Дженна Вулфхарт – Из Ночи и Хаоса (страница 39)

Кален шагнул в темный туннель без тени страха на лице. Я последовала за ним, в то время как Торин прикрывал тыл. Фейри пришлось пригнуться. Низкий потолок едва не касался моей макушки. Внутри нарастало ощущение неправильности происходящего. И по мере того, как мы медленно продвигались вперед, мне приходилось стискивать зубы, чтобы не поддаться желанию развернуться и побежать обратно тем же путем, которым мы пришли.

С каждым шагом становилось все хуже. Каждое дуновение ветра, касавшееся лица, отзывалось в сердце громом неминуемой гибели. Казалось, что мы идем прямо в преисподнюю, чтобы никогда больше не выбраться оттуда.

Никогда больше не увидеть света.

Туманы Царства Теней были ничем по сравнению с мраком этого подземелья. Снаружи, даже в самую темную ночь, сквозь туман пробивалась полоска света. Сейчас вокруг не было ничего, кроме черноты, такой всеобъемлющей и бесконечной, что я не могла разглядеть даже смутных очертаний Калена передо мной. Я почти ничего не слышала – только свое прерывистое дыхание и скрип собственных ботинок по камню.

Все, что я могла ощущать, – это себя саму.

Внезапный приступ паники охватил меня.

Я протянула руку в перчатке и нащупала талию Калена, твердую под моими прикосновениями. Он был рядом. Паника мгновенно улеглась. Он все еще был со мной. Я была не одна в этом месте, навсегда потерянная в темноте.

Я не знала, как долго мы так шли. Мгновения казались часами или даже днями. Время, по ощущениям, потеряло всякий смысл. Я начала задаваться вопросом, не приходили ли боги и не уходили ли они, полностью уничтожив мир, в то время как мы трое блуждали в залах, сотканных из ночи.

Впереди, за углом, показалось далекое сияние, и я с облегчением выдохнула, когда зрение начало проясняться. Кален продолжал идти вперед, держа меч перед собой. Я оглянулась через плечо, чтобы проверить, как там Торин. Он шел следом с сурово сжатой челюстью. В его глазах читалась та же тревога, что и в моем сердце.

Мы завернули за угол и подошли ко входу в пещеру. Сияние, исходящее от полированного белого камня, установленного на возвышении, усилилось и осветило поросший мхом потолок. Вода капала на зазубренные камни вокруг нас.

Кален тихо свистнул, и звук разнесся эхом, разлетаясь все дальше и дальше, как будто пещеры уходили глубоко в темную землю.

В этом месте не было ничего, кроме белого камня и ступеней, ведущих на возвышение прямо перед нами. Что-то внутри подсказывало, что мы должны сейчас же развернуться и уйти, чтобы никогда не возвращаться. Это ощущение неправильности пропитало воздух и вместе с влагой липло к коже. Мы нашли то, за чем пришли сюда, – камень, в котором, вероятно, заточен бог. Так же, как в ониксе под Итченом и в ожерелье Оберона. Больше нам ничего не нужно было знать.

Торин мотнул головой в сторону камня:

– Там, наверху, есть что-то еще. Похоже, в возвышении вырезано что-то вроде скамьи или сиденья.

Я проследила за его взглядом, борясь с тревогой. По краю возвышения действительно шли две плоские каменные грани, соединенные под углом. Их трудно было разглядеть, но это явно было неестественно. Кто-то смастерил эти сиденья. Подсознание кричало, что мы не хотим знать ничего больше.

– Я думаю, нам пора уходить, – сказала я, когда меня охватил нарастающий страх.

«Уходи, уходи, уходи», – эхом отдавалось вокруг нас. Дрожь пробежала по моей спине, покалывая в том месте, где Оберон много лет назад разрезал кожу, – там, где мой отец впервые сделал надрез, отчаянно пытаясь освободить мои крылья. Я всегда была уверена, что крыльев у меня никогда не будет.

Но теперь… после того, как я прикоснулась к тому цветку и оказался здесь, внизу…

– Нам нужно уходить, – сказала я, на этот раз громче, поворачиваясь к Калену с умоляющими глазами. – Это неправильное место. Мы не должны здесь находиться.

– Я знаю. – Он посмотрел на возвышение. – Но нам нужно посмотреть, что там, наверху. Это может быть важно.

Я схватила его за руку, когда он направился к ступеням.

– Однажды ты протянул мне руку, когда мы стояли на краю обрыва, и спросил, доверяю ли я тебе. Помнишь? В том сне? А потом я взяла тебя за руку, и мы прыгнули. Я упала в пропасть вместе с тобой. Я поверила тебе. Поверь мне сейчас, Кален. Нам нужно уходить.

Кален опустил меч. Он искал в моих глазах ответы, которых, к сожалению, не было. Как я могла объяснить это глубоко засевшее во мне чувство? Как я могла просить его уйти, пока мы не выяснили все об источнике сил Татьяны? Скорее всего, возможности спуститься сюда больше не представится. Королева скрывала что-то важное, что-то, связанное с богами. Что бы это ни было, оно ждало на том возвышении, всего в нескольких шагах от нас.

Но нам нужно было убираться отсюда, иначе могло случиться что-то ужасное.

Кален потянулся, чтобы погладить меня по щеке, как делал уже дюжину раз, а то и больше, но я зашипела и отошла в сторону. Мы не знали, насколько велика моя сила и опасен ли какой-либо контакт кожа к коже. Я бы не стала рисковать его жизнью, проверяя это.

Он сжал челюсти.

– Ты уверена в этом?

– Я уверена в этом сильнее, чем когда-либо в чем-либо. Мы не должны быть здесь, Кален. Пожалуйста.

Он кивнул и провел невидимую линию в воздухе, как будто представлял, что проводит пальцем по краю моей челюсти.

– Конечно, я тебе доверяю. Если ты так уверена, что мы должны уйти, мы уйдем.

Я с облегчением выдохнула. У него не было причин возвращаться в замок, но, несмотря на это, он доверял мне. Мне очень хотелось протянуть руку и притянуть его к себе, но вместо этого я повернулась, чтобы уйти. И тут краем глаза я уловила неясное движение – Торин бросился вверх по ступенькам.

Кален выругался.

– Прости, Кэл, – крикнул Торин ему вслед. – Я не могу уйти отсюда, пока не получу ответы на свои вопросы. Мне нужно знать, что она скрывала все эти годы.

У меня перехватило дыхание, но, несмотря на растущее чувство страха, я не могла винить Торина. Поступила бы я так же на его месте? Если бы это касалось моего отца, Нелли или Вэл, смогла бы я отказаться от этого? Скорее всего, нет. Отчаянная потребность в ответах осела бы на языке, как горькая зола, и я никогда не смогла бы избавиться от ее привкуса. Я чувствовала ее, когда дело касалось моего отца. Когда я наконец столкнулась с его злодеяниями лицом к лицу. Но мне нужно было узнать правду. Я заставила себя принять ее, хотя мне казалось, что когти демонов тьмы терзают мою душу.

Лицо Калена почти исказилось. Страх пронзил наши узы с такой силой, что мне стало трудно дышать.

– Торин, не делай этого. Остановись. С этим местом что-то не так, и Тесса чувствует это гораздо лучше, чем мы. Она права. Нам нужно уходить.

– Мне просто нужно знать, что это такое. – Торин добрался до верхней ступеньки. Свет от сияющего драгоценного камня окрасил его лицо в серебристый цвет.

Вздохнув, Кален взял меня за руку. Хорошо, что та была в перчатке.

– Я доверяю тебе больше всего на свете, любовь моя, но мы не можем позволить ему сделать это в одиночку.

И с этими словами Кален начал подниматься по ступенькам – навстречу к ожидающему нас ужасу.

Собравшись с духом, я побежала по ступенькам рядом с Каленом, не в силах сейчас уйти. Чем ближе мы были к вершине пьедестала, тем хуже становилось моему телу. Моя спина выла от боли, а зубы ныли так, словно хотели вырваться у меня изо рта, чтобы рассыпаться по полу пещеры. Тело жаждало убраться отсюда, подальше от всего этого.

Шаркая по гладкому камню на вершине, я присоединилась к Калену и Торину, которые осматривали алтарь рядом с белым камнем. Ужас, охвативший меня, был почти невыносим, но я решила встретить свою судьбу. И затем… Я склонила голову набок, нахмурившись.

Четыре прямоугольных отсека располагались на краю почти идеально квадратного возвышения. Это были вытесанные из оникса саркофаги. Каждый был инкрустирован пятью сверкающими драгоценными камнями, соединенными резьбой в уникальный рисунок, напоминавший созвездие. И пока мы смотрели, эти камни время от времени содрогались. Это был всего лишь скрежет, но его было достаточно, чтобы заставить меня сделать широкий шаг назад, к белому камню в центре возвышения.

– Что это, черт возьми, такое? – прошептала я.

Чужие шаги эхом раздались в похожем на пещеру подземном зале. С колотящимся сердцем я обернулась на звук. Королева Татьяна вошла внутрь, крепко держа Нелли за руку. Моя сестра бросила извиняющийся взгляд, и, хотя она выглядела как ни в чем не бывало, во мне всколыхнулась знакомая ярость. Я отчаянно захотела пролить кровь королевы только за то, что та прикоснулась к Нелли.

У меня закружилась голова, и я увидела, как Татьяна хмуро смотрит на нас. Я стиснула зубы, а затем спрятала руки за спину, чтобы не наделать глупостей.

Было в этом месте что-то такое, что напоминало об Андромеде. И невыносимая вонь, сопровождающая древнее божество, взывала к моей внутренней силе. Я чувствовала это. Как будто оно узнало меня, и магия в моих венах отчаянно пыталась ответить единственным известным ей способом – яростью и ненавистью.

Гневом по отношению к фейри, которая схватила Нелли.

Я сжала руки в кулаки и попыталась усмирить его.

– Мама, что это? – потребовал ответа Торин, подходя к краю возвышения. – Отпусти Нелли.