Дженна Вулфхарт – Из Ночи и Хаоса (страница 51)

Он покачал головой.

– Она ничего не нашла, и я не хочу больше посылать разведчиков. Это верная гибель.

– Так что мы просто ждем.

Ждем смерти. Ждем нападения, которое положит конец всему. Не имея возможности провести разведку, мы не можем спланировать оборону. Не можем подготовиться к штурму. И не можем даже предугадать, что нас ожидает.

У Калена дрогнул мускул на челюсти, и странное ощущение передалось мне через узы. Я внезапно поняла, что у него на уме что-то важное, что он не хочет мне говорить. Я повернулась к нему и скрестила руки на груди.

– Ты что-то скрываешь. Только сегодня утром ты сказал, что между нами больше не будет секретов. Мы рассказываем друг другу все.

– И я расскажу тебе. Я просто хочу, чтобы ты пообещала сохранять спокойствие.

Я выгнула бровь.

– Я не буду ничего обещать.

– Я предполагал, что так и будет. – Его губы изогнулись в улыбке, и он усмехнулся. – Ты не была бы собой, если бы сделала это.

– Так в чем же дело? Это как-то связано с Нелли? Потому что, как я уже сказала Фенелле, мы не будем использовать ее в качестве оружия. Я знаю, что ее когти могут временно остановить богов, но в этом-то и проблема. Это всего лишь временно. Что еще более важно, она такая одна. Я не буду так рисковать ею. Не буду.

– Я бы никогда не попросил о таком. – Он тяжело вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть на королевство, раскинувшееся за стеной. – Я сам отправлюсь на разведку. Мы понятия не имеем, что нас ждет и что планируют боги. Нам нужно хотя бы знать, насколько они близко и собрали ли они армию. Подготовка – наш единственный шанс выжить.

Я отступила на шаг, чувствуя, как бешено колотится сердце.

– Но все разведчики погибли.

– Именно поэтому я пойду сам.

– С Торином и Фенеллой? И Кэдмоном?

– Фенелла и Кэдмон заняты подготовкой города, а Торин нужен людям здесь. Я пойду один.

– Нет, – грубо ответила я. – Ты тоже нужен своему народу. Ты король. Ты не должен быть сам себе разведчиком. Это слишком опасно. Слишком рискованно.

– Я никогда не действовал подобным образом, и ты это знаешь.

Он нежно перебросил мои волосы через плечо, но его взгляд был твердым и непоколебимым. Он много думал об этом.

– Я бы никогда не послал своих людей делать то, чего не желал бы сделать сам. И уж точно я бы никогда не послал их на верную смерть.

– Тогда я иду с тобой.

– Тесса, любовь моя…

– Если ты идешь, то и я пойду. Ты и я, мы справимся с этим вместе. Я не позволю тебе идти туда в одиночку. Твоя сила не работает вблизи богов. По крайней мере, мои руки могут причинить хоть какой-то вред, если придется сражаться.

– Ты такая храбрая, – пробормотал он, изучая мое лицо своими сапфировыми глазами. – Всегда такая храбрая.

– Храбрая и безрассудная, – сказала я, вспоминая свое предыдущее откровение. – Но я не хочу, чтобы кто-то из нас был на волоске от смерти, так что тебе лучше иметь продуманный план.

Его волчья улыбка осветила темноту.

– О, я занимаюсь этим.

Глава XXXVII

Руари

После того, как я обнаружил свою мать в подземельях Эндира, пролетело несколько дней. Я расхаживал у очага. Во дворе, сразу за замком, собирались мои воины. Мой младший брат, Майкон, привел их сюда из Альбирии без каких-либо происшествий, и вскоре мы должны были отправиться в Дубнос. Чтобы помочь Калену Денару сразиться с надвигающейся бурей.

Судя по тому, что он рассказал мне о своей встрече с богами, этот мир был в полной заднице. Фейри Эсира погибнут. Если никакое оружие не может причинить вреда врагу, как мы вообще выживем?

Но не это было главной причиной моего беспокойства. Ноги несли меня с одного конца комнаты в другой, ускоряя шаг с каждым поворотом. Я не сказал Калену правды о том, кто скрывается в теле Морган, кого именно фейри теней заточили в подземелье.

Я стиснул зубы. Если я и собирался что-то сказать, то это необходимо было сделать сейчас, когда мы вместе отправлялись на войну. Единственное, что меня останавливало, – неизвестность. Я не могу предугадать, что он сделает с этой информацией. Захочет ли он убить ее или отпустит?

Хуже всего было то, что я не знал, чего хочу я.

Конечно, я пытался связаться со смертными Талавена, чтобы спросить их. Но, как на зло, они снова проигнорировали меня. Я никогда не имел возможности связаться с ними сам – наше общение работало только в одну сторону. Так что, пожалуй, впервые в жизни я действительно не знал, что делать. Полагаю, на этот раз выбор за мной. Я к этому не привык.

Я мог бы спуститься в подземелье и покончить со всем этим, взяв кинжал и вонзив его в ее вечно бьющееся сердце. Но в этом-то все и дело, не так ли? Это сердце принадлежало не ей. Она украла его у кого-то другого, у той, кого мой отец веками держал в рабстве. И даже тогда, кем бы ни была моя мать раньше – королевой, любившей свой народ, любившей своих сыновей, – такой Беллисент Денар больше не существовало в этом мире. Магия Андромеды развратила ее, исказила ее образ до неузнаваемости.

Она не была моей матерью, по крайней мере, не по-настоящему. И, судя по острому блеску, который я заметил в ее глазах, когда навестил в подземелье, она планировала что-то еще. Мне нужно было остановить ее. Или это сделает Кален.

Я ненавидел себя за то, что не мог решиться покончить со всем этим.

В мою дверь постучали. Я остановился, как будто тот, кто стоял по ту сторону двери, мог прочитать мои мысли по моим торопливым шагам. Резко втянув в себя воздух, я одернул перед своей оранжевой туники, подошел к двери и распахнул ее.

С другой стороны двери стоял Гейвен, его серебристые волосы снова были стянуты в тугой пучок. Скрестив руки на груди, он прислонился к дверному косяку, легкая улыбка искривила его губы.

– С тобой здесь все в порядке, Руари?

– Вполне прекрасно, – огрызнулся я. – Твои люди готовы выступить?

– Они готовятся. Как следовало бы и твоим людям.

– Мы готовы.

– Ты когда-нибудь сталкивался с оборотнем? – спросил он, склонив голову набок.

– На самом деле, да.

Годами я тайком пробирался из Альбирии, скрытно собирая припасы в одной из пещер недалеко от подножия западных гор, зная, что в один прекрасный день они мне понадобятся. Я старался действовать как можно незаметнее, но у этих существ было гораздо более развитое обоняние, чем я предполагал. Мне не раз приходилось вступать с ними в схватку. К счастью, мой отец позаботился о том, чтобы я знал, как обращаться с мечом.

Это была одна из тех немногих задач, которую он смог выполнить правильно, по крайней мере, он обучил сыновей сражаться.

– Отлично! – У Гейвена хватило наглости изобразить удивление. – Возможно, ты все-таки доберешься до Дубноса. Если, конечно, не предашь нас.

– Что ж, у меня нет другого выбора, кроме как сражаться на вашей стороне, не так ли? Я дал клятву.

– А в этом есть какая то проблема?

– Я понимаю, что ты пытаешься сделать. Ты хочешь уличить меня в какой-то лжи или заставить признаться, что у меня есть планы выступить против вас.

– Ты обвиняешь меня? – Гейвен оглядел меня с ног до головы, отметив оранжевую тунику – цвет моего отца. – Ты был нашим врагом слишком долго, а твой отец был гребаным ублюдком, который попал в плен к Андромеде. Насколько я знаю, ты тоже.

– Мой отец и близко не подпускал меня к этому ожерелью, если оно не было надето на нем самом. Даже тогда он почти не обращал внимания ни на меня, ни на моих братьев или сестер. Ему не нравилось… – я захлопнул рот.

Взгляд Гейвена скользнул по моему лицу. Он смотрел так, словно мог прочитать каждую мою мысль. Отвратительно. Как будто он точно знал, что я собирался сказать. Ему не нравилось, что мы не были похожи на Беллисент Денар. Мы были похожи на смертных невест, которые нас родили.

– Разумеется, должно быть, было трудно, – сказал он мягче, чем я ожидал.

– Я не собираюсь обсуждать это с тобой, – покачал я головой и отвернулся.

– Тогда ответь, чего хотела Морган.

Ах, вот оно что. Истинная причина его визита. Прежде чем мы отправимся на помощь в Дубнос, Гейвен хотел узнать, что сказала мне его ценная пленница. Я прикусил внутреннюю сторону щеки. Если я расскажу ему, что он с ней сделает?

– Позволь задать тебе вопрос, – сказал он, когда прошло несколько мгновений молчания. – Что бы она ни сказала, это как-то связано с тем, с чем мы можем столкнуться? Есть ли что-нибудь, что нам нужно знать, Руари? Неужели мы идем прямиком к тому, чего не сможем пережить?

Я немного расслабился. На это я смог ответить честно.

– Она просто хотела, чтобы я ее выпустил.

– А ты можешь контролировать ее, как мог твой отец?

– Нет.

– Хорошо, – он кивнул, как будто был удовлетворен моими ответами, хотя на его месте я бы так просто не отступил. Но затем на его лице появилась широкая улыбка, такая до боли знакомая, что я чуть не вздрогнул. У моего отца часто было такое выражение лица, прежде чем он говорил что-то, что, как он знал заранее, собеседнику не понравится. – Очень жаль. Мне было бы любопытно узнать, действует ли на нее сила клятвы Оберону, даже если сейчас она уже не Морган.