Дженна Вулфхарт – Из Ночи и Хаоса (страница 41)

Я натянуто рассмеялась.

– Если и есть человек, достаточно сильный, чтобы сделать это, то это Кален Денар. Даже его собственная мать так считала.

– А, Беллисент Денар. – Голос Татьяны стал резким, как удар меча. – Женщина, которую убил Оберон, когда она отказалась от его предложения. Люди рассказали ей нечто такое, что, судя по ее письмам, вселило в нее ужас. Что-то о туманах и тенях. – Она подошла на шаг ближе, и от ее губ повеяло вином. – И о смерти.

Значит, Татьяна не знала правды о Беллисент.

Земля внезапно задрожала, но королева, казалось, даже не заметила этого, продолжая свою речь:

– Беллисент упоминала о пророчестве в нескольких письмах. Что бы ни сказали ей смертные, я думаю, это навело ее на мысль, что у меня самой есть секреты. И у меня, и у Оберона. Думаю, она собиралась навестить меня после поездки в Альбирию. Но так и не вернулась. Интересно, что именно она смогла узнать? Что скрывал Оберон?

– Вы догадываетесь, что он скрывал, – сказала я, преодолевая подступивший к горлу комок тошноты. – Андромеду.

– Что-нибудь еще? – спросила она шепотом, ее блестящие глаза горели нетерпением.

Я оглянулась на грохочущие каменные саркофаги и посмотрела в сторону входа в туннель, где ждали остальные. Времени на рассказы не было, но в ее голосе слышались отчаяние, мольба. Как будто она всю жизнь задавалась вопросом, чем занимался Оберон, и боялась, что ей придется умереть, так и не узнав ответа.

И тогда я сказала единственное, что могла:

– Ему было очень больно, и он не мог этого вынести. Поэтому он использовал силу бога, чтобы спасти единственную женщину, которую он когда-либо любил. Я думаю, вы знаете, о ком я.

Глаза королевы расширились от понимания, и она схватила меня за руку:

– Спасибо. Это многое объясняет. А теперь иди.

Я бросила последний взгляд на королеву Татьяну. Изумрудные глаза, светло-каштановые волосы и слегка сжатые челюсти – я попыталась запечатлеть в памяти каждую ее черточку и поклялась себе, что однажды мир узнает о ее жертве. Если мы выживем, что бы ни случилось дальше, я позабочусь о том, чтобы об этой королеве были написаны песни. Я удостоверюсь, чтобы ее имя не было забыто, чтобы оно было вписано в историю – как имя одной из звезд на небосклоне.

Словно прочитав мои мысли, она крепче сжала мою руку и прошипела последние слова:

– Во имя Эсира, во имя страны магии и фейри, я встречусь с этими существами лицом к лицу. Первое, что они увидят, когда проснутся, буду я и моя великая сила. Я заставлю их понять, что они совершили ошибку, снова нацелившись на этот мир. Пусть королевство никогда не падет.

– Пусть королевство никогда не падет, – пробормотала я в ответ.

А потом я присоединилась к остальным и унеслась прочь.

Глава XXVIII

Тесса

Сильное сотрясение пола подсказало мне, что у нас осталось не так много времени. Теперь пробуждение богов нельзя было остановить. Торин провел нас по туннелям обратно в замок. В покоях своей матери он в последний раз окинул взглядом цветущий сад и сжал челюсти. Вскоре все эти растения, за которыми явно ухаживали с любовью, будут раздавлены обломками.

И его мать тоже.

Боль, отразившаяся на его лице, была очевидна. Я видела это даже по тому, как он дышал. Каждый вздох давался ему с усилием.

– Торин, – Кален хлопнул друга по плечу, – мы все здесь. Тебе не обязательно делать это в одиночку.

Торин твердо посмотрел в глаза Калену.

– Я знаю. Но сейчас я должен играть роль принца, а это значит, что именно я должен взять на себя ответственность. Единственный способ заставить фейри покинуть этот город – приказать им это сделать. Но это их дом, единственное безопасное место, которое большинство из них когда-либо знало.

Мое сердце сжалось от боли в его глазах, я потянулась к нему, но затем опустила руку.

– Поверь мне, с ними все будет в порядке. Они поймут, что ты спас их от смерти.

– Куда ты их поведешь? – спросила Нелли. – Есть ли поблизости другой город?

Торин оперся о стену, когда пол под нами снова задрожал. Как только это прекратилось, он подошел к тайнику с драгоценными камнями, которые королева Татьяна разложила в несколько больших мешков, словно ожидая, что они кому-нибудь понадобятся в этот день.

– Ближайший город – Дубнос, но штормовые фейри не захотят идти на вражескую территорию, – сказал Торин, поднимая с пола один из мешков.

– Я враг, и я стою прямо здесь, – возразил Кален. – Без сомнений, они увидели, что мы теперь союзники. У них нет причин бояться фейри теней.

– Они боятся не фейри, – тихо сказала Нелли. – Я слышала, как они разговаривали на пиру. Это из-за тумана. Он пугает их. Они думают, что там полно монстров.

– Честно говоря, там действительно полно монстров, – пришлось признать мне.

– В любом случае, большинство из них не захотят туда идти. – Тяжело вздохнув, Торин провел рукой по своему усталому лицу и схватил следующий мешок. – Единственный способ спасти всех – это найти другой безопасный город. В противном случае некоторые будут настаивать на том, чтобы остаться. И умрут здесь.

– Что же, куда? – спросил Кален, передавая мне мешочек с драгоценными камнями, а затем схватив другой. – Малрох?

– Это ближайший город штормовых фейри, и его стены неприступны. Но предстоит двухнедельное путешествие верхом, – поморщился Торин, но затем вздохнул. – Чтобы доставить всех туда, нам понадобятся повозки и припасы. Некоторым придется идти пешком. Также необходимо обеспечить временное укрытие, чтобы оставаться в безопасности во время любого надвигающегося шторма… Путь может занять месяц или больше, если погода будет против нас.

– К тому времени боги проснутся, – стиснул зубы Кален.

Я посмотрела на камни у себя под ногами, которые тряслись все сильнее и сильнее. Даже когда украшения из оникса были рядом, магия богов ощущалась все явственнее. Меня охватил ужас.

– Сколько времени прошло с тех пор, как мы покинули Альбирию? Я потеряла счет дням.

– Около месяца, – ответил Кален.

– Месяц? – ахнула Нелли. – Значит, боги могут проснуться в любой момент, не так ли? Андромеда вот-вот появится. – Когда никто не ответил, она покачала головой и начала пятиться к двери. – Ты не можешь увезти их в другой город, Торин. Ты должен пойти с нами, вернуться в Дубнос.

Земля внезапно дрогнула, и трещина расколола пол от края до края. Нелли схватила меня за руку и крепко держала, пока мы вчетвером ждали, когда стихнет дрожь. Прошло добрых десять минут, но даже тогда я все еще чувствовала вибрацию через подошвы своих кожаных ботинок.

– Нам пора идти. – Кален схватил последний мешок с ониксом, подошел к двери и рывком распахнул ее. – Торин, твоим людям рады в Дубносе. И ты знаешь, я бы предпочел, чтобы ты был рядом со мной, чем где-либо еще в этом проклятом мире. Но это твой выбор, и тебе нужно делать то, что ты должен.

Боль промелькнула в глазах Торина, когда он последовал за Каленом в коридор, который вел вверх по лестнице в остальную часть замка. Пока мы поднимались, пол продолжал трястись, а своды грозили осыпаться на головы. Но когда мы добрались до верха лестницы и вышли на первый этаж, воцарилась жуткая тишина.

Здесь мы больше не чувствовали сотрясений, доносящихся из далеких глубин. Казалось, что вообще ничего не происходит. Жители города не знали, какая опасность таилась в пещерах у них под ногами, какое зло пробуждалось и готовилось поглотить их целиком.

– Большой зал, – прошептала Нелли. – Они все там пируют. Они понятия не имеют.

Мы сорвались с места и помчались по безмолвным коридорам. Чем дальше мы удалялись от Цитадели, тем меньше я ощущала всепоглощающую тьму, которая пульсировала в пещере. Боги еще не проснулись – пока не проснулись. Но я не думала, что у нас будет много времени, прежде чем они вырвутся из своих каменных тюрем.

Задыхаясь от напряжения, я последовала за остальными в Большой зал. Кто-то играл на флейте, а другой фейри принес несколько барабанов. В воздухе звучала музыка, оптимистичная и полная надежды, она смешивалась со смехом, громкими голосами и волшебством праздника. У меня защемило сердце, когда я увидела счастливые лица. Жители Гейлфина только что пережили очередной шторм и думали, что находятся в безопасности, по крайней мере, какое-то время.

Они понятия не имели, что их ждет.

Никто не обратил на нас особого внимания, когда мы направились к возвышению в конце зала. Фенелла все еще сидела в кресле, закинув ноги на стол рядом с задумчивым Кэдмоном. Когда мы приблизились, она криво усмехнулась, но затем ее взгляд скользнул по нашим лицам, и улыбка погасла. Она опустила ноги на пол и встала.

– Торин, ты выглядишь как мертвец. Что происходит?

Торин наклонился и прошептал ей на ухо. Было рискованно говорить громко, но фейри скоро обо всем узнают, несмотря ни на что. Когда Торин закончил вводить Фенеллу в курс дела, она тяжело откинулась на спинку стула, взяла со стола бутылку фиона и осушила ее залпом.

– Черт бы меня побрал, – она выдохнула, прежде чем передать Кэдмону еще одну бутылку и рассказать ему о том, что узнала. Он побледнел от ее слов.

Принц Королевства Бури, стиснув зубы, посмотрел на свой народ. Но его взгляд был мягким, в отличие от взгляда матери, которая, как он считал долгое время, ожесточила свое сердце по отношению ко всем, включая его. Торин провел рукой по своей макушке, за время путешествия пряди стали длиннее и волнистее. Он был похож не столько на воина, сколько на обычного фейри, который просто пытался жить своей жизнью.