Дженна Вулфхарт – Из Ночи и Хаоса (страница 71)

С ним все должно быть в порядке.

Я отказывалась принимать что-либо еще.

– Если ты применишь ко мне эту силу, Тесса Бэрен, – произнесла богиня ледяным голосом, – ты только причинишь ему боль.

Она присела рядом с Каленом и одарила меня мрачной улыбкой. Слишком близко. Она была слишком близко к нему, чтобы я могла спокойно убить ее. Я попыталась призвать туман, но он ускользал от меня.

Беллисент добралась до колонн и защелкнула кандалы на моих запястьях. Кален все еще лежал на полу. Его грудь едва двигалась, но он еще дышал. Он все еще был жив.

Он не мог умереть.

Он не мог умереть.

Он не мог умереть!

– А теперь, – сказала Андромеда, отходя от Калена. – Может, мы немного поболтаем?

– К черту тебя, – прорычала я, призывая силу, таящуюся в глубине души Калена. Я сжала кулаки и метнула магию в самодовольное лицо Андромеды, но… Ничего не произошло.

– Хорошая попытка, но этот оникс действует как барьер, и ты не можешь использовать силу. Итак, вот твой выбор. Кален Денар может жить, а может умереть. Решать тебе.

– Жить, – с выдохом ответила я, сжимая кулаки и ударяя ими по камню. Костяшки пальцев ныли от боли, но мне было все равно. – Отпусти его. Позволь ему исцелиться. Мне все равно, что ты со мной сделаешь. Только, пожалуйста, оставь его в живых.

Эта дикая улыбка вернулась.

– Во-первых, ты должна поклясться, что никогда не используешь свою силу против меня, или Беллисент Денар, или кого-либо из моих собратьев-богов.

Ее взгляд метнулся в сторону.

– И ты должна поклясться, что никогда больше не увидишься с Каленом Денаром. Ты останешься со мной до самой смерти.

Мое сердце бешено колотилось, и слова штормового фейри эхом отдавались в голове. Сила Калена была единственной вещью, которая могла остановить богов. Беллисент, должно быть, узнала об этом из пророчества. В настоящее время это не имело особого смысла. Боги могли приглушить силу Калена, и поэтому, когда я была на линии его огня, это не причинило мне вреда. Так как его сила могла быть оружием против богов?

И почему Сириус, казалось, так стремился забрать меня в тот день? Не потому, что Андромеда заботилась о своих потомках. Он не пошел за Нелли.

Но теперь я поняла. Сила Калена могла убить их через меня, и только через меня.

– Ах, теперь ты понимаешь. – Глаза Андромеды вспыхнули. – Мне действительно жаль, что я вынуждена вас разлучать, потому что такие узы, как у вас, очень редки. Я подумывала просто убить его на месте, и тогда ты не смогла бы направлять его силу. Но я также знала, что, сделав это, я никогда не заставила бы тебя дать клятву. А ты, Тесса Бэрен, обладаешь гораздо большим могуществом.

У меня перехватило дыхание, правда пронзила меня насквозь. Эта богиня испугалась того, что я могла сделать.

Я сжала руки, и цепи загремели. Но магия просто жгла мои ладони. Не имея доступа к туману Калена, я могла убить Андромеду только прикосновением. В одиночку я не могла распылить туман, как сделала это в Дубносе. Вместе с Каленом мы прикончили бы Андромеду, но порознь нам было не победить.

– Итак, позволь мне повториться, – прошипела Андромеда. – Либо он умрет, либо ты дашь эту клятву. Выбор за тобой. – Ее взгляд метнулся к скрюченному телу Калена. – Я бы сделала выбор как можно скорее, если ты хочешь, чтобы он исцелился. Ему осталось недолго.

– Нет, – его слова прозвучали так тихо, что я не была уверена, расслышала ли я их вообще, но затем он продолжил: – Не делай этого, любовь моя. Ты должна остановить их. Ты единственная, кто может это сделать.

Громкий всхлип сотряс мое тело, цепи, свисавшие с запястий, загремели. Что-то во мне сломалось от его хрипящего голоса, от несостоятельности его слов. Он с радостью пожертвовал бы собой, чтобы спасти мир. Он всегда так поступал.

Тяжело дыша, я впилась ногтями в ладони. Лужа крови Калена, расползаясь по камням, словно пальцы, растекалась все ближе и ближе к ониксовым колоннам. В моей голове замелькали образы. Редкая улыбка Калена. Согревающая и оберегающая сила его рук. Раскаты его смеха.

Аромат его тумана, одновременно успокаивающий и возбуждающий.

Эта клятва спасла бы его, но стала бы концом всего, что было между нами.

Я никогда больше не смогу взглянуть в эти сапфировые глаза. Глаза, которые спасли меня.

Мне казалось, что я стою на острие ножа, и все внутри меня оборвалось.

– Нет, – повторил он, но на этот раз его голос был громче и настойчивее, как будто Кален мог прочитать мои мысли. Вероятно, он мог.

– Кален, мне так жаль. Я не могу быть спасителем мира, – прошептала я, и слезы потекли по моему лицу. – Потому что ради тебя я пожертвовала бы всем.

А потом я закрыла глаза и произнесла слова, которые обрекли меня на вечное осуждение.

Я дала клятву.

Беллисент закричала:

– Смерть восстала из пепельных руин великого города! Началось время богов.

Эпилог

Тесса

Я была сломлена, когда Андромеда освободила меня от оков, натянула перчатки на мои руки и унесла на своих крыльях прочь от руин Гейлфина. Все вокруг было как в тумане, а мое сердце настолько онемело, что во мне не осталось сил для борьбы. Она украла их у меня, как и все остальное. Беллисент осталась позади, крикнув нам вслед, что Кален уже начал исцеляться.

По крайней мере, он был жив.

По крайней мере, я пожертвовала всем не зря.

И потому я не могла сожалеть о том, что сделала, даже если это означало, что я обрекла всех нас.

В какой-то момент я, должно быть, забылась сном или мой разум настолько оцепенел, что я не могла думать, и только резкий аромат морской соли, смешанный с приторным запахом гнили, заставил меня проснуться. Андромеда крепко прижала меня к груди, и тошнота подступила к горлу. Я задумалась, что бы произошло, если бы я вырвалась из ее объятий. Я бы упала, но у меня самой были крылья. Я могла бы улететь отсюда.

Если бы только я не дала клятву.

– О, ты очнулась. – Ледяной голос пронзил меня насквозь. Андромеда обняла меня крепче, ее руки были жесткими, как сталь. – Добро пожаловать в твой новый дом.

Новым домом оказался Малрох, город штормовых фейри на побережье, в котором обосновался брат Торина. Когда мы приземлились на шпиль замка, я позволила себе полюбоваться побеленными зданиями, улицами, украшенными кораллами и ракушками, и парящими чайками, которые наполняли пропитанный солью воздух своими криками.

Похоже, брат Торина был чем-то занят. По улицам маршировали вооруженные до зубов солдаты. Над головой висело тяжелое облако тумана, но улицы были свободны от него.

Я осознавала, что это было важное наблюдение, но я не могла заставить себя обратить на него внимание. В первую очередь я думала о том, что больше никогда не увижу Калена.

Мои глаза закрылись. Этот город был прекрасен, но я не могла вынести его вида.

– Ты явно устала. Мне тяжело запомнить, что в тебе есть человеческая кровь. Я дам тебе немного поспать, а потом представлю остальным. Ты, конечно, уже знакома с моим братом Сириусом.

Ярость охватила меня, но погасла, как искра под сильным порывом ветра.

– Я вижу, нам предстоит пройти долгий путь, прежде чем ты перестанешь видеть во мне врага.

Тут мои глаза распахнулись, и я выплюнула эти слова в ее совершенное, незатронутое эмоциями лицо:

– Иди к черту.

Она цокнула языком:

– Верно.

Андромеда расправила крылья и пролетела вдоль всего замка, прежде чем нырнуть в открытое окно. Мы приземлились в богато обставленной комнате, где большая кровать занимала четверть всего пространства. Но вид роскошных ковров и стульев портили цепи и кандалы, прикрепленные к двум столбикам кровати. И тяжелая решетка, которая захлопнулась на окне позади нас.

Как только Андромеда ослабила хватку, я высвободилась из ее объятий и отшатнулась.

– Не враг, как же. Именно по этой причине ты собираешься держать меня прикованной к кровати.

Эти глубокие черные глаза прожигали меня насквозь.

– Я не позволю тебе сеять хаос.

– Какой в этом смысл? – выпалила я. – Ты сделала так, что я больше никогда не смогу увидеть Калена. Или сражаться с вами. Или вообще сделать что-нибудь, чтобы спасти этот мир от чудовищного разрушения.

– Покорение этого мира – единственный способ выжить для меня и моих братьев и сестер. – Она одарила меня ледяной улыбкой. – Мне все равно, если ты осуждаешь нас за то, что мы делаем, но ты ничем не лучше. Ты могла бы отказаться от моей клятвы и попытаться продолжить борьбу. Но нет, ты выбрала клятву. Все потому, что хотела спасти своего возлюбленного и только его. Так почему бы тебе не подумать об этом, пока ты сидишь здесь и ненавидишь меня за то, что я пытаюсь выжить?

Я задохнулась от возмущения. Андромеда вылетела из комнаты. Звук захлопнувшейся двери эхом отдался во мне. Мгновение спустя защелкнулись засовы, запирая меня внутри. Я соскользнула на пол и провела рукой по ковру – мягкому и роскошному, – но не могла найти здесь утешения. Грудь сдавило болью, я дышала с усилием.

– Кален, – прошептала я, и слезы вновь потекли из моих глаз. Он был жив, но его больше не было рядом, и мне казалось, что половина души была вырвана из моего тела. Я не могла представить жизни без него. В тот момент, когда я увидела его впервые – пусть в моих снах его лицо скрывалось за маской, – что-то во мне изменилось.

Я начала давать отпор.