом. – Мне пришлось притвориться, будто я так сделала, чтобы они прекратили относиться ко мне как к сумасшедшей. Но я знаю, Карен, что поставила машину там, где ставлю всегда. Тоби тебе может это подтвердить. Я могла видеть машину из школы.

– Но ты не видела, как ее кто-то переставлял?

– Я ждала чертову секретаршу, пока она курила. Я зашла к ней в кабинет, но всего на несколько минут! Кто-то это сделал, чтобы я посчитала, что схожу с ума. Клянусь, Карен! Ты должна мне поверить.

– Я верю, – ответила Карен, и облегчение на лице подруги подтвердило, что она ответила правильно. – Я о тебе позабочусь. Я обещаю.

Глава 34

Элеонора

– О, прекрати, Элеонора! Кому, черт побери, нужно угонять твою машину, чтобы передвинуть ее на какие-то гребаные пятьдесят ярдов? Это чушь какая-то! И как можно быть такой идиоткой, черт побери, чтобы оставить Ноя одного, без присмотра? А если бы машину на самом деле угнали?

– Так ее на самом деле угнали, Адам. Ты меня не слушаешь! – Элеонора старалась говорить тихо, чтобы не разбудить Ноя, но чувствовала, как в груди опять поднимается паника. – Ты же слышал Тоби! Он сказал тебе, что мы припарковались рядом со школой!

По правде говоря, после того как Элеонора и Карен засыпали Тоби вопросами, он сказал, что «почти уверен», что они припарковались на своем обычном месте, и пожал плечами. День получился длинным, все его друзья говорили про то, что полиция приехала в школу, чтобы арестовать его маму, и никому не было дела до его потрясающего дельфина, в центре внимания оказалось совсем другое. Элеонора опять была «плохим парнем» и видела, что Тоби совсем не собирается выступать в ее защиту.

– Тоби не вспомнит, что ел на завтрак, – фыркнул Адам. – Если ты вообще не забыла накормить его завтраком.

– Что ты хочешь этим сказать?

Лицо у него стало ярко-красным – он старался не кричать, но, несмотря на тихий голос Адама, его слова ранили ее в самое сердце.

– Ты в последнее время сама на себя не похожа, Элеонора. Ты все время уставшая, измотанная, ты каждый день что-то теряешь, не знаешь, приходишь ты или уходишь. А теперь еще и это… – Он махнул рукой. – Нам нужно решить, что говорить социальным службам, когда они здесь объявятся.

– Что значит «что говорить»? Я собираюсь сказать им правду. Кто-то переставил машину, Адам, веришь ты в это или нет.

Он вздохнул.

– Я не говорю, что не верю тебе, дорогая. Я говорю, что в это сложно поверить. Звучит неправдоподобно! А если мне так кажется, то и им это покажется безумным.

Ее передернуло, и он, следует отдать ему должное, это заметил.

– Я не называю тебя сумасшедшей, Элс, я просто думаю, что ты должна им сказать, что ошиблась. Это совершенно точно лучше, чем какая-то теория заговора, будто кто-то пытается до тебя добраться, не правда ли?

Элеонора кивнула, она потерпела поражение. Адам был прав. Она говорила безумные вещи. И на сто процентов была уверена в своих словах, а это означало, что она и впрямь сошла с ума. Но она ни в коем случае не позволит кому-то об этом узнать.

Глава 35

Расскажите мне про тот день, когда Элеонора потеряла Ноя.

Я уже рассказывала вам, что случилось. Она настаивала, что это ошибка. Что она забыла, где припарковалась.

Вы ей поверили?

Это было на нее не похоже. Когда я приехала в школу, она настаивала, что припарковалась как обычно. Я ей тогда поверила, поэтому я не знала, что думать после того, как она изменила свою версию. Она была такой растерянной, совершенно на себя непохожей.

Где вы находились, когда вам позвонили из полиции?

На работе.

В полиции утверждают, что вы приехали очень быстро.

Они сказали, что дело срочное. Вы собираетесь арестовать меня за превышение скорости?

Для вас было важно быстро добраться до Элеоноры. Помочь ей, поддержать.

Это вопрос?

Вы не согласны?

Согласна. Разве вам не захотелось бы быстро добраться до подруги, которая потеряла ребенка?

Но вы в то время этого не знали.

Я знала, что помощь нужна срочно. Этого было достаточно.

Вас когда-нибудь волновало то, что вы ставите потребности подруг выше своих собственных? Вы уходили с работы по любому их звонку, вы позволяли втягивать себя в их мелкие ссоры…

Совершенно не волновало. Я была им нужна. Так поступила бы любая хорошая подруга.

В вашем возрасте? Вообще-то они теперь достаточно взрослые, чтобы самим о себе позаботиться…

Нет, это не так. Им нужна была я.

А теперь? Теперь вы им нужны?

Я думаю, что на сегодня мы закончили.

Глава 36

Со своего наблюдательного пункта за большим деревом я видела, как машина Элеоноры заехала на территорию школы. Я подождала, пока она остановится на своем обычном месте, и смотрела, как Элеонора вылезает из нее. Тоби вышел с переднего места пассажира, затем вытащил дельфина и под его весом чуть не рухнул на асфальт вместе с ним. Я подумывала, не пододвинуть ли его поближе к камину у них в гостиной, когда разглядела его в окно вчера вечером. Пусть бы пластик расплавился от идущего из камина жара, чтобы все время, которое они делали проект, оказалось потраченным зря, но теперь я радовалась, что этого не сделала. Разочарование Тоби из-за невнимательности и легкомысленности его матери – ничто в сравнении с недоумением Элеоноры после исчезновения ее машины. Я представляла панику в ее глазах, когда она вернется с ребенком и окажется, что им не на чем ехать домой. Но все получилось еще лучше, чем я могла себе представить. Ведь оставляя машину, чтобы помочь Тоби донести дельфина до школы, Элеонора огляделась украдкой и заперла автомобиль с Ноем внутри.

На секунду я задумалась, не отказаться ли мне от своего плана. Угнать машину – это одно. У меня были запасные ключи от машины Элеоноры, и мне понадобилось бы всего несколько секунд, чтобы уехать, как только Элеонора скроется из вида. Но выкрасть Ноя… Я чувствовала, что захожу слишком далеко.

Но, может, мне и не нужно на самом деле угонять машину для того, чтобы мой план дал максимальный результат. А что, если я ее просто переставлю? Даже если Элеонора сразу же ее заметит, этих нескольких секунд, когда она поймет, что машины нет на месте, будет достаточно, тем более теперь, когда она оказалась такой дурой, что оставила внутри сына. Но мне пришлось действовать быстро: если бы она просто бросила дельфина внутри, прямо за входной дверью, она могла бы почти сразу же вернуться и увидеть меня. Я не приготовила объяснение на этот случай, но пересекая стоянку и вставляя ключ в замок на двери машины, я знала, что выкручусь.

Я проскользнула на водительское место и повернула ключ в замке зажигания, чувствуя в эти секунды, как у меня в венах пульсирует адреналин. Мне надо было только тронуть машину с места и медленно проехать за угол школы, к дальней части стоянки для родителей. Я бросила взгляд на угол здания. Элеоноры пока не было видно. Мне следовало быстро вылезти из машины и спрятаться, но мое внимание привлек спящий на заднем сиденье ребенок. Он молчал, слышалось только его тихое дыхание. Он выглядел таким спокойным и безмятежным. Как же это крошечное человеческое существо может превратить взрослую женщину в плачущую развалину в вечном стрессе? А ведь именно такой становилась Элеонора.

Я протянула руку, чтобы погладить его по щечке. Было бы так легко отстегнуть ремни, которые фиксировали его в детском кресле, и достать его. Я могла бы прижать его к себе, уткнуться носом в его мягкое тельце. Я могла бы показать ему, какой должна быть мать – не вечно недовольной, изможденной женщиной, от которой осталась одна оболочка, а человеком, который даст ему все, что нужно. Мать должна быть женщиной, которая никогда не позволит мужчине контролировать ее жизнь до такой степени, чтобы стать бесполезной без него. Женщиной, которой не нужна любовь другого человека, чтобы чувствовать себя настоящей, а не призраком, который исчезает, когда на нее не смотрит муж.

Мои пальцы теребили пряжку ремня, красную кнопку, которую было почти невозможно надавить до самого конца. В это мгновение я поняла, что приняла решение. Я вытащу его из негатива и предательства, в котором ему приходится жить. Он не вырастет бесхребетным мужчиной-обманщиком, как его отец, женатый на убогой ненормальной женщине, как его мать, которую надо все время контролировать. Его будущее будет определяться тем, кто он есть, а не его ненормальной семейкой.

И именно тогда он начал шевелиться, у него задрожали веки, глазные яблоки зашевелились вверх и вниз под ними, будто он не хотел просыпаться. Из-под соски послышался тихий стон. Я замерла на месте. Я словно проснулась и отчаянно хотела вернуться в сон, зная, что момент упущен. Вернулись все мои ощущения. Я и так находилась тут слишком долго, удача могла от меня отвернуться в любой момент, стоило мне потерять бдительность.