Дженна Вулфхарт – Из Ночи и Хаоса (страница 36)

– Есть потайной ход, идущий из ее комнаты, – тихо сказала Нелли.

– И я предполагаю, что она не позволит нам просто зайти и лично убедиться в этом, – сухо сказала Фенелла.

– Нет. – Выражение лица Торина омрачалось. – Хотя, я думаю, она показала бы мне, что скрывает, если бы я выиграл схватку против Оуэна.

– Торин, – резко сказал Кален. – Не думай так. Найдется другой способ.

Поморщившись, Торин повернулся и посмотрел вдоль коридора, словно представляя себе путь к комнатам королевы, где за потайным книжным шкафом или фальшивой стеной скрывались ответы на наши вопросы. Если он официально получит титул наследника, одержит верх и станет королем штормовых фейри, тогда Татьяна, без сомнения, поделится с ним секретами королевства. Но Кален был прав. Должен быть другой способ. Если мы будем ждать возвращения Оуэна, то позволим комете прибыть до того, как объединим армии. К тому времени может быть уже слишком поздно.

Более того, я не думаю, что кто-то из нас хотел подвергать Торина такому испытанию.

– Нам просто нужно будет проникнуть в покои, когда ее там не будет, – сказала я, озвучивая слова, которые, уверена, были на уме у всех. – Схватка – не вариант, так что давай даже не будем рассматривать это.

– Я так долго убегал от своей судьбы, Тесса, – сказал Торин. Его голос звучал до боли устало. – Возможно, мне пора перестать это делать.

– Кстати, о бегстве, – внезапно сказала Фенелла, и ее голос был громким, как раскат грома. – Нам нужно выбираться из этого коридора. Сейчас же.

Я повернулась в ее сторону как раз в тот момент, когда в нас ударил резкий порыв ветра. Словно невидимый боевой молот, он сбил меня с ног и с силой швырнул на пол. Мои зубы клацнули друг о друга; я ударилась задом о камень с такой силой, что на мгновение была оглушена. Перед глазами у меня закружился каскад звезд.

Пока я моргала и пыталась прийти в себя, сильный порыв ветра пригвоздил меня к земле. Волосы выбились из косы и закружились вокруг лица и горла. Пряди даже попали мне в рот.

Застонав, я перевернулась на живот и повернулась лицом в противоположную сторону, почувствовав некоторое облегчение. Ветер бил мне в спину, но, по крайней мере, теперь я могла видеть. Прямо передо мной была Нелли, которая вцепилась в дверной косяк, ее длинные когти вонзились прямо в дерево. Морщась, она встретилась со мной взглядом. Увидев, как ее глаза стали темно-красными, я резко втянула воздух. Она посмотрела на свои ноги, а затем, прикусив губу, в мою сторону, как будто собиралась помочь мне.

– Оставайся там! – крикнула я ей, не будучи уверенной в том, слышит ли она меня из-за ветра. – Ты можешь зайти в ту комнату?

Она помотала головой.

– Заперто!

– Тогда открой эту чертову дверь когтями! – закричала Фенелла, подползая ко мне и упираясь локтями в каменный пол. Она фыркнула и попыталась отбросить спутанные серебристые волосы с глаз, но буря была неумолима.

– Где остальные? – спросила я, пытаясь взглянуть через плечо, но ветер так сильно бил в глаза, что я ни черта не могла разглядеть.

Ответом мне послужил мощный удар силы Калена. Его туман окутал нас, несмотря на то, что Кален направлял магию в противоположную сторону. Вцепившись пальцами в камень, я стиснула зубы от боли. Мгновение спустя ветер стих, и сильные руки оторвали меня от пола.

– Отпусти, – сказал он мне на ухо. – Беги.

Камень подо мной треснул и раскололся. Вокруг нас дождем посыпались куски потолка, задетого волной силы Калена. С колотящимся сердцем я потянулась к руке Нелли. Она вцепилась в меня, ее ногти вонзились в мою кожу, но я проигнорировала вспышку боли. Мы побежали. Мгновение спустя мы были в наших покоях, дверь была заперта, а по коридору снова загулял ветер. Рев его был таким оглушительным, словно в него вселились сами боги.

Кален расхаживал перед дверью, как зверь в клетке. Он объяснил, что использовал свою силу против ветра, чтобы остановить его ровно настолько, чтобы мы могли вернуться в свои комнаты, но план сработал не так, как он надеялся, и это его беспокоило. Его сила не была ослаблена, по крайней мере, не так, как тогда, когда бог сжимал ее мертвой хваткой. Но не поддавалась контролю.

И вот последний час он ходил из угла в угол.

Я знала, что он встревожен не только неудачным применением силы. Он боится за всех нас. Ветер и раскаты грома звучали так, словно могли сотрясти фундамент замка и обрушить стены. Возможно, сила тумана – единственное, что может помешать буре проникнуть в эту комнату, но, если обрушится остальная часть замка, Кален мало что сможет сделать. Нас унесет штормом.

– Расслабься, Кэл, – сказал Торин, роясь в маленьком отсеке, которого я раньше не замечала. В стену рядом с гардеробом был встроен отделанный деревянными панелями шкафчик, в котором хранилось множество напитков и закусок, а также несколько маленьких бутылочек крепкого алкоголя. Торин вытащил бутылку с темно-янтарной жидкостью и поднял ее. – Вот, это может снять напряжение.

– Я не хочу снимать напряжение, – огрызнулся Кален, продолжая расхаживать по комнате. И тут его темные глаза метнулись ко мне.

Я замерла рядом с сестрой. Как только мы вернулись в комнату, Нелли забралась в постель и, измученная, заснула.

Фенелла склонила голову набок. Она сбросила ботинки, пододвинула стул к кровати, откинувшись на спинку, положила ноги на матрас и начала просматривать вырезки и заметки, которые передала Вэл.

– Между вами происходит что-то странное. Я имею в виду, более странное, чем обычно. Ты ведешь себя как одержимый.

Кален перестал расхаживать по комнате и прищурился.

– Мы чуть не погибли там.

– О, пожалуйста. Нас сбили с ног и немного повертели в воздухе. Я бы не сказала, что нам угрожает какая-то реальная опасность. – Она закатила глаза и вернула свое внимание к вырезкам. Мне еще не представилась возможность просмотреть их самой. Слишком много всего происходило.

Кален перевел взгляд на меня, и что-то неописуемое промелькнуло между нами. Как будто сама его душа потянулась ко мне, обвилась вокруг моего сердца и потянула. Мое дыхание участилось. Ошеломляющий аромат тумана и тени вторгся в мои ощущения, как будто сама сущность его силы теперь текла по моим венам, а наши сердца бились в едином ритме – как одно целое. И если я могла чувствовать все это – все его беспокойство, гнев и желание защитить, – что он мог чувствовать от меня? Мог ли он чувствовать силу Андромеды? Мог ли он чувствовать смерть?

Зазвенели бутылки. Этот звук пронзил меня насквозь, напомнив, что мы не одни в этой комнате.

– Ради всего святого, – сказал Торин, улыбаясь. – Вы двое заключили брачный обет.

Фенелла снова подняла взгляд.

– Конечно, они это сделали. Я чувствую этот запах с того самого утра, как мы покинули Эндир. Но дело не только в этом. Посмотри на него.

Кален, казалось, с трудом отвел от меня взгляд.

– Это не твоя забота.

– Ты связал себя брачным обетом со смертным? – Кэдмон оттолкнулся от стены. – Не в обиду Тессе, но о чем, черт возьми, ты думал?

– Я думал, – выдавил Кален, – что защищу ее от любого, кто будет угрожать ее жизни. Включая меня самого.

– Чертова клятва, – Кэдмон покачал головой. – Конечно. Я должен был догадаться. Ты так легко отказался от обещания, данного матери. Я подумал, что это странно, – у тебя не было возможности сопротивляться ему. Но теперь все становится на свои места. Вот каким образом ты сделал это. Ты позаботился о том, чтобы обещание не представляло угрозы, даже если это означало дать брачный обет, который свяжет тебя со смертной. Когда она умрет через несколько лет, от тебя останется лишь оболочка.

Я содрогнулась. Когда Кэдмон произнес это вслух, страх стал гораздо реальнее. Так вот что происходило с фейри, когда умирали их супруги? Я слышала небылицы об этом на протяжении многих лет, но никогда не видела своими глазами последствий клятвы. Давал ли подобный обет Оберон? Впрочем, его настоящая жена никогда не умирала, по крайней мере, не до конца.

Перед Каленом простирались столетия. У него было так много лет впереди. А я навряд ли доживу до старости. Этот обет означал, что Кален будет страдать веками.

Мне не следовало соглашаться на это.

Словно прочитав мои мысли, Кэдмон повернулся ко мне с горящими глазами.

– Ты говоришь, что он тебе небезразличен. Как ты могла так поступить?

– Я не до конца понимала, что делаю, – попыталась сказать я, но слова прозвучали неубедительно. – Не понимала до этого момента.

Как и следовало ожидать, он усмехнулся:

– Ты согласилась на брачный обет, полностью не осознавая, что это? Насколько же глупой нужно быть?

– Кэдмон, – предупредил Кален. – Не вымещай это на Тессе. Обет был и моим решением. Моим выбором. И только я могу решать, какую жизнь мне вести.

– Нет, это не так. – Кэдмон подошел на шаг ближе. – Ты должен быть королем. Нашим королем. И мы зависим от тебя. Когда ты заключил брачный обет с Тессой, потомком бога, ты вообще перестал думать о нас? Что случится с твоим королевством, когда она умрет, а ты останешься безутешным, как Фенелла? Что насчет твоих наследников?

– Извини, кузен, – огрызнулась Фенелла. – Не смей так говорить обо мне. Или о Тессе. Это Калену решать, на ком жениться, черт возьми.

– Наследование всегда сопряжено с риском, – спокойно продолжил Кален, хотя я чувствовала его раздражение через нашу связь. – Я могу погибнуть в бою или попасть в плен к врагу. Нив давно согласилась стать наследницей, если у меня не будет детей. Если что-нибудь случится, она станет вашей королевой. Во всем проклятом богами мире вы не найдете кандидатуры лучше.