Дженна Вулфхарт – Из Ночи и Хаоса (страница 70)

Мы оба замедлили шаг, когда достигли подножия огромной груды обломков. Теперь камней из оникса было больше, они смешивались со сланцево-серой породой, из которой был высечен замок. Меж камней была проложена небольшая тропинка, ведущая все выше и выше, прямиком в серую дымку.

Кален указал на мои перчатки. Кивнув, я сняла их и заткнула за пояс как раз в тот момент, когда он вытащил меч.

Он шел впереди, осторожно и уверенно. Я следовала сразу за ним. Наши шаги казались слишком громкими в жуткой тишине города. Долгие мгновения мы добирались до цели. У меня перехватило дыхание, и усталость сковала все кости.

Наконец, мы достигли вершины каменной горы. Здесь бушевал мощный костер. Языки пламени взметались к темному небу. Четыре колонны из оникса стояли в ряд. Их основания были погребены под обломками, что поддерживало их в вертикальном положении. В одну из колонн была вбита цепь, а противоположный конец вел к паре кандалов. Я нахмурилась: зрелище было смутно знакомым.

И тут я поняла, что это вовсе не колонны. Это были резные ониксовые крышки саркофагов богов.

Жуткая дрожь пробежала у меня по спине.

– Кален, – прошептала я. – Что-то здесь не так.

– Держись за мной, – сказал он, указывая на противоположную сторону насыпи, подальше от колонн.

Но я не могла оторвать взгляда от этих цепей – от вида этих кандалов. Я последовала за Каленом, пытаясь сообразить, что бы это могло значить. Эти колонны-саркофаги сдерживали богов. Я все еще могла видеть символы, которые были вырезаны на них. Но все это уже не имело значения – прибытие Андромеды означало, что боги пробудились.

Вся ситуация, казалось, совсем не имела смысла. Неужели боги вынесли свои саркофаги из грота, и только после сбежали? Зачем? Для чего они могли понадобиться? Что еще важнее, кто должен был быть прикован этими кандалами? В подземелье под городом их не было.

Я перевела взгляд обратно на Калена, выражение лица которого было непроницаемым. Штормовой фейри, с которым я столкнулась во дворе Дубноса, сказал мне нечто важное, и его слова теперь эхом отдавались в моих ушах. Он верил, что Кален был единственным, кто мог остановить богов. Если это так, то верила ли в это и Беллисент? Намеревалась ли она заманить в ловушку собственного сына?

– Кален, – прошипела я, меня снова охватило глубокое ощущение неправильности происходящего. – Я не думаю, что нам следует здесь находиться.

Но он продолжал смотреть вперед, все еще медленно продвигаясь вдоль края каменной насыпи. Через нашу связь я ощущала, что он потерял способность мыслить логически. Клятва поглотила его, заставляя делать каждый шаг вперед, выслеживать свою мать, которая должна была быть где-то поблизости.

В нос ударил знакомый запах лаванды. Запах Оберона.

Я осознала, что это значит, на секунду позже, чем следовало.

К моему горлу приставили нож.

– Брось оружие, сын мой, или Тесса Бэрен умрет.

Глава LIV

Тесса

Низкое рычание вырвалось из горла Калена, когда он повернулся лицом к своей матери и увидел кинжал, который она прижала к моей шее с такой силой, что он порезал кожу. Выступили капли теплой крови, но я не стала показывать страх. Все, что нужно было сделать Калену, – это отвлечь Беллисент, всего на мгновение, тогда я смогла бы дотянуться и ударить ее ладонью по лицу прежде, чем она успела бы перерезать мне горло.

Она превратилась бы в пыль, даже не успев понять, что ее убило.

У меня зачесались пальцы.

– Мама. – Рука Калена крепче сжала рукоять меча. – Отпусти ее. Она не имеет к этому никакого отношения.

– Я так не думаю, – огрызнулась она, хотя ее голос звучал как-то приглушенно, как будто… ее лицо было закрыто – защищено от моих прикосновений. Черт возьми! – А теперь брось оружие. Я больше не буду просить.

– Я не могу, – процедил Кален сквозь стиснутые зубы. – Потому что я должен убить тебя. Но ты и так это знала, не правда ли? Ты знала это четыреста гребаных лет.

Она еще глубже вонзила лезвие в мою шею, и перед моим взором вспыхнули яркие вспышки боли. Не ответив, она заговорила дальше:

– Я дам тебе еще один шанс бросить оружие. Тебе решать, сын мой. Андромеда хотела бы, чтобы Тесса была рядом, но не ценой моей жизни. Я гораздо важнее.

Кален, стиснув зубы, задрожал.

– Кален, – прошептала я ему, выдавливая из себя те немногие слова, которые смогла произнести. – Есть и другие способы.

Я надеялась, что он сможет прочитать то, что я пыталась передать ему через узы. Ему не нужен был меч, чтобы остановить ее. Даже с тканью, закрывающей лицо Беллисент, я могла бы справиться с ней, призвав силу Калена – она, вероятно, понятия не имела, на что мы вместе способны. Мне просто нужно было, чтобы она ослабила давление на мое горло. Я едва могла дышать, и от усталости у меня помутилось в глазах. Тем не менее я попыталась, но связующая нить была слишком далеко, чтобы дотянуться до нее.

С жалобным ревом Кален отбросил меч. Тот с грохотом упал на землю у его ног, и Кален ударил по нему ботинком. Меч улетел в туман, исчезнув среди обломков.

Пристально глядя на Беллисент сверху вниз, Кален вздохнул.

– Вот. Отпусти ее сейчас же. Это только наше дело.

– Иди и встань вон там, у огня. – Она не ослабляла давление на горло. По моей шее потекло еще больше крови. Боль мешала думать.

– Зачем? – выдавил он из себя.

– Я просто хочу поговорить с тобой, сын мой, – сказала Беллисент, и ее голос стал мягче. – В глубине души я знаю, что ты тоже хочешь поговорить со мной. Прошли годы. Даже столетия. И я знаю, что ты все еще любишь меня так же сильно, как я люблю тебя. Давай поговорим и придумаем, как из этого выбраться. Ты действительно хочешь меня убить? Потому что тебе не обязательно это делать. Я освобождаю тебя от клятвы.

Кален вздрогнул, в глубине его сапфировых глаз вспыхнула боль.

– Я знаю правду о том, что ты сделала. Ты стала якорем для Андромеды. Пока ты жива, она будет привязана к этому миру.

– Да, – сказала Беллисент. – Она обманом заставила меня это сделать, и я хочу найти способ исправить это.

– Ты приставила нож к горлу моей возлюбленной. Я не буду с тобой ни о чем разговаривать, пока ты ее не отпустишь.

Мое сердце бешено заколотилось, когда Беллисент напряглась. И тут она дернула меня в сторону, направляя к тем четырем ониксовым колоннам.

– Ты усложняешь то, что должно быть проще.

– Я? – Кален горько рассмеялся. – Отпусти ее сейчас же, Беллисент Денар. Я не знаю, что ты пытаешься сделать, но твои слова на вкус и запах словно желчь. Мать, которую я когда-то любил, мертва. Кем бы ты ни была, ты – не она. И я выполню свою часть клятвы, что бы ты ни говорила, пытаясь переубедить меня. – Он направился к нам, сверкая глазами. – Твоей величайшей ошибкой было угрожать женщине, которую я люблю. Поэтому я повторю еще раз, и это не просьба. Отпусти мою жену.

Беллисент вздохнула.

– Я действительно не хотела, чтобы все происходило таким образом. – И тут она повысила голос. – Андромеда, мне нужна твоя помощь.

Тяжелое облако ужаса окутало камни, тьма была такой бесконечной и всеобъемлющей, что казалось, будто ночи Королевства Теней, по сравнению с ней, залиты светом. Когда крылатое существо приземлилось на корточки между мной и Каленом, огонь вспыхнул ярче.

У меня перехватило дыхание от водоворота мрака, который закружился вокруг Андромеды. Ее появление вызвало ужас и отвращение. Она была высокой и гибкой, ее длинные ноги блестели в мерцающем свете пламени. Ее ниспадающие каскадом волосы были цвета вина. Пряди струились по бледным плечам, которые, казалось, светились изнутри, а глаза… были такими глубокими, непроницаемо черными. Но ее лицо… было очень похоже на мое. И когда она посмотрела на меня, мне показалось, что каждая моя частичка начала распадаться.

Даже Беллисент напряглась и зашипела сквозь зубы.

И прежде, чем я поняла, что происходит, Андромеда вытащила меч из-за спины и вонзила его в грудь Калена.

Крик, вырвавшийся из моего горла, резанул по ушам, но это было ничто по сравнению с болью в моем сердце – всепоглощающей болью, от которой у меня подогнулись колени. Я боролась с хваткой Беллисент, больше не заботясь ни о ноже у своего горла, ни о боге, стоящем на моем пути.

Все, что меня волновало – это Кален. Кровь, хлещущая из его груди. Ужас в его глазах. Боль, которая текла по мне через узы. Казалось, что в любой момент они могут разорваться пополам. Слезы текли по моим щекам, когда я кричала снова и снова. Она ударила Калена мечом.

Она ударила его мечом, она ударила его мечом, она ударила его мечом.

– Кален! – мой голос перешел на хныканье.

Кален повалился вперед, ударившись коленями о камень. Мое сердце разбилось, как стекло. Он едва дышал. Повсюду была кровь. Он умирал, он умирал, он умирал.

Голос Андромеды был ледяным, когда она повернулась к Беллиент и сказала:

– Закуй ее в цепи.

Я должна была что-то сделать. Пока Беллисент тащила меня по камням, я пыталась отвлечься от ужаса, который охватил меня. Я была сильнее этого. Я могла уничтожить их всех до единого. Все, что мне нужно было сделать, это использовать силу Калена и увести его отсюда. Андромеда приглушала его целительную способность, но Друид Балфор, возможно, смог бы ему помочь.

С ним все было бы в порядке, если бы я только смогла вытащить его отсюда.